Перезагрузка (ЛП)
Он почувствовал, как Беа тянет его за руку.
— Вон там, — сказала она. Она указала на корму корабля. Зак посмотрел.
Он увидел единственную фигуру. Он — или она, это было невозможно сказать — был в черной одежде для влажной погоды с водонепроницаемым капюшоном. Капюшон был большим, и фигура полностью скрыла им лицо. Это скрывало его черты, как и клубящееся облако серого дождя и ледяных брызг между ними.
И все же, хотя он не мог видеть лица этой фигуры, Зак почувствовал укол узнавания.
Бойся его…
Зак не знал почему, но почему-то боялся.
Акоста появился из-за перил. Он тоже смотрел на фигуру и, похоже, не хотел приближаться. Он повернулся к остальным.
— Оставайтесь на месте, — сказал он им. Он поднял голову выше. Это делало его похожим на человека, собирающего всю свою храбрость. Затем он пошел к фигуре. Зак невольно подумал, что человек, казавшийся таким жестоким на борту «Меркантиля», теперь выглядел довольно жалко. Будто шел к своей гибели.
Зак, Бея и члены экипажа тихо смотрели на него. Мужчина, которого сбил Зак, снова был на ногах, но не стал бить в ответ. Он был занят, глядя на Акосту, идущего к его боссу. Шкипер «Меркантиля» остановился в метре от фигуры. Он стоял спиной к ним, и Зак не мог читать разговор по губам. Но их разговор был коротким. Не прошло и тридцати секунд, как Акоста пошел по палубе к ним, фигура в капюшоне последовала за ним в метре позади.
Корабль снова накренился, заставив Зака, Беа и остальных схватиться за перила. К тому времени, когда они снова смогли стоять, к ним присоединились Акоста и его таинственный спутник. Даже вблизи Зак не мог разглядеть лицо незнакомца через капюшон. И когда он заговорил, Заку пришлось напрячь уши, чтобы слышать поверх шума стихии, потому что его голос был очень тихим.
— Акоста, — сказал он. У него был акцент. Что-то очень знакомое. — Дай мне свой нож.
Глаза Акосты загорелись. Он больше не выглядел напуганным, стал нетерпеливым. Будто он чего-то ждал. Он передал свой жуткий нож незнакомцу, который изучил его остроту и зазубренные крючки на нижней стороне из-под капюшона. Зак заметил, что его рука была очень тонкой. На безымянном пальце был перстень с печатью, и он повернул нож. Будто был готов нанести удар.
Зак почувствовал, как напрягаются его мышцы. Члены экипажа окружили его. Он подумал, мог ли прыгнуть за борт корабля и приземлиться в спасательной шлюпке, но краем глаза заметил, что лодку унесло в море.
Движение. Беа подошла к нему. Он чувствовал, что она готова к бою…
Зак повысил голос над ветром.
— Я не знаю, кто вы, — крикнул он. — Но вы привели меня и Беа не только для того, чтобы убить нас.
Окружающие их мужчины удивились, что он осмелился говорить с незнакомцем таким образом. Акоста только усмехнулся.
Это было последнее, что он когда-либо делал.
Незнакомец даже не смотрел на шкипера «Меркантили», когда ударил его ножом. Он просто взмахнул правой рукой и вонзил лезвие в живот. Глаза Акосты расширились. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не произнес ни слова. Он уставился на фигуру в капюшоне, та вытащила нож. Зак с отвращением отвернул голову. Крючки ножа вытащили несколько длинных волокнистых комков плоти — внутренностей Акосты, которые незнакомец с раздражением стряхнул с ножа. Акоста рухнул на палубу. Он держал обе руки над раной, но не мог остановить кровь, текущую рекой.
— Должно быть просто, — сообщила фигура в капюшоне поверх шума бури, пока жизнь Акосты угасала, — опознать личность нашего гостя. Очень просто. И если тот, кто работает на меня, не может выполнить простое задание, они не заслуживают работать на меня.
Зак моргнул. Он узнал голос незнакомца. Он знал, кто это был.
— Важно, чтобы вокруг были правильные люди, — продолжил незнакомец. — Так всегда говорил мой отец, да, Джейсон Коул? Или лучше сказать Гарри Голд? Или Зак Дарк? Или же Агент 21? Хотя это не важно, потому что единственное имя, которое будет иметь значение для тебя, — это то, которое они оставят на твоем надгробии, когда я убью тебя. На настоящем надгробии…
Акоста был у ног незнакомца, окруженный лужей крови, которая смешалась с морской водой на палубе, образуя скользкую жидкую массу. Зак не обратил на это внимания. Он был слишком занят, глядя, как незнакомец снял капюшон, чтобы открыть лицо, которое он узнал. На пару лет старше Зака. Черные волосы. Темные глаза. Загорелая кожа.
Круз Мартинез.
Юноша, который обвинил Зака в смерти своего отца.
Юноша, с которым Зак подружился и которого предал.
Последний человек, которого Зак ожидал увидеть здесь, посреди Атлантического океана.
— Привет, Гарри, — сказал Круз голосом, почти лишенным эмоций. — Как хорошо, что ты присоединился к нам, — он посмотрел на оставшихся членов экипажа. — Уведите их внутрь, — приказал он. — Нам есть о чем поговорить, прежде чем я, наконец, повешу его труп за бортом.
20
ОПОЗНАНИЕ
— Кто он? — прорычала Беа.
— Старый друг.
— Тебе стоит лучше выбирать друзей в будущем.
«Ага», — подумал Зак. Когда он встретил Круза Мартинеза впервые, он был неловким тощим подростком, порой немного угрюмый, но не стал бы стоять за себя. Он не стал бы ни в ком вызывать страх. Он изменился. Сильно.
Зак понял, что Беа все еще кричала ему.
— Он не выглядел дружелюбно. Особенно, когда вонзил нож в живот Акосты.
Они были в какой-то кладовой. Воняло. Густой жирный запах топлива, от которого Зака тошнило. У дальней стены стояло несколько больших красных канистр, удерживаемых на месте серией толстых веревок. Кроме этих канистр больше ничего не было. До потолка было около трех метров, а по центру на проволоке висела единственная лампочка. Крен корабля заставил лампочку раскачиваться, и вокруг двигались тени, будто были живыми. Помещение было в четыре раза больше камеры Зака на «Меркантиле», но было более чем в четыре раза ужаснее. Здесь, в недрах корабля, они слышали сильные волны, бьющиеся о металлический корпус. Он гудел и гремел, как барабан. Шум был постоянным, вибрировал внутри Зака и оглушал. В горле тоже болело — ему казалось, что он ничего не делал, кроме как кричал против бури, и ему приходилось кричать еще громче, чтобы его здесь услышали.
Вход в кладовую был через большую металлическую дверь. Зак рассматривал ее, пока корабль раскачивался. Незадолго до того, как люди Круза бросили их сюда, он проверил засов снаружи. Простой, но тяжелый, и отсюда невозможно открыть, даже если бы у него были инструменты, а их у него не было. Они никак не могли выбраться из этой тюрьмы.