Любовь вопреки (СИ)
Он ответил и его лицо моментально стало встревоженным, беспокойным. Отрывистые вопросы, полученные ответы, видимо, неудовлетворившие его… Через несколько минут напряжённой беседы, Туманов положил трубку и сказал:
— Прошу прощения, Владимир Александрович, но нашу встречу придётся прервать. У меня убит главбух, надо срочно ехать разбираться, что произошло. — поделился переживаниями Максим Андреевич.
— Я могу чем-нибудь помочь? — встревожился Суворин.
— Нет, что вы. Спасибо. Я позвоню в ближайшие дни. — с этими словами, обеспокоенный произошедшим Туманов, покинул ресторан.
*
Таня вернулась домой с сыном ближе к вечеру. Для неё внезапный приезд Стаса был огромной неожиданностью.
— Ты вроде собирался только через неделю? — после обычного приветствия и радостных объятий сына с «отцом», произнесла Татьяна.
— Не рада? — хмуро спросил он.
— Просто неожиданно. — ушла от ответа Горина.
— Считаю, что нам надо поговорить, наконец. — обозначил свою позицию Станислав.
— Хорошо, давай поговорим. Только Мишку уложу. Ты ужинать будешь?
— Не голоден.
После того, как Таня уложила сына спать, она спустилась в гостиную, где её ждал муж и присела напротив него на диван.
— Я сегодня видел тебя и Мишу с Романом. — начал Горин, как можно более спокойно.
— Стас… — девушка была в замешательстве. — Я не стала тебе говорить…
— Правильно, кто я такой, да?
— Нет! Я хотела, правда… Но не смогла. Там всё очень запутанно. — она пыталась подбирать слова, но они, как назло, не клеились.
— Так запутанно, что своему мужу нельзя было объяснить? — раздражался бизнесмен.
— Стас! — перебила его Таня. — Я тебе говорила, что нам предстоят непростые времена! Я говорила…
— Ну, считай, что я не смог пережить эти непростые времена. Я ухожу.
— Куда?
— Какая разница? Ухожу и всё.
Горин решительно поднялся и пошёл в кабинет за неразобранным чемоданом. Татьяна проследовала за ним.
— Хорошо, почему ты? Дом твой, виновата я… — она говорила всё, что только всплывало в голове, не понимая, что сделать, чтобы удержать мужа.
— Дом наш, — поправил её Стас. — виновата ты, а ухожу я.
— Ты к ней уходишь? — внезапно, еле сдерживая слёзы, выкрикнула Таня.
— Что?
— К ней, да? — она быстро нашла в телефоне письмо, открыла фотографии и продемонстрировала мужчине. — Мне прислали их, когда я была на конференции в Хабаровске! К ней?
Станислав пару минут смотрел на экран телефона, потом севшим голосом произнёс:
— К ней. Рад, что, наконец, объяснились.
— Будь счастлив! — почти пошептала девушка, не обращая внимания, что солёные потоки уже струятся по щекам, и убежала наверх, не оглядываясь.
Горин тяжело вздохнул и с отчаянием взглянул на чемодан. В этот момент, у него резко потемнело в глазах и заструилась из носа кровь. Мужчина опустился на кресло, стоящее рядом и ощутил тошнотворную пустоту внутри.
Дрёмов отдал последний документ на подпись Владимиру и улыбнулся.
— Да, это прекрасно, что мы теперь будем сотрудничать с «Sigma», всё-таки, выгоднее с ними дружить, а не воевать.
— Согласен, Леонид Олегович, согласен. — улыбнулся Суворин.
— А когда будет подписан договор?
— На днях. Там сейчас у Туманова ЧП, не до договора… — бизнесмен пробежался взглядом по документу, который надо было подписать.
— Какое ЧП? — поинтересовался Леонид, заискивающим голосом.
— Главбух убит, представляете себе такое? Его выдернули прямо с нашей встречи из-за такого происшествия.
— Ничего себе… Бывает же. — протянул в ответ заместитель Владимира и на его лице, на мгновение, появилась победная улыбка.
*
Тем же вечером Дрёмов встретился в парке с Кристиной Любимовой.
— Что вы хотели? — холодно поинтересовалась девушка, присев на лавочку, где её ожидал заместитель бывшего шефа.
— Предложить вам работу. — спокойно отозвался Леонид.
— Вернуться в компанию Суворина?
— Нет, зачем. Вы же обижены на Владимира Александровича за то, что он так некрасиво обошёлся с вами… Переспал, бросил, выгнал…
— Откуда вы… — Любимова была удивлена.
— Я всё знаю. — насмешливо прервал её мужчина. — Можно ведь отомстить такому мужчине, правда?
— Как?
— Для начала, устроиться главным бухгалтером в компанию «Sigma Group», которая теперь начинает сотрудничество с «Alfой».
— Там есть свой главбух. — скептически ответила Кристина.
— Уже нет. — ответил Дрёмов. — Главбуха нет, а план у меня есть. Так вы согласны?
Девушка с минуту помолчала, колеблясь и слегка испуганно глядя в глаза заместителя Суворина, а потом ответила твёрдым голосом:
— Да.
*
Прошло две недели.
Таня всё так же приводила Мишу на встречи с Романом. Станислав не появлялся вовсе, при этом и не подавал на развод.
Девушка много думала об их отношениях, анализировала, пыталась найти ответы на вопросы и занималась самокопанием. Ответов не находилось, мысли роились в голове как пчёлы.
В тот день, они очередной раз погуляли по городу с Лаврентьевым и он проводил Горину с сыном, отвезя их домой.
— Ну, спасибо за прогулку. До следующей встречи. — произнесла девушка и начала уходить.
— Тань, — мужчина задержал её, взяв за руку. — подожди. Я правильно понял, что вы со Стасом расстались?
— Тебе какая разница?
— Большая. Тань, — он потянул её за руку на себя и расстояние между ними стремительно сократилось. — я же вижу, что тебя ко мне тянет. С ним ты не была счастлива ни секунды. А я о тебе никогда не забывал. — и Роман резко поцеловал девушку.
— С ума сошёл? — она тут же его оттолкнула. — Предал меня, а теперь, спустя 3 года, решил, что я разомлею от твоих хамских поцелуев? Уймись, Лаврентьев! — и Горина гордо ушла, хлопнув дверью дома.
Вечером, когда она уже уложила Мишу спать, в прихожей раздался звонок.
— Кого там ещё принесло… — Таня запахнула халат и пошла открывать.
На пороге стоял Лаврентьев.
— Зачем ты здесь? — устало отозвалась хозяйка дома, оперевшись о дверной косяк.
У мужчины в руках был большой букет роз.
— Я здесь, чтобы сказать тебе, что я тебя люблю! Несмотря ни на что! Вот!
Он сунул ей в руки цветы. Татьяна была слегка удивлена.
— Я буду бороться за тебя, чего бы мне это не стоило! Так и знай! Ты — моя! — продолжил Роман, затем снова неожиданно поцеловал её, ошеломлённую в край и ушёл.
Глава 26 "У памяти моей твоя печаль"
Прошло две недели.
Владимир был погружён в работу и заботы о сотрудничестве с «Sigma Group», которое началось весьма активно, к тому же, это позволяло ему как бы невзначай интересоваться у Туманова тем, как дела у Даши.
После той самой встречи в солнечной Италии, Суворин почувствовал, будто снова «заболел» ею, хотя умом понимал, что и не выздоравливал. Однако, теперь, он снова и снова смотрел их совместные фото и видео, которые не позволял себе открывать три года после развода, бесконечно вспоминал их разговоры, счастливые моменты… Иной раз, мужчина задавал себе вопрос: «Может я мазохист?», но упорно продолжал погружаться в прошлое, тонуть в нём.
Татьяна не могла дозвониться Стасу, желая, всё-таки, поговорить более предметно и прояснить вопрос с разводом. Однако, девушка понимала, что её желание вызвано отнюдь не тем, что хотелось внести ясность. Она вдруг осознала, что просто хочет увидеть мужа, поговорить с ним. Ей не хватало Горина, ставшего за эти годы родным человеком и без него жизнь стала какой-то странно пустой, будто на сквозняке.
Лаврентьев всё так же пытался чего-то добиваться, разговаривать с ней, напоминать о том, как хорошо им было вдвоём. И вроде бы Татьяна воспринимала его слова, вроде бы и вспоминала о своём иступлённом стремлении построить счастье только с ним, с Романом, но отчего-то дистанцию между ними не хотела сокращать. Хотя, безусловно, понимание того, что у ребёнка должен быть отец, а у мальчика, так тем более, в какие-то моменты толкало её на проявление большей мягкости и взаимности относительно Лаврентьева, неустанно осыпающего её цветами, а Мишутку подарками. Но сердце, странное, глупое сердце, больше не билось в таком сумасшедшем ритме при встрече с мужчиной из прошлого.