Перезагрузка (ЛП)
Габс ощутила ее нервозность.
— Не знаю, милая, — сказала она. — Зачем тебе?
Раф повел их по кухне, по ступенькам, покрытым ковром, в спальню. Шторы были сдвинуты, но у Габс был фонарик с тонким, как карандаш, лучом, которым она ненадолго осветила комнату. Очевидно, здесь спали мистер и миссис Кармайкл. Тут была двуспальная кровать, а на прикроватных тумбочках — фотографии троих детей. Они все уже покинули дом, но Элли иногда видела их и узнала их лица.
— Не включай свет, — предупредила Габс, выключая фонарик. Элли поймала себя на том, что бросила на нее сердитый взгляд в темноте. Как будто она собиралась это сделать. Она задержалась у кровати. Раф нес металлический кейс — больше, чем портфель, который отец брал на работу, но меньше чемодана. Раф положил его на кровать и открыл. Он вытащил штатив и установил его прямо перед шторами. Затем он вытащил что-то похожее на небольшой телескоп с плоским экраном, площадью около пятнадцати сантиметров, на месте глазка. Он прикрепил это к штативу. Правой рукой он отодвинул одну из штор всего на пару дюймов, а левой придвинул прибор к окну.
— Что это такое?
— Тебе не нужно шептать, милая, — сказала Габс. — Нас никто не слышит. Это прибор ночного видения. Это означает, что мы можем увеличивать масштаб изображения в темноте. Например, увидеть твою спальню.
Габс кивнула в сторону экрана, и Элли подошла. Раф закончил возиться с прицелом. Он был направлен на окно Элли. Она видела почти все детали своей спальни с зеленоватым свечением. Дверь. Трюмо. И, конечно, кровать, которую по указанию Габс она оставила с подушками вместо себя в тот момент, когда она узнала, что ее мама и папа спят, и незадолго до того, как она открыла шторы в спальне и выскользнула из дома, чтобы встретить ее и этого странного, молчаливого мужчину по имени Раф.
Элли смотрела туда мгновение. Было довольно жутко, словно она смотрела на себя, пока она спала.
— Что теперь? — она все еще шептала, несмотря на слова Габс.
— Мы ждем. И наблюдаем. И если ничего не произойдет, мы вернемся завтра ночью, будем снова ждать и наблюдать. Но знаешь, что? Мне кажется, что это не понадобится.
Она была права.
Они сидели в полной тишине пару часов. Элли стала замерзать, и, если честно, ей было скучно. Она смотрела на часы, пытаясь понять время во тьме — было около трех часов, когда она услышала тихие шаги на улице внизу.
Габс и Раф переглянулись. Шаги остановились. Двое взрослых посмотрели на экран ночного видения. Элли тоже так сделала. Она не знала, что ждала увидеть, но затаила дыхание.
Она дрожала. От холода или чего-то еще?
Три часа четыре минуты. Элли невольно охнула, в зеленой дымке экрана дверь ее спальни открылась. Вошел мужчина. Было сложно различить его черты на экране. Она видела, что он был в очках. Одна линза была чем-то закрыта. У него была бритая голова и очень худое тело. На плече висел рюкзак.
Он встал у кровати Элли, посмотрел на бугорок от подушек, и она увидела что-то в его правой руке. Но только когда он тихо выстрелил в одеяло, она поняла, что там было оружие.
Элли закричала. Она ощутила руку Габс на плече.
— Все хорошо, Элли…
Но было не хорошо. Ничего подобного. Мужчина отодвинул одеяло и увидел подушки, лежащие там вместо нее. Она могла расплакаться.
— Он хочет… Он пытался… — она не могла произнести «убить меня». — Почему? — взвыла она. — Что я сделала?
На призрачно-зеленом изображении мужчина вынул что-то из рюкзака и возился с прикроватной лампой Элли. Но внезапно Элли все это перестало интересовать. Другая, более зловещая мысль пришла ей в голову.
— Мои мама и папа, — выдохнула она. — Что он собирается сделать с моими родителями?
Она встала и направилась к двери спальни мистера и миссис Кармайкл. Но потом снова почувствовала на себе руки Габс. Тверже, чем в прошлый раз. Более грубо.
— Отстань от меня! — прошипела Элли. — Отпусти! Я должна пойти и предупредить их. Я должна пойти и…
— Твои родители в полной безопасности, — сказала ей Габс. Несмотря на то, что Элли продолжала извиваться, она не отпускала и была слишком сильной для девочки.
— Что значит: в полной безопасности? В моем доме убийца с ружьем. Ты что, тупая? Отпусти меня…
— Остановись и подумай, Элли, — сказала Габс гораздо резче, чем раньше. — Кого он только что пытался убить?
— Меня, очевидно.
— Если он хочет тебе смерти, зачем ему убивать твоих родителей? Тут было бы полно полиции. Он не смог бы подобраться к тебе.
Элли перестала вырываться. Она посмотрела на экран. Мужчина покинул комнату, закрыв за собой дверь.
— Слушай внимательно, — выдохнула Габс.
Они замерли. Элли ничего не слышала, кроме биения своего сердца. Но через минуту снаружи зазвучали шаги, удалились по улице.
В спальне Кармайклов было тихо. Элли была слишком потрясена и напугана, чтобы говорить.
— Думаю, — сказал Раф через пару секунд, — нужно выяснить, почему его так интересовала лампа. Элли, тебе пора вернуться домой.
Элли покачала головой.
— Я не могу…
— Можешь, милая, — сказала ей Габс.
— А если он вернется?
— Он не вернется. Не этой ночью.
— А если вернется?
Габс вяло улыбнулась ей. Она вытащила из внутреннего кармана черной кожаной куртки пистолет.
— Если он придет, — тихо сказала она, — я с этим разберусь. Я буду прикрывать вход в твой дом, Элли. Ты будешь в порядке. Иди в свою спальню, осмотри лампу. Если что-то найдешь, принеси сюда.
Элли смотрела на Габс и Рафа. Их лица в темноте комнаты были серьезными. Она не знала, было ей лучше из-за того, что Габс была с пистолетом, или хуже.
— Почему он хочет меня убить? — спросила она.
— Не знаю. Может, потому что ты можешь его узнать. Он не из тех людей, которые любят, когда их внешность запоминают.
— Кто он?
— Тебе не нужно это знать, Элли.
— Нужно.
— Поверь, Элли, куда лучше…
— Если хотите, чтобы я сходила и проверила лампу, лучше расскажи, что происходит, Габс. Иначе я выйду на улицу и начну звать полицию.
Габс и Раф переглянулись, Элли увидела, как Раф слабо кивнул.
— Хорошо, Элли, — сказала Габс серьезно. — Его зовут Адан Рамирез. Прозвище — Калака, что означает «скелет». Он из Мексики, и я не знаю, сколько человек он убил.
— Но зачем ему я? Почему он показал мне фотографию Зака? Как это связано с ним? Зак же мертв…
— Элли, милая, я не могу тебе ничего рассказать. Тебе нужно довериться нам.
— Довериться? Как я могу? Как мне хоть кому-то доверять? Что будет, когда ты уйдешь? Я не скроюсь от него, — она чувствовала, как снова текут слезы, и ей было все равно. — Он убьет меня.
— Нет, Элли.
— Откуда вы знаете? Как вообще можно такое говорить?
— Потому что мы здесь. Я и Раф. И поверь, мы очень хороши в таких вещах. Но ты должна сделать то, что мы просим, Элли. Ты должна пойти к себе домой и проверить лампу. Ты справишься, милая. Правда.
Элли сделала еще один глубокий вдох и попыталась взять себя в руки.
Голос Рафа:
— Если бы ты не доверяла нам, Элли, Калака не выстрелил бы сегодня в подушки. Он попал бы тебе в голову.
Элли никак не могла с этим поспорить.
У дома мистера и миссис Кармайкл было тихо. Черный кот перебежал дорогу, но кроме этого движения не было.
— Ты не можешь пойти со мной? — спросила Элли у Габс. Раф остался в доме, наблюдал за ее комнатой.
Габс покачала головой. В правой руке у нее все еще был пистолет.
— Я буду смотреть отсюда, — сказала она. — Так безопаснее. Иди скорее.
Когда странная женщина со светлыми волосами скрылась в тени перед крыльцом мистера и миссис Кармайкл, Элли перешла дорогу. До ее дома было всего пятнадцать метров. Всего-то. В ее голове возник ужасающий образ человека, которого они назвали Калакой. Они слышали, как он уходит от дома номер шестьдесят три, но не видели его. Это означало, что он все еще мог быть здесь.
И если он еще был тут…