Слово Гермионы (СИ)

Пока будем ставить все на производственные рельсы, придется, конечно, тяжко.
Зато потом можно будет спокойно заниматься своими исследованиями, странствовать по миру в поисках нужной информации и вообще не отвлекаться на мысли, как бы протянуть от зарплаты до зарплаты. Коммерсант из меня аховый, но именно поэтому и подкатываю к Фреду с Джорджем. Пусть они трудятся и гребут деньги двумя большими совковыми лопатами, я же удовольствуюсь маленьким гешефтом. Пока что ни у меня, ни у близнецов нет денег и нужного возраста, но зато есть отличные идеи и желание их реализовать.
Стартовый капитал тут уже сугубо вторичен.
В крайнем случае, займем у гоблинов или у Гарри, под дружеский процент.
— Малышка Герми…
— …дело говорит!
— Ты в деле, Фордж?
— Я в деле, Дред!
И они торжественно пожимают друг другу руки. Приколисты, блин. Змея уже закончена, и выглядит она крайне реалистично. Как будто кидается на того, кто входит в дверь, и размером метров так пять или все шесть. Есть от чего обделаться, особенно с учетом надписи «Наследник приветствует тебя!». Для трансфигурации змеи парни использовали столы, и теперь в кабинете гораздо свободнее.
Неизвестно, до чего бы еще додумались Уизли, но тут карта показывает движение.
Снейп и Дамблдор выходят из кабинета директора. Так, зная дедушку Альбуса, можно не сомневаться, что он дает нам шанс смыться. Не сумели воспользоваться? Дамблдор не виноват, шанс он давал, хе-хе. Примерно в этом духе и заявляю близнецам, мол, крутим педали, пока не дали. С мантией-невидимкой, конечно, было бы проще, но ведь есть еще закл Невидимости. Ни я, ни близнецы его не знаем, но главное, что он есть.
Можно выучить, натренировать и стать человеком-невидимкой.
Но пока мы просто выскакиваем из кабинета и бежим по подземным коридорам, лестницам, переходам и прочим архитектурным делам. В подземельях пусто, и это отлично. Наверху нас бы точно заметили, слишком уж много сейчас учеников бродит по коридорам. Фред и Джордж, обмениваясь шутками и прибаутками, легко и непринужденно приводят нас на кухню. Сразу видно, что товарищи Уизли отлично выучили коридоры Хогвартса и могут обходиться без карты.
Близнецы чокаются кубками и поздравляют друг друга с особо успешным Хэллоуизлиуином.
Хогвартс, кабинет Зелий. Десять минут спустя
Снейп (делая взмах палочкой): Когда-нибудь эти близнецы дошутятся! Не будь у них такого таланта к зельеварению…
Дамблдор: Ну что ты, Северус, ведь отличная змея получилась. Тут, скорее, надо говорить о таланте к трансфигурации. Ты не находишь, что семья Уизли чрезвычайно разнообразна в умениях? Вот их старший, Билл: ведь какой умный ученик был, и теперь взломщиком заклинаний работает. А Чарли стал драконологом, да и профессор Кеттлберн его вспоминает с особой теплотой.
Снейп: Извини, Альбус, и можешь меня уволить, но совершенно не желаю слушать о семье Уизли! Их и без того пятеро в Хогвартсе, и дня не проходит, чтобы кто-нибудь из них не попался мне на глаза, или не совершил какую-нибудь особо идиотскую выходку, или еще что-нибудь!
Дамблдор (спокойно): Мы не в учительской, Северус. Нет необходимости играть на публику.
Снейп: Извини, Альбус. Вначале просто играешь роль, а затем она становится твоей второй натурой. Но даже если так, все равно не желаю слушать о семье Уизли. Разве что снять десять баллов с них за эту проделку. Наследник приветствует тебя! Посмотрел бы я на них, окажись они лицом к лицу с Наследником!
Дамблдор (задумчиво): Возможно, что те, кто был в этом кабинете, как раз и смогли бы стоять лицом к лицу с Волдемортом, не испытывая страха. Но что-то мы заболтались. Ты закончил со змеей и надписью?
Снейп (энергично): Да, хотя стоило бы оставить. Чтобы завтра ученики испугались, а потом рассказать, чье это творение. О, это было бы воистину справедливо, в духе их любимого Гриффиндора!
Дамблдор: Декан Слизерина ставит в пример Годрика Гриффиндора. Воистину наш мир — удивительное место! Но вернемся к нашим заботам. Где зелье?
 
Снейп: В моем кабинете. Судя по запаху, все готово, и теперь надо только дать ему остыть. Одержимость Кеттлберна прогрессирует с каждым днем, а варить пришлось долго, и поэтому я сделал зелье немного сильнее обычного.
Дамблдор: Насколько немного?
Снейп (открывая дверь в личный кабинет): Раза в три. Поэтому, возможно, напиток с зельем будет слегка горчить.
Дамблдор (вглядываясь в пары): Да, этот момент обязательно надо учесть. Все должно выглядеть естественно, иначе тот, кто открыл Комнату, насторожится, затаится и ударит в спину тогда, когда мы не ждем.
Снейп (кивает удовлетворенно): Да, это вполне в духе Слизерина.
Наевшись до отвала, близнецы тащат меня в башню Гриффиндора.
На мои вяло-сытые возражения Фред и Джордж демонически хохочут и уверяют, что в следующий раз обязательно возьмут меня на «Уизлиделки». В расшифровке: Великие и Ужасно Веселые Проделки Близнецов Уизли. Так вот, одно из правил «Уизлиделок» гласит, что после события — то есть проделки и перекуса — следует немедленно отбыть в башню. Суеверие на счастье. Подивившись про себя, молчу и ничего не говорю. Устал, лениво и хочется только одного: лечь и спать, спать, спать.
Поэтому, разумеется, пересилил ленивое тело и, попав в гостиную, приступил к занятиям.
Уже неоднократно убеждался, что только дай себе поблажку, так лень сожрет целиком. Отложил дело на день, потом на неделю, а потом так и не сделал от слова вообще. В обратную сторону палку перегибать, конечно, не нужно, иначе можно просто свалиться от усталости и не встать. Но, формулируя вкратце, отдых должен быть разумным решением, а не следствием того, что организму приспичило полежать.
Раньше такое называли развитием силы воли, но верно ли говорить о воле в моем случае?
Поэтому никак не называю, просто не даю себе лениться.
Раз уж завтра начнется новый семестр, решаю поразмыслить о предметах и профессорах. Прошлый семестр просто пролетел мимо, не оставив даже малейшего послевкусия. Получили какую-то порцию знаний, часть уже благополучно забыли, в общем, школа — она и есть школа. Думаю, что в этом семестре будет ровно точно так же. Конечно, конспекты заботливо составлены и все, что нужно для комфортной сдачи экзаменов, — выучено, мне нетрудно. В следующем году будет веселее, там еще два предмета добавятся.
Но все равно получается, что профессор определяет привлекательность предмета.
Вот Снейп ходит в черном и не любит учеников, и те отвечают ему взаимностью, попутно приобретая отвращение к Зельям. МакГонагалл, прямо как ее изумрудно-зеленая мантия, строга и холодна, и Трансфигурация идет у однокурсников ни шатко ни валко. Коротышка Флитвик преподает с энтузиазмом, и ученики отвечают тем же. Правда, от неумелого колдовства энтузиазм не избавляет, хе-хе, но все же. Травология — ну, тут без комментариев. Бабушка Спраут, конечно, энтузиастка, всегда в земле и все такое, но к этим растительным делам склонность надо иметь, а мне таковую еще в прошлой жизни отбили.
Кто там у нас дальше? Аврора Синистра, наш преподаватель Астрономии. Ну да, миловидная женщина, любит одежду с блестяшками в форме звезд, но и все. Уроки по ночам не возбуждают школьников, и Астрономия вполне ожидаемо находится на задворках негласного школьного рейтинга интересности предметов. Конечно, Историю магии с зануднейшим призраком-преподавателем Бинсом никому не переплюнуть, хе-хе.
 
История сама по себе — предмет интересный, но в изложении Бинса превращается в нечто настолько скучное и занудное, что не выразить словами. Неоднократно бывало, что ученики, заснув, падали на парты, сраженные монотонностью Бинса. Единственный плюс профессора-привидения — ему реально плевать на посещаемость, и Историю магии всегда можно прогулять. В такой возможности таится невыразимая прелесть для школьника, но все равно, как уже сказал, История магии возглавляет рейтинг неинтересных предметов.