Любовь вопреки (СИ)

*
Прошло несколько дней.
— Стас, — Таня пришла в палату мужа и присела рядом. Её выражение лица было серьёзным. — пришли последние результаты, которых я ждала… И… — было видно, что девушке тяжело. Она волновалась.
— Танюш, говори, не бойся. Что там? Всё плохо?
— Нужна операция. Всё не так плохо, просто она может помочь эффективнее. Пока нет метастазов, пока мы ещё успеваем, нужно удалять опухоль.
— Когда?
— В ближайшие дни. Потом, постоперационная лучевая терапия. В купе всё может помочь и очень хорошо. Мы добьёмся ремиссии, Стас.
— Если ты уверена, то я согласен. — произнёс он, глядя в глаза жены.
— Дай мне телефон твоей девушки, я поговорю с ней сама. По-моему, уже пришла пора ей всё рассказать.
— Да нет у меня никакой девушки! — возмутился Горин.
— В смысле? А… А фотографии? Ты же сам сказал… — растерялась Татьяна.
— Сказал, чтобы тебя отпустить к Лаврентьеву. Чтобы избежать этих объяснений лишних, слов твоих, что я хороший, но любишь ты другого.
— Так, подожди. Но что это за девушка на фото? Почему ты её обнимаешь?
— Эта девушка моя знакомая, жена моего погибшего друга. У неё случилась беда: заболел их ребёнок и срочно требовались деньги. На фото наша с ней встреча, я пытался успокоить её… Откуда взялись эти фотографии и как попали к тебе, я до сих пор не понимаю. Но разберусь, если дашь мне это сделать. — объяснил мужчина.
— Да какая уже разница… — вздохнула жена.
Повисла тишина.
— Стас, у меня… — в этот момент в палату зяглянула медсестра.
— Татьяна Андреевна, вас срочно просят пройти в палату к Заварзину! — звонким голосом доложила она.
— Извини. — Горина смущённо улыбнулась и ушла.
  
Глава 29 "Хочу быть с тобой"
 
Татьяна подъехала к парку, где гуляли Роман и Миша. Издалека было хорошо видно этих двоих, которые дурачились, звонко смеясь и бегая по газону.
Девушка вздохнула, собралась с силами и, потушив зажигание, вышла из машины, направившись к ним.
— А вот и мама наша! — радостно воскликнул Лаврентьев, увидев её. И, подхватив сына на руки, подбежал к Тане.
— Мамоська! Я пилот! — и Мишутка, счастливо улыбаясь, расставил руки в стороны, демонстрируя, как он «летит».
— Какой ты молодец, мой сладкий! — Горина не смогла сдержать улыбки и нагнувшись, поцеловала сына в ароматную щёчку.
— Устала, Танюш? — спросил Рома и поставил малыша на землю.
— Немного. Это не важно. Нам нужно поговорить. — решительно ответила она.
— Согласен, я тоже хотел попросить об этом.
Они вручили Мише воздушного змея, а сами присели на лавочку недалеко от берега реки.
— О чём ты хотел сказать? — спросила Татьяна.
— Тань, я считаю, что нам больше нечего скрывать и тянуть. Я люблю тебя, люблю Мишутку… Я хочу, чтобы мы были вместе, чтобы у нас была нормальная семья, а не вот эти вот встречи туда-сюда на разрыв. Я устал жить между Москвой и Питером, не хочу тебя терять и уж тем более делить с кем-то. Вы с Гориным вместе не живёте, я это точно знаю. Так что нам мешает быть вместе? Выходи за меня!
Лаврентьев при этих словах достал из кармана джинс бархатную коробочку. Когда он её открыл, внутри засияло красивое кольцо.
— Я замужем. — возразила девушка.
— Вы скоро разведётесь, глупо это отрицать.
— Нет.
— Что значит «Нет»?
— То и значит, Рома. Я говорю тебе «нет» на твоё предложение. Стас сейчас очень болен. У него рак. Предстоит операция. Я должна быть рядом.
— Ты из-за этого? Ну так мы не бросим его, выходим, поможем. Потом и разведётесь. В чём проблема то? — удивился Роман.
— Я не брошу. Я помогу. А тебя нет и не было в моей жизни все эти годы. Стас был всегда. Это то, о чём я хотела поговорить, Рома. Я люблю мужа и не стоит нам с тобой больше пересекаться. Встречаться с сыном ты будешь, но в присутствии Лады, нашей няни и водителя Мирона. Потом водитель будет забирать Мишу и привозить ко мне. А нам не зачем видеть друг друга. — серьёзно, на одном дыхании произнесла Таня.
 
— Зачем тебе больной человек? Ты потенциальной вдовой с ним будешь! А сына растить надо, да и тебе проживать потом годы в одиночестве.
— Мы сделаем Стасу операцию у лучшего хирурга, проведём лучевую терапию и добьёмся ремиссии. Я сделаю всё, чтобы он был здоров и жил. Мне нужен этот человек, потому что только с ним я буду счастлива. Прости.
Она встала с лавочки.
— Миша, собирайся, солнышко. Домой! — окликнув сына, она вновь взглянула на Лаврентьева. — Спасибо тебе за то, что было. И за нашего сына.
— Пожалеешь, ведь. — глухо заметил мужчина.
— Никогда. — улыбнулась Горина.
*
На дашино счастье, начальник отдела безопасности в компании не поменялся за все прошедшие годы. Он хорошо помнил Суворину и уважительно относился к девушке ещё с момента начала её работы в «Alfa Group». Поэтому, когда Дарья объяснила зачем ей нужны записи с камер, то Петр Георгиевич пошёл на то, чтобы предоставить их и помочь спасти начальника.
— Дарья Юрьевна, у меня сегодня неплохие новости насчёт нашего запутанного клубка. — оповестил Дашу Воронцов на очередной встрече, после того, как получил необходимые записи с камер.
— Да? Вам что-то удалось узнать?
— Видео с корпоратива дало хорошие результаты.
— А что там? — заинтересовалась Суворина.
— А там, Дарья Юрьевна, прямые доказательства того, что Любимову подослал в компанию Туманова Дрёмов.
— Как?
— Он подсыпал Владимиру Александровичу какое-то вещество, пока они общались и выпивали — это хорошо видно на записях. А Любимова «соблазнила» уже человека в невменяемом состоянии. Я не знаю, была ли у них договорённость с Дрёмовым заранее, создаётся ощущение, что каждый добивался своего, но факт остаётся фактом. Они явно реализовали этот план вдвоём. Ведь другого пути, чтобы подложить бумаги о переводе денег на счёт подставной компании под подпись Туманова, у Леонида просто не было. А через главного бухгалтера это сделать довольно легко. — пояснил Дмитрий Михайлович.
— То есть сделано всё было так: вначале Дрёмов, устроившись в компанию Суворина, «помог» новому начальству достичь мира с конкурентом, то есть, с Тумановым, потом он устроил обиженную на Владимира Любимову в бухгалтерию «Sigma Group», а после этого подсунул Володе документы, где он подписался генеральным директором подставной фирмы, а Туманову…
— А Туманову документы о переводе денег на счета той самой подставной фирмы, подсунула Любимова. — закончил за Дашу адвокат. — Таким образом, деньги Туманова получил Дрёмов, Любимова получила новую должность, а Суворин… Осуждён вместо виновных.
— А разве Любимовой не грозит арест? — спросила Суворина.
— Если бы мы сейчас это всё не выяснили, то максимум допросы, а там явно продуманная Дрёмовым, хорошо спланированная отмазка. Но теперь надо давть ход делу и надо сделать всё, чтобы Кристина не сбежала. А для этого необходима помощь Максима Андреевича Туманова, который слышать ничего ни от кого не хочет.
— Я попробую с ним поговорить. Ну, на крайний случай, призовём на помощь Эльмиру Раясовну. — улыбнулась девушка. — Они давние приятели.
— Ах, Элька любого способна уговорить! — усмехнулся Воронцов. — С юности она такая! Попробуйте поговорить с Максимом Андреевичем, потому что от встречи со мной он отказался.
— Хорошо, конечно. От себя я сделаю всё, чтобы помочь Володе. — кивнула Даша. — А Дрёмов, как же с ним? Если он, главный виновник, сбежал?
— Сбежал он, видимо, недалеко. И Кристина может знать куда. Потому что Леонид не покупал билеты ни на самолёт, ни на поезд. Значит, скорее всего уехал на машине и отсиживается где-то в области или в близлежащих городах. В любом случае, пока ничего не доказано нами полиции, они не будут объявлять в розыск и не возьмут под контроль те же аэропорты и вокзалы. А значит, нам надо поторопиться. Дрёмов не должен уйти. — заключил Дмитрий Михайлович.