Перезагрузка (ЛП)

— Выглядит гадко, — сказал он своей спутнику. — Он никуда не ходил.
— Хорошо, — сказал второй мужчина. — Может, el capitán даст нам отдохнуть остаток ночи.
— Хорошо бы. Пойдем, вернемся в патрулирование, пока Карлович не найдет для нас других дел. Он и шкипер кажутся раздраженными…
Дверь за ними закрылась, и Зак снова остался в темноте.
Его тело лежало очень неподвижно, но его разум делал сальто. Так много вопросов. Почему Акоста и Карлович были на взводе? Какую встречу ожидала команда? Прав ли был Эдуардо? Неужели Акосте действительно сказали сохранить его жизнь? Если да, то зачем? Почему Майкл вообще хотел, чтобы он был на «Меркантили»? Почему он не был с ним откровенен с самого начала?
А что насчет Беа? Была ли она на его стороне? Мог ли он ей доверять? Он заметил, что она ушла от ответа на его вопрос о Габс. Означало ли это, что она блефовала? Она никогда не встречала его Ангелов-Хранителей, несмотря на то, что говорила?
Время шло. Зак лежал неподвижно.
А потом он услышал шум в темноте. Стук со стороны каюты Беа. Ритмичный стук.
Зак слушал внимательно зашифрованное сообщение из соседней каюты, переводя его в голове, даже не понимая, что делал это.
«Она… назвала бы… тебя… милый…».
Зак сглотнул. Беа говорила правду.
Майкл во второй раз не рассказал ему все.
И что-то большое было на горизонте.
18
ФУРГОН
Суббота, 16.00 по западноафриканскому времени; примерно 750 миль на восток от берега Южной Америки
— Море бушует.
— Я в курсе. Стоит развернуться. Продолжать — безумие.
— Хочешь сказать ему это?
Пауза.
— Нет. Я не тупой.
Двое мужчин стояли на палубе судна, которое было вдвое меньше «Меркантиля». У него не было названия — просто номер: 3182126. Они направлялись по азимуту девяноста трех градусов на восток, в самое сердце Атлантики. Они говорили по-испански и видели, что впереди собираются черные облака. Весь день они слушали прогноз погоды. Весь день радио кричало предупреждения, чтобы они не попали в зону, в которую они и направлялись. Но у них были приказы, и приказы следовало выполнять.
Внезапный порыв ветра бросил на палубу брызги. Двое мужчин промокли бы, если бы на них не было водонепроницаемой одежды. Как бы то ни было, ветер просто отбросил их. Один мужчина потерял равновесие. Когда он снова поднялся, он кисло посмотрел на своего товарища.
— Мы должны вернуться внутрь! — крикнул он.
Его помощник кивнул, на них обрушилась еще одна струя брызг. Они с трудом вернулись внутрь, где с их снаряжения стекала вода, и направились к мостику. Здесь было еще трое мужчин, все с мрачными лицами и выглядели так, будто они предпочли бы быть в любом месте, но не здесь. Посреди мостика лестница вела на нижнюю палубу, внизу которой была закрытая дверь. Она была закрыта с тех пор, как они отплыли.
 
Человек, находящийся на нижней палубе, имел обыкновение отдавать команды экипажу по рации. Все думали, что это безумие, ведь он находился всего в нескольких метрах от остальных. Но с другой сторон, их босс был не из тех, кто показывал свое лицо, если в этом нет необходимости. На суше он оставался инкогнито, так было и на море.
Если бы это был кто-то другой, команда возмутилась бы. Они бы взяли под свой контроль корабль и направили его в более безопасные воды. И они, наверное, на всякий случай бросили бы своего шкипера акулам. Но человек, скрывающийся внизу, щедро награждал за верность и очень серьезно наказывал за предательство. Они видели, что случилось с людьми, которые переходили его дорогу. Они видели шрамы на телах недавно умерших, которые говорили об ужасных мучениях, которые они пережили перед смертью. Они слышали о повешенных трупах, покачивающихся на деревьях на окраинах деревень, и о трупах, оставленных в пустыне для того, чтобы их съели дикие животные. Они слышали истории о том, как целые семьи были уничтожены, потому что один из них обидел его. У некоторых из членов экипажа были сыновья и дочери, но даже у тех, у кого не было детей, были отцы и матери, и все они знали, насколько суровыми будут последствия мыслей о мятеже. Их босс не уважал молодость или возраст. Если нужно, он убил бы кого угодно.
Нет, на борту этого судна не спорили. Когда пришло указание, что они должны продолжать курс, хоть они направлялись в эпицентр бури, они повиновались. Возможно, они шли на смерть. Но если они не послушаются босса, они все равно умрут. По крайней мере, так у них был шанс.
Ветер завывал вокруг корабля.
Море бушевало сильнее.
Экипаж молчал, пока судно продолжало движение к месту встречи.
В недрах «Меркантиль» Зак тоже ощущал, что море снова становится неспокойным. В полумраке каюты у него постоянно всплывали воспоминания о ночи на палубе. Каждый раз, когда он вспоминал, как был привязан к перилам, его кожу покалывало, и он обнаруживал, что невольно задыхается. Если Акоста решит повторить пытку, Зак не знал, в чем он в конечном итоге признается. Конечно, не в правде, потому что он даже не знал, что было правдой. Он не мог доверять похитителям, но мог ли доверять своим друзьям?
После возвращения в каюту он заснул. Беспокойный сон в долгие часы изоляции. Порезы на его лице были в крови и соли; его сны были наполнены водой и тошнотворным звуком выстрела P11, раскалывающего череп Баркера. Он снова увидел лицо Майкла на Скале Святого Петра. «Так с террористами, — говорил он. — С хорошими, по крайней мере. Они очень умные. Значит, нам нужно быть немного умнее…».
В комнате снова был кто-то, но на этот раз без фонарика. Грубые руки вытащили Зака ​​из кровати, и он увидел, что пирсинг на бровях мужчины блестит в темноте.
— Двигайся, — сказал резкий голос, в котором Зак узнал голос Карловича. Корабль раскачивался. Когда Зак сонно поднялся на ноги, ему было трудно сохранять равновесие. — Я сказал: двигайся! — прошипел Карлович и вытолкнул Зака ​​в коридор.
Там его ждала Беа. Эдуардо охранял ее. Его платок был уже не на голове, а на шее. Его черные волосы были такими же сальными, как его борода. Сама Беа дрожала от ужаса. Но Зак видел ее прошлой ночью, когда она была жесткой и организованной.
«Дайте ей Оскара», — подумал он. Она явно была очень хорошей актрисой.
Корабль накренился. Все четверо пошатнулись, но Эдуардо и Карлович были с оружием. Зак почувствовал сталь у своей спины.
— Идите на палубу, — прозвучало указание. — Капитан хочет вас видеть.
— Я польщен, — сказал Зак.
— Не стоит. У него плохое настроение.