Слово Гермионы (СИ)

— Гарри, тело вон на ту койку! Гермиона, мой руки — будешь ассистировать! И расколдуй его.
— Энервейт!
— А-а-а, не надо, — сразу начинает орать и брыкаться Рон, — не надо! Не отрезайте мне руку!!!
— Спи давай, — и мадам Помфри упирает палец в лоб Уизли.
Скыдыщь! Моментальная потеря сознания, как будто выдернули провод из розетки. Рон как-то обмякает, все напряжение из мышц уходит, лицо становится безмятежно-счастливым. И сонным. Вот зуб на холодец, сейчас будем резать товарища Уизли, а тот даже не заметит. Иду мыть руки, а побледневший Гарри так и стоит в ступоре. Мадам Помфри тихо, но уверенно поясняет Поттеру, что с его другом все будет хорошо и даже просто замечательно, но вначале руку все-таки придется прооперировать. Гарри рвется помогать, но целительница выталкивает его из медпункта.
— Будешь подавать склянки, как на отработке, — командует Помфри. Потом цепляет на меня шапочку. — Вот так!
— Да, мадам.
Приступаем к операции. Целительница льет какие-то зелья на руку и в рот Рону, потом водит палочкой. Моя роль сводится к подаче склянок, придерживанию одежды и ответам на вопросы. Каверзные такие вопросы, услышь которые Гарри, моментально начал бы бегать и рвать волосы с криком «Все пропало!».
— И где же Рональд Уизли нашел дракончика? В Запретном Лесу они не водятся, а?
— У Хагрида, мадам.
Не вижу смысла что-либо скрывать. Все равно главную улику — то, что укус оставлен дракончиком — спалили.
— О, узнаю нашего Хагрида. Вечно тащит в хижину смертельно опасную живность, уверяя всех, что они ласковые, мирные и пушистые. Они-то, может, и ласковые, если ты, конечно, размерами не уступаешь Хагриду, но вот школьникам приходится несладко. А где лесничий достал дракона?
— По его словам, выиграл в карты у незнакомца в одном из пабов Хогсмида.
— Хогсмид, конечно, поселение магов, но даже там никто не бегает по пабам с яйцами драконов наперевес, — задумчиво говорит Помфри.
— Я ни разу не была в Хогсмиде, мадам.
— И это неудивительно. Туда пускают только с третьего курса, и то если принесешь разрешительную бумагу от родителей. Как по мне, так я бы туда детей до шестого курса не пускала, — фыркает целительница. — Понакупят сладостей, сливочного пива, а самые умные и огневиски втайне напьются, а я потом лечи. Всё, отпускай рукав.
Опухоль на руке заметно уменьшилась, да и трупно-зеленый цвет откатился к локтю. Уважаю. Вот это реальный мастер-класс магомедицины.
— Вот так. Теперь постельный режим на неделю и отпаивание зельями. С драконами шутки плохи, и в этот раз Хагрид перешел черту.
— Старший брат Рона согласился забрать дракончика в заповедник, мадам.
— Ладно, — смягчается Помфри. — Но если будет еще хоть один пострадавший… кроме Хагрида, разумеется… я немедленно сообщу директору!
— Да, мадам. Спасибо, мадам.
Снимаю халат, шапочку, еще раз мою руки и покидаю медпункт в некоторой задумчивости. Рона лечили зельями и магией, к чему эти требования стерильности? При всем желании ничего во вскрытого Рона уронить и занести заразу не смог бы. Просто потому, что вскрытия не было. Очень интересно. Поразмышляю на досуге, потом, может быть. Гарри с бледным видом подпирает стену неподалеку. Успокаиваю как могу, вроде верит. Потом Гарри идет к Хагриду, а я — в свою «мастерскую» на свежем воздухе.
Вечером снова приходим в медпункт. Рон уже пришел в сознание и смотрит злобно. А, Малфой приходил, хе-хе. Угрожал рассказать мадам Помфри, кто покусал Рона? Мва-ха-ха!!! Отсмеявшись, поясняю Гарри и Рону, что все, кому надо, и так в курсе. Поэтому шантаж от Драко несостоятелен и пролетает мимо кассы.
— Но он мог сообщить отцу, — рассудительно замечает Гарри.
— Мог, — пожимаю плечами. — Тут два варианта. Или он сразу сообщил, едва увидел, как дракон вылупляется. Или теперь собирается нас и Хагрида прижать, шантажируя информацией о драконе.
— Надо как можно быстрее отправить Норберта в заповедник, — делает совершенно верный вывод Поттер.
— Правильно. Пойдем, Гарри, а то нас сейчас мадам Помфри выгонит. Выздоравливай, Рон.
 
На выходе из медпункта ощущаю все тот же укол и сверление взглядом. Оборачиваюсь. Рон быстро (но недостаточно быстро) отводит взгляд. Убиться ржавым веником! А я уже наполовину сделал прибор магического видения! Но с чего бы товарищу Уизли ненавидеть меня… хотя да, битва под солнцем за место возле Гарри Поттера, хе-хе. Ладно, как только рыжика выпустят из медпункта, обязательно поболтаем. Покидаю медпункт. Так и запишем: Рональд Уизли — ОЧЕНЬ хочет славы. И готов пройти по головам тех, кто эту славу от него отгораживает. Или не готов?
Тут, похоже, опять придется на четверть ставки психологом поработать.
Сова Гарри по имени Хедвига была отправлена — по моему скромному совету — сразу «друзьям Чарли». Помните, говорил про шапочное знакомство и отправку совы? Сработало, йоптель! Поэтому ответ приходит быстро, очень быстро. Друзья Чарли готовы прилететь к хижине Хагрида, благо один из них учился в Хогвартсе и знает тут всё. Вот и ладушки, а то устроили ерунду какую-то: затащи дракона на самую высокую башню в полночь. Ха, тоже мне!
Товарищ лесничий от новости, что вот-вот, в субботу, Норберта изымут, грустит и впадает в хандру.
Подозреваю, что когда мы уйдем, достанет Хагрид самогонки двадцатилитровую бутыль, да примет на грудь с высоты своих трех с половиной метров. Как говорится, большому кораблю — больше самогона. Хотя и не факт. Вон Клык сидит с перебинтованным хвостом, явно получил на орехи от дракона. Хагриду в таком положении пить — смерти подобно. Спалит дракон к херам все деревянное, и привет семье!
— Эх, он же еще ребенок! — пускает слезу Хагрид. Хижина трясется. — О, ничего, Норберт расшалился.
Хренасе расшалился, стены ходуном ходят. Что-то мне все больше нецензурные слова в голову лезут от таких шалостей. Ничего, сегодня уже седьмое мая, четверг. Еще двое суток, и помашем дракону вслед руками. Надо будет самому проследить за отправкой, а то с Хагрида станется припрятать Норберта или подсунуть вместо него чучело в ящике. Когда речь идет о сбыче мечт, люди и маги сразу становятся хитрыми, умными, изворотливыми, только успевай удивляться.
Полночь. Темно, как у дракона известно где. Только фонарь Хагрида освещает местность да служит наводящим маячком. Друзья Чарли точны, как атомные часы. С шутками и прибаутками Норберта быстро вяжут в несгораемую упряжь. Затем растяжками крепят к метлам и стартуют, помахав руками напоследок. Я, конечно, взрослым магам не указ, но шуметь можно было бы и тише. Но все обходится. Хагрид всхлипывает и скрывается в хижине.
Поднимаемся к Хогвартсу. Тишина.
Гарри, проникшись важностью момента, молчит. Надо тихо и незаметно зайти в Хогвартс. Я вообще предлагал остаться ночевать у Хагрида, но поддержки не встретил. Мантию-невидимку Гарри, как и положено по законам жанра, забыл в башне. Тихо, почти на цыпочках, вдоль стеночки втекаем в темный вестибюль. Крадемся.
Громкий кошачий мявкорёв прокатывается по Хогвартсу. Вскрик Гарри тонет в этом массированном шипении, визге и мявканье. Да, похоже, миссис Норрис — как совы. В смысле, магически улучшенная кошка, с усиленным голосом. Вспыхивает свет, и в вестибюль вбегает наш ненаглядный завхоз.
— Вот они, моя прелесть!
С трудом, но сдерживаю смех. Филч сейчас — чистый Горлум из «Властелина Колец», осталось только добавить «что у них там, в карманцах, моя прелессссть?!» и «мерзкие хоббитцы!». Гарри с виноватым видом разводит руками. Ну да, заметить в такой темноте кошку Филча было просто нереально. Эх, пройти в стелс-режиме не удалось.
 
Появляется МакГонагалл. Оперативно. Тащит за руку… Драко?
— Ученики Хогвартса ночью не в постелях! — фыркает наш декан. — Неслыханно! Что вы делали, мистер Поттер и мисс Грейнджер?
— Они дракона отправляли! — пищит Малфой.