Цельняпушистая оболочка (СИ)
— Идите–идите… — отмахнулся я.
Бойцы незамедлительно двинулись поздравлять капрала с «победой» и демонстрировать превосходство в физической подготовке над мурзиками, а я просто опрокинув в себя стакан сидра. Напряженное сопение стоящей Сивиры начинало раздражать. Ну нахрена она всё усложняет? Чувствую себя полной скотиной. И с чего ей это только в голову пришло!? Тут совсем мужиков что ли нет!? Хотя… С самцами, судя по толпе у сцены, у мурзилок и впрямь туго.
Но если так люди понравились, вон, пусть к Кабанову чешет! Он вроде не против. Взглянув на сцену еще раз, я обнаружил, что Барсика уже сменила какая–то мурзилка с гитарой и принялась играть какую–то веселенькую мелодию. Тут все желающие выступают? Хм, а гитара вроде более–менее нормального размера…
И тут я придумал отличную отмазку.
— Ты когда–нибудь слышала человеческие песни? — спросил я у младлея.
Та лишь недоуменно взглянула на меня и, чуть помедлив, медленно покачала головой.
— А послушать хочешь?
Когда–то давно, еще в училище, я немного играл на гитаре, получалось не ахти, но тем не менее, армейские песни играть мог. Хренли там играть, три аккорда и пиздец! Но, почему–то, на каждый новый год даже в клубе выступал. Бойцам вроде нравилось. В мою голову пришла мысль, как можно немного развеселить Сивиру и при этом, дистанцироваться от нее, на всякий случай. А то она начнет либо в любви объяснятся, либо в драку кидатся — вон как хвостом дергает!
— А… Ты хочешь выступить? Ты разве играешь? — скептически подняв бровь спросила ушастая.
Блин, видимо она меня за полного дебила держит… Уж пару аккордов любой дурак сыграть может, даже я.
— Еще как смогу! Только сегодня, приглашенная звезда прямиком из доисторической эпохи! Смотри и охуевай! — объявил я, и двинул за сцену.
Там была уже целая очередь, но ждать не пришлось. Едва я спросил разрешения выступить, как меня сразу же пропустили и даже сунули гитару по первому требованию. Блин, всё еще боятся что ли? Или может быть им интересно, что я сыграть собрался?
Подождав, пока «киттикет» с гитарой закончит выступление, кот в смешной кепке–бескозырке махнул мне рукой, мол — поднимайся! Ух ё, сейчас что–то будет… Забравшись на сцену, я немного растерялся. Хренова куча лилипутов на площади как–то сразу замолкли и удивленно уставились на мою тушу. Вся моя деланная уверенность куда–то испарилась. Поползли мысли, о том что мурзилки прямо сейчас накинутся и тут сожрут… Рука непроизвольно потянулась к кобуре.
Что они так вылупились–то!? А хотя стоп… Чего это я выдумываю? Лейтенант, да ты же просто застеснялся! А, хер бы с ними, пусть смотрят!
Взяв крошечную табуретку с края сцены, я поставил ее у архаичного микрофона и уселся. Блять! А что играть–то!? Я только армейские знаю! Блин, ну не петь же им песни про дембелей! Да и Афганистан они тоже не поймут… А, хер с ним! Сыграю эту… Классика же. Авось бойцам понравится. Чуть примерившись к гитаре, я начал быстро перебирать струны. Никогда бы не подумал, что буду петь перед толпой мутантов. Ну да ладно, сегодня типа праздник.
Закончив разминку я завел:
Знает китаец, знает еврей,
Красная армия всех сильней!
Помнит Берлин, как от красной звезды
Он получил в сорок–пятом пизды!
Грозно идут кирзачи и пилотки
Плывут подо льдами подводные лодки,
Похуй, что пушек и топлива мало,
Лопатой дадим мы врагу по ебалу!
Первый куплет я пел в ожидании тухлых помидоров, но местным похоже нравилось. Странные они, ведь не понимают нихрена, а слушают. Краем глаза я заметил как Лисси накинулась на моих солдат с расспросами. Видимо про «подлодки» спрашивает.
Насилуя инструмент, я видел, что взгляды буквально всех котеек устремлены на меня, но смотрят они не так как прежде. В их глазах виделся… Интерес? Хм, да они даже не знают что такое пушка! У них никогда и войн–то не было, наверное! С чего бы такой интерес к матерным мелодиям?
Когда я наконец отбомбился, то твердо решил: хрена лысого я еще к гитаре притронусь! Аж вспотел весь. Едва убрав руку со струн, я услышал страшный шум, словно по плацу маршировала рота солдат. Взглянув на площадь, я обнаружил что почти все мурзилки яростно апплодируют. Казалось, еще немного и на сцену выскочит Солякрка, дабы вручить мне цветы и ключ от города. Они ебанулись что–ли!?
Ёпт, да я популярен! Может ну нахрен эту армию? Придумаю звучный псевдоним, типа МС Портянка и буду гастролировать! Хотя никакой армии уже и нет… Но все равно прикольно. Мне еще ни разу такая толпа не аплодировала!
Молча поставив табуретку на место и не обращая внимая на выкрики типа «давай еще!», я спустился по лесенке. Нафиг ваше «еще», мне и одного раза хватило, аж руки трясутся. Бориска в кепке, принялся выпрашивать у меня, много–ли еще таких песен в моем репертуаре.
— Дохуя. — краснея буркнул я и сунул ему гитару.
Не успел я вернуть инструмент, как ко мне подскочила Арфа с какой–то огромной фигней в руках… Арфа что–ли? Серьезно?
— Тащ лейтенант, это было так здорово! — возбужденно запищала малявка, неловко поправляя бледную челку.
Но я не особо слушал что она там говорит, а лишь поражался размерам музыкального инструмента. Блин, как она ее в руках–то держит? Инструмент едва ли не больше ее самой! Надо всё посмотреть на этот цирк!
— А давайте вместе! Товарищ лейтенант, ну пожалуйста!
Смущенно махнув рукой и буркнув, что у меня еще дела, я двинулся искать младлея. Как я буду играть в паре с арфой!? Это то же самое, как хреначить дешевое пойло, когда все вокруг дегустируют дорогие вина! Готов поспорить что мелкая мне со своей арфой сто очков форы даст. Я же играть–то толком не умею! А, ладно, не важно все это.
Сивира обнаружилась возле прилавка с яблочным пивом. Заметив мое приближение, она немного оживилась и протянула мне кружку.
— Молодец… Отличился.
— Спасибо… Ты тоже. — в тон ей, протянул я, принимая угощение.
Мы немного постояли в полном молчании, изредка прикладываясь к кружкам.
— Ну? Почему ты избегаешь меня? — вдруг обиженно спросила Сивира.
Я поперхнулся и тут же жадно присосался к кружке. Ну все, пиздец! Младлей внимательно смотрела мне в глаза, явно ожидая ответа. Похоже, я всё–таки не ошибся… Что сказать–то? Отмазаться уже не выйдет, а обижать её совсем не хочется. Мало ли, может она мне по яйцам вмажет, с нее станется!
— Слушай, я конечно очень рад, но… Блин, мы же разные виды! Ты же понимаешь это!? — выпалил я, первое что пришло в голову.
Ну а что мне ей еще сказать!? Что–то типа, «прости, но я гей»? Или «я люблю другую»? Тьфу, на эту фигню даже мурзилка не купится… Хозяйка прилавка изо всех сил делала вид, что не слушает нас, а навостренные уши это так, по привычке.
Сивира чуть помедлила, тщетно пытаясь сохранить спокойствие, затем, хлебнув из кружки она сказала:
— Знаешь что… А пошел ты нахуй! — гневно выкрикнула она мне прямо в лицо, и тут же поспешно кинулась в толпу.
Продавщица пива как–то странно на меня покосилась. Гребанные лилипуты! Ну почему она всё портит!? Твою мать, разве не она говорила, что с точки зрения кошатин — люди натуральные уроды? Или это я придумал? Черт, еще и материться научилась…
— А блять, пошло оно всё… — буркнул я, и двинулся вслед за младлеем.
Благо, толпа на площади расступалась передо мной, прямо аки красное море перед евреями… Хоть что–то хорошее. Я плохо понимал, что буду делать, когда догоню хвостатую дуру, но упускать её сейчас было бы полной глупостью.
— На месте, блять!!! — скомандовал я, обгоняя и преграждая путь Сивире.
Одного взгляда, хватило чтобы заметить: глаза у нее на мокром месте. Блин, неудобно как–то. Что–то я не припомню, чтобы из–за меня бабы рыдали…
— Ты еще не всё сказал!? — с вызовом в глазах закричала мелкая.
Окружающие нас мурзики с интересом поглядывали за сценой. Твою мать, почему на меня сегодня все косятся!? Чуть замявшись, я закурил и протянул:
— Послушай… Мне, конечно, очень приятно твоё внимание и все такое… Но, блять, мы абсолютно разные виды! Какая тут, нахуй, любовь!? Ты же треснешь! Давай–ка без экстремальной романтики обойдемся? А то… — я осекся заметив реакцию Сивиры.