Закрытый финал (ЛП)
- Ну же, - Сэм положил руку на плечо Джимми. – Сходи в душ, станет легче. – Он помог другу подняться на ноги и отвел его в ванную комнату. Джимми был погружен в себя. Сэм слишком давно и хорошо его знал, чтобы отчетливо понимать, насколько это дурной знак. Нужно пробиться к Джимми, разговорить его, отвлечь, иначе парень наверняка уйдет в глубокую депрессию. Сэм был ответственным за разрешение критических ситуаций, когда нужно было действовать. Так сложились их взаимоотношения. К тому же концентрация на чужих проблемах помогала отвлечься от собственных дурных мыслей.
Сэм сказал Джимми бросить одежду у входа в ванную и подобрал ее, когда тот вошел внутрь. Парень отнес шмотки друга на балкон и сложил в мангал. Разводы крови выглядели на удивление старыми. Они так въелись в ткань, впитались и даже слегка выцвели, словно появились довольно давно. Сэм добавил к испачканной одежде Сэма свою, брызнул на нее жидкость для розжига костров и бросил спичку.
Пока языки пламени уничтожали вещи, Сэм с балкона бросил взгляд на Риджентс-канал. Жилые катера лениво покачивались на воде, по пирсу вальяжно, держась за руки, дефилировали парочки, светящиеся высокомерием от того, что могут позволить себе такую жизнь в этой части города.
- Какого хера ты творишь? – Джимми, опоясанный полотенцем, стоял у стеклянной створчатой двери.
- А на что это похоже?
- Да на то, что ты сжигаешь мои джинсы. Я за них три сотни отдал!
- А что мне нужно было делать? – Сэм с балкона настороженно окинул взором ближайшую местность, чтобы быть уверенным, что в непосредственной близости никого нет и разговор не привлекает ничьего внимания, и, понизив голос, пояснил. – Вся наша одежда испорчена, она в крови. – Взгляд Джимми стал еще злее. – Она может быть ниточкой, которая свяжет нас с тем, что произошло в подвале. Если полиция за что-то уцепится, нам крышка.
- Джинсы стоили триста фунтов!
- Купишь другие.
- У меня ни одной шмотки дороже не было!
- Так нахрена было столько бабла за какую-то пару сраных джинсов отдавать?!
- Как же ловко стрелки переводишь, одно удовольствие с тобой общаться!
- Ладно, можешь взять любые мои джинсы. Тебе все равно домой в чем-то нужно идти.
- А как я, по-твоему, влезу в твои джинсы, длинный тощий дрищ, а?
- Да ты задолбал уже. Хорошо. Куплю тебе джинсы. Твоего размера. За три сотни. Новые. Не заляпанные кровью. Теперь спокоен?
- Эти были из эксклюзивной коллекции. Таких теперь не купишь. И опять ты разговор в сторону уводишь! Я ведь мог их отстирать! И следов бы не осталось.
- Нет, не смог бы. У полиции сейчас такие лаборатории, что в ткани все что только можно могут обнаружить. Сколько ни выстирывай.
- Блин... Я не удивлюсь, если завтра вообще никто не подумает, что там что-то произошло. В смысле...
- О чем ты?
Но Джимми лишь покачал головой. Никто из друзей не был готов к разговору на эту тему. Об исчезающей крови, ошметках тел. Слишком много сегодня на них свалилось. Кошмарного. Жуткого. Необъяснимого.
- От ноута тоже нужно избавиться.
- Чего? – Брови Джимми выгнулись, злоба перерастала в ярость. – Нет. Хера лысого!
- Слушай, это необходимо. Сейчас это единственное, что нас связывает с подвалом. Полиция найдет – нам конец.
- А почему его должна найти полиция?! Как?
- Потому, что копы могут получить ордер на обыск моей квартиры или твоей, так и найдут.
- Но с какой стати им получать ордер? Мы никого не убивали.
- Верно, но, знаешь, есть такая штука, ДНК называется. И по анализу одежды, волос, ткани и так далее можно кого угодно проследить.
- Так, а что это дает? Ты только что сжег нашу одежду. Образцов наших ДНК нет ни в каких криминальных базах. С чего связывать нас с этой бойней. Никто не видел нас там. Ни как входили, ни как выходили. Никаких зацепок. Вообще!
- Ну да, кроме ноутбука с другими убийствами. Что, если полиция подумает, что это наших рук дело. Что мы чуваки типа Генри Ли Лукаса[5], мочим людей и снимаем это на камеру?
- Да не выйдут они на нас. И камеру не будут искать. На нас ничего нет! – голос Джимми переходил на более высокую тональность.
- Но если выйдут, лучше быть предусмотрительными и не дать полиции не единого шанса.
Джимми на секунду задумался, словно в поисках ответа, однако вместо продолжения разговора схватил с книжной полки глиняную настольную лампу и со звериным воплем метнул ее в сторону балкона. Светильник угодил прямиком в мангал, опрокинув его, и разлетелся на куски. Горящая одежда выпала на пол балкона. Пока Сэм лихорадочно тушил ее, Джимми принялся сметать с полок DVD, Blu-Ray диски, многие из которых были коллекционными лимитированными изданиями, а часть и вовсе единичными.
Сэм видел друга в подобном состоянии лишь один раз. После того, что произошло с Дженни. Тогда он был в бешенстве от самого себя и в порыве самобичевания уничтожил все свои студенческие работы. Но сейчас все было по-другому. Парня похитили, накачали наркотой, подвергли психическим истязаниям, сделали свидетелем чудовищной по своей жестокости бойни. Как, впрочем, и Сэма.
И сейчас он даже не делал попыток остановить Джимми. В какой-то мере Сэм даже почувствовал некое облегчение от того, что друг сорвался. Если Сэм был ответственным за разрешение критических ситуаций в их взаимоотношениях, то Джимми отвечал за вымещение гнева. За обоих. Сэму оставалось лишь ждать, когда буря стихнет. И навести порядок, убрав все, что она разрушила. Как всегда.
Джимми пнул диван, упал на колени и заплакал. Но сейчас уже в голос. Не как перед душем. Посреди последствий погрома довольно гротескно смотрелся ноутбук. На кофейном столике. Это были единственные предметы, которых чудесным образом обошел стороной ураган гнева Джимми. Сэм присел рядом с другом и обнял его.
- Хорошо, - успокоил он Джимми. – Мы оставим ноут. И сделаем фильм.
- Мне это очень нужно.
- Я знаю.
- Нам обоим.
Сэм продолжал обнимать друга, гнев которого сходил на нет.
- Знаю, это звучит дико, - после паузы признался Джимми. – Но у меня такое ощущение, что это наша судьба. Словно это ждало нас, было предначертано нам.
- Это ты про ноутбук?
- Нет, видео. Вернее история, которая должна быть рассказана. Она ждала нас. Чтобы мы ее нашли и рассказали.
VI.
- От кого ему приходят все эти ссылки? – размышлял Сэм вслух.
- Что ты сказал?
- От кого ему приходят все эти ссылки?
Джимми сделал глубокий вдох и почувствовал хрип в груди. Астма, которой он страдал в детстве, возвращалась во время стресса. Вообще их мозговые штурмы при проработке сценария обычно никаким стрессом не являлись. Напротив, как правило, это было довольно забавное занятие. Одно из самых приятных в процессе создания фильма. Джимми приходил со сценарной зарисовкой, черновой наработкой идей, истории, Сэм оппонировал, находил нестыковки, противоречия, и друзья сообща дорабатывали текст. Предлагая, отвергая, обсуждая те или иные разгадки, повороты сюжета, устраняли выявленные изъяны. Таким образом через какое-то время общими усилиями прорисовывался усовершенствованный рабочий вариант.
Но сейчас все обстояло иначе. Процесс шел тяжело. Без искры, удовольствия. Вероятно, не следовало проводить разбор сценария у Сэма. Слишком многое здесь напоминало о недавнем происшествии.
- Да какая разница?
- Как это какая разница?! Это же основа сюжета! Не рассказать об этом сродни тому, что в мистическом триллере умолчать, кто был убийцей!
- Вот здесь ты прав. Ты действительно произнес слово, являющееся основой нашей истории.
- То есть ты согласен со мной?
- Нет. Ключевое слово – "мистический", загадочный. Незнание того, что шлет нашему герою ссылки, подогревает зрителя, держит в напряжении, заставляет искать ответы, разгадывать ребусы, включать собственное воображение, вскрывает его страхи.
- И как, по-твоему, зритель разгадает наш ребус, если мы сами же не понимаем, о чем пишем?