Фея желаний
Мы вошли через заднюю дверь, и первое, что я сделала – воскликнула громко:
– Вот тут я, господин Эйнардс, и живу. Проходите, проходите… – Потом ещё громче, ведь Габи бывает глуховата: – Это, как можете видеть, кухня, и… здесь-то мы с вами и поговорим! А в гостиную, которая расположена на втором этаже, не пойдём!
Грэм хмыкнул, приподнял бровь:
– А чего так кричим?
Я развела руками – мол, всё хорошо, просто голос у меня вот такой, громкий. Не важно, не обращай внимания.
Однако Эйнардс объяснением не проникся.
– Мисс Ами, там кто-то есть? – спросил с лёгким удивлением. – Вы живёте не одна?
Прозвучало так, словно он уже и выписку из домовой книги видел, и соседей опросил, а тут нате, сюрпризец.
– Или там любовник? – Грэм неуловимо посуровел.
Я изумлённо хлопнула ресницами, и выяснила, что Эйнардс – настоящий хам. Он прошёл до двери, соединявшей кухню с остальным домом, и собственнически за неё заглянул. Замер, прислушиваясь к тишине, а я начала присматриваться к тяжёлому серебряному подносу…
Поднос был хорошим – добротное литьё с ажурными коваными ручками. Интересно, металл прогнётся, если треснуть Грэма по голове, или нет?
Но решить я не успела – гость вернулся раньше. Он выразительно посмотрел на стоящий на плите чайник, и я, поджав губы, процедила:
– Хорошо. Кипяточку налью.
А вместо благодарности услышала:
– Слушай, ты же не просто так одна, верно? Ведь кто-то был?
Отличные у него вопросы! То про возраст, то про это.
И опять – объективно я считаю такие вопросы нормальными. Да, они из числа смущающих, но, если речь не о девице на выданье – которая девица по умолчанию, – точно лучше спросить. Так и нервы целее, и перспективы более ясны.
На что надеяться мужчине? Помыть перед свиданием только лицо или искупаться целиком?
Одно в этой ситуации не понятно – при чём тут я?
Можно было начать словесные танцы, но я сказала чётко в лоб:
– Грэм, милый, запомни и пойми – у нас с тобой никогда ничего не будет. Я не по этой части. Я одна, сама по себе. Всё.
Он услышал вообще не то, что нужно!
– Так и я один. Но у меня было пару… – Грэм сделал неопределённый жест, – …женщин.
По этому жесту легко прочлось – не «женщин», а «десятков». Но мне-то без разницы!
– Хоть тысяча. Хоть миллион!
– Амирин, я серьёзно, – он в самом деле посерьёзнел. – Ничего не предлагаю, просто хочу, чтобы ты знала. На всякий случай. Если что, я готов.
Готов он? Готов?!
Я уже открыла рот, чтобы прыснуть ядом – к сожалению, лишь в переносном смысле. Но меня перебили:
– А пришёл я не поэтому. Хочу показать тебе один предмет.
С этими словами Грэм сунул руку во внутренний карман форменного кителя, и вся моя злость моментально испарилась. Штука, которую он вынул, сияла так ярко, что даже слепец увидит.
То есть человеку-то свечение недоступно, но любой представитель волшебной расы различит без труда.
Это была небольшая, выполненная в форме цветочного лепестка, чарка. Каменная с серебряной ручкой особой формы – я встречала такие, но очень-очень давно.
В те времена, когда волшебство только начало покидать мир, подобные чарки были очень модными среди нашего народа. В них набирали воду из особых источников, считалось, что в таких чарках вода обретает дополнительные свойства.
– Откуда это у тебя? – севшим голосом выдохнула я.
Эйнардс пожал плечами.
– Нашёл в ручье, который течёт возле заставы. Отправляясь сюда, в столицу, хотел встретиться с кем-нибудь толковым, кто разбирается в антиквариате. Мне посоветовали тебя.
Я сразу приосанилась, подтвердила:
– Я разбираюсь! – и протянула руку, чтобы отдал.
Просто это, это… вещица из моей прошлой жизни, из тех времён, когда я была по-настоящему счастлива. А ещё она сияет так, будто волшебство никуда и не делось, словно в нашем мире всё так же, как тогда.
С сомнением, но Грэм отдал сокровище.
У меня всё внутри затрепетало, а стражник… Вот уж люди! Все они одинаковы!
– Сколько стоит эта чарка, Ами?
Я ответила не сразу, просто не хотелось портить такой невероятный момент банальными словами.
– Смотря для кого, Грэм. Истинных знатоков в наших краях не встретишь, поэтому… я готова выкупить за двадцать тысяч. Золотом, разумеется.
Сумма была огромная по местным меркам. Скажи я такое Полли, она бы упала в обморок и пролежала там три дня. Потом запрыгала до потолка и, не раздумывая, воскликнула: «да!»
А что сделал Грэм?
– Пятьдесят, – ровно ответил он.
Я вообще-то стойкая, но воздухом подавилась.
Пару минут мы молчали. Я прижимала чарку к груди, не собираясь возвращать добычу, а Грэм невозмутимо ждал.
Вдруг дверь, ведущая в дом, тихо заскрипела, и не нужно быть гадалкой, чтобы понять, кто явился. Вот же Габи! Не слышала мои вопли или интригует? Ведь точно знает, что в беде её не брошу, а вариант спасения здесь лишь один – отвлечь внимание на себя.
Эйнардс уже дёрнулся и начал поворачивать голову, времени на раздумья не было.
Я ринулась вперёд. Подскочила к Грэму, обвила рукой мужскую шею, второй рукой принудительно отвернула его голову от двери. Ещё грудью прижалась – и что, что у меня платье без декольте и под самое горло, грудь-то всё равно есть!
Гость незваный, конечно, отвлёкся, посмотрел вниз, да так и замер, глядя на ряд наглухо застёгнутых пуговиц. А я чуть не расплакалась! Просто фея-то я фея, но не каменная. Увы, и у моей прочности есть предел.
Разум был категорически против, а тело среагировало бурно. Сразу вспомнилось, что в последний раз я ночевала с мужчиной лет так триста назад, а фейская физиология требует хотя бы раз в десятилетие.
Минимум.
Супер-минимум.
А тут триста лет!
По коже побежали томные мурашки, колени ослабли, внизу живота не заворочалось, а прямо-таки вспыхнуло!
Но я нашла в себе силы очнуться.
– Извини, – сказала, сглотнув и отстраняясь. – Этот скрип… Он был такой жуткий. Я испугалась.
Эйнардс успел обнять за талию и отпускать не хотел, но я вырвалась. Посмотрела на ту самую приоткрытую дверь и изогнутую декорированную эмалью ножку, торчащую из-за двери… И испытала острое желание запихнуть Габи в сейф!
Чтобы посидела там пару недель, размышляя о своём поведении и о нашей общей безопасности. Пришла она, видите ли. Полюбопытствовала!
И всё прекрасно, вроде разобрались, но Грэм сделал другие выводы.
– Как интересно ты торгуешься, – сказал стражник хрипло. – Но ниже, чем сорок семь, не опущу.
Что?
Я застыла, уставилась возмущённо, а он добавил:
– Кстати, сейчас было золотых на пятьдесят. Даже на сорок.
Пауза и продолжение:
– Но десять раз по сорок – уже четыреста. Ты на верном пути, Ами.
Эйнардс был далеко не первым, кто предлагал скидку в обмен на мою «покладистость», только раньше меня не задевало, а тут аж кровь вскипела.
– Ты что себе позволяешь? – прошипела гневно. – Я честная женщина!
– Значит, всё-таки женщина? – хмыкнул он.
Не расстроился. Моя невинность была Грэму совершенно не нужна, и это по непонятной причине взбесило ещё больше.
Но лишь на секунду! Через миг я успокоилась – точнее вернулась из состояния «бешенство-бешенство» в состояние «бешенство обыкновенное». Правда и этого было достаточно для того, чтобы…
Кипятка он не дождался. Денег, впрочем, тоже. Выпихивая Эйнардса из собственного дома, я ругалась как грузчик и чарку не отдала!
Обойдётся. Выкуплю. Пятьдесят, так пятьдесят – я девушка состоятельная, могу себе позволить. Но не прямо сейчас, не сегодня, пусть терпит и предоставляет рассрочку.
Нет, объективно могу и сегодня, но фиг ему, а не деньги! Пусть ждёт!
Глава 7
Грэм взбаламутил, и следующим утром я пила кофе снаружи, на крыльце своей лавки. Сидела прямо на ступеньках и смотрела на улицу. Ощупывала взглядом проходящих мимо парней.