Камни Рун (СИ)

Но вот, впереди показалась и знакомая улица, и крыльцо, от вида которого у меня защемило в груди. Совершенно игнорируя любопытные взгляды прохожих, что перешептывались за моей спиной, косо поглядывая на жетон мага, с которым я не расставался все время путешествия, я шагнул к порогу, за которым находился мой первый и единственный дом.
Это было глупо и наивно, думать, что Осиор снимет те же комнаты, что и два года назад, но я просто не мог противиться этому чувству, этому всепоглощающему желанию вернуться во времена, когда все было легко, просто и незатейливо. Во времена, когда все мои тревоги сводились к тому, обнаружит ли Ирман пропажу маковой плетенки, что он готовил к ужину, или же справлюсь ли я с контуром печати Эо.
Я положил ладонь на дверной молоток и два раза, с силой, ударил по маленькой медной пластине.
Уже жалея о том, что поддался этому непонятному желанию, я собрался уходить, как дверь распахнулась, открывая темный проем коридора, а в нос ударил такой знакомый запах травяного чая и свежей выпечки.
— Ирман! Старый ты пройдоха! Срочно накрывай на стол! И чайник поставь! — прокричала темная фигура, стоящая передо мной, от голоса которой у меня едва не подкосились ноги. — У нас гости!
Фигура сделала шаг вперед, выходя на солнечный свет. Будто бы постаревший на десяток лет, исхудавший, но с все таким же ярким, почти озорным взглядом, на пороге меня встречал учитель.
— А где… — начал Осиор, выглядывая за порог в поисках винефика, но закончить я ему не дал.
Едва не сбив наставника с ног, я, совсем как мальчишка, бросился к магу, цепляясь за мантию песочного цвета пальцами, будто бы колдун мог в любой момент исчезнуть.
— Рей! Тише ты! Ты мне все кости переломаешь! Что с тобой Витати делала?! — прокряхтел Осиор, опуская ладони на мои плечи и хлопая по спине. — Вымахал на столичных харчах! Ну, все! Покажи себя хоть! Ох! Вымахал, точно вымахал! Здоровяк стал! И в плечах раздался! Даже знать не хочу, что с тобой наша келандка делала, даже и не говори! Вижу, путь был долог и тернист! Эй! Ирман! Ты меня слышишь вообще, старый ты пень?! Накрывай на стол, говорю! Зачем?! Рей добрался, вот зачем! Иди сюда, посмотри на парня! Какой молодой магик вымахал! Витати-то где? Что? На постоялом дворе? Ну, здраво, здраво, не сразу же сюда тащиться… Но знаешь, наверное, тебе придется за ней сбегать самому, Ирман совсем никудышный слуга стал… Ирман! Я все слышу! И нет, это не я никудышный господин, а ты — много о себе думаешь! И не бухти. Ирман, я все еще тебя слышу!!! Ах, так ты специально?.. Да что с него взять…
— Учитель, учитель… — начал я, но Осиор уже шагал вперед, да так размашисто, что я не поспевал за ним. — Учитель!!!
— Рей! Рей! — донесся до меня отдаленно знакомый голос. — Рей!
Тяжело вдохнув, я открыл глаза и сел в кровати. Вокруг была опостылевшая мне комната с низким потолком и косой мебелью, а рядом сидела Витати.
— Рей, ты как? — с тревогой спросила келандка, тряся меня за руки. — Ты опять звал…
— Нормально, — недовольно ответил я, спуская ноги с кровати и окончательно просыпаясь, — просто опять…
— Опять первый день в Нипсе? — спросила винефик.
Я только молча кивнул, стараясь удержать головную боль, что сейчас накатывала волнами, в узде. Опять этот проклятый сон, который преследовал меня уже несколько недель. Про путешествие на корабле, сход на берег и мою встречу с Осиором.
— Я тебе рассказывал, что в моем сне Отавия пела песни? — спросил я у келандки.
— Да? — удивилась винефик. — Тебе?
— Хуже, — с усмешкой ответил я. — Всей команде.
— Еще скажи, что я плясала на палубе, — рассмеялась Витати.
— Нет, с тобой как раз все было нормально, — ответил я. — Я так устал…
— Ты не хочешь попить травы? Перед сном? — спросила винефик. — Тебя и в дороге мучали кошмары, но сейчас… Рей, ты буквально кричал, звал учителя…
— Но это было так реально! Витати! Так реально! — воскликнул я. — Что мы приплыли, а он уже здесь, в Нипсе, открывает дверь нашего старого дома и…
— И выходит в своей песочной мантии, а от него пахнет чаем и выпечкой, — закончила за меня келандка. — Я знаю, Рей.
 
Дочь Степи положила ладонь мне на плечо, пытаясь как-то поддержать, но что она может сделать?
— Давай, приходи в себя, — похлопала меня по спине винефик, — ты сегодня неплохо продержался, скоро рассвет. Можно подниматься.
Я только кивнул головой. Витати права. Надо вставать и идти с ней в наш импровизированный круг, который мы организовали на заднем дворе трактира, в котором снимали комнаты. Тренировки очистят мою голову и отвлекут от странных, почти материальных видений, что преследовали меня каждую ночь с момента прибытия в родной город. Видений о том, чего никогда не было, но могло бы быть, наверное.
  
Глава 6. По следу отступника
 
— След совсем слабый.
— Но он был здесь, никаких сомнений.
— Ульрих, я не уверена, что нам стоит…
— Ты хочешь вернуться на Совет с пустыми руками? Сказать Валору, что мы ничего не нашли? Солгать?
Спутница Ульриха еще раз посмотрела на мир, лежащий перед ними в пустоте Сферы.
— Валор не одобрит пустой риск, Верховный не просто так охотился за отступником самостоятельно.
— Именно поэтому мы должны найти и добить Эдриаса, — возразил Ульрих. — Верховный выполнил самую грязную и опасную работу, схлестнулся с отступником в бою и одержал верх. Если Эдриас выжил, то он слаб и немощен, легкая добыча. А еще мы докажем, что он более не угроза.
— Но след…
— Геора, послушай, — Ульрих повернулся к хранительнице и взял ее за плечи, — ты была еще совсем юна, когда Эдриас начал свой разрушительный поход, но поверь мне, всей Сфере не будет покоя, если мы не убедимся в том, что эта тварь мертва.
— Вот только как Эдриас туда попал? И как попадем мы? Мир на консервации, — заметила Геора, с недоверием глядя перед собой.
— Причем давно, — заметил Ульрих. — Очень давно. Тысяча, может две тысячи лет.
— Ты справишься с куполом? Сможешь снять щит? — спросила Геора.
Ульрих, при котором она была бойцом и телохранителем, покачал головой.
— Посмотри на потоки вокруг мира, Геора. Это узловая точка этого участка Сферы. Его закрыли не просто так. Думаю, там нестабильный источник.
— Тогда Эдриас точно не мог бы выжить, — фыркнула Геора. — Этот мир давно превратился в преисподнюю.
Ульрих ничего не ответил, а только достал из кармана небольшую серебристую пластину, которая мгновенно зажглась символами и расчетами.
— Это двойной призматический щит, — выдохнул хранитель, — какая древность… Но если он цел изнутри, то мир тоже в порядке.
— Двойной? — переспросила Геора.
— Да, — кивнул Ульрих. — Источник изолирован от сферы и от мира, а излучение преломляется и рассеивается главной призмой установки. Для местных это должны быть великие чудотворные святыни.
— И как нам попасть внутрь, если снимать щит нельзя? — удивилась Геора.
— Тебе не понравится ответ.
— Мне вообще не нравится вся эта история, Ульрих.
— Прорываться с боем. Через слои реальности.
— Ты серьезно?
— Так мы сможем обойти щит, — пожал плечами Ульрих.
— Но если Источник перегрет, то изнанка мира…
— Кишит всякими тварями, я в курсе, — раздраженно закончил мужчина.
— Может, отправимся за подмогой? — спросила Геора.
— Нет, — мотнул головой хранитель, — от числа людей ничего не изменится. Я думаю, Эдриас на последнем издыхании пробил ткань реальности в этом мире, и влетел в него, словно комета. Валор подробно описал повреждения и вектор его конструкта перемещения в момент бегства.
— То есть мы охотимся за размазанным по земле мокрым пятном? — недовольно поморщилась Геора.
Ульрих опустил пластину и посмотрел на спутницу.
— Эдриас опасен и коварен. А еще — невероятно живуч. Таким как он не обязательно иметь тело, Геора, он может столетиями существовать просто в потоке свободной энергии. Он может даже переждать работу призматических щитов, чтобы вернуться через тысячи лет. Так что мы спустимся и проверим.