Цельняпушистая оболочка (СИ)
Хотя… Бойцов–то они наверняка видели. Может, решили что я — один из них и просто вышел подышать свежим воздухом? Да и Сивира у них тут, вроде, какой–то небольшой начальник. Черт, да какая мне разница! Когда мы уже зашли во дворец, Сивира вновь начала читать лекции:
— Веди себя вежливо, не спорь, не дерзи, не вздумай напиваться…
Блять, только не снова!
— Ой, да понял я, понял! Заткнись уже!
Выдохнув и, видимо, приготовившись к худшему, она повела меня через широкий коридор, в сторону здоровенной двери.
Я невольно поежился и незаметно, чтобы младлей не заметила, поправил портупею и разгладил форму. Все таки командир должен выглядеть опрятно. Не очень хочется выглядеть полным чучелом, особенно перед всей этой обоссаной аристократией. Пусть и хвостатой. Открыв дверь и зайдя внутрь, я, уже который раз за этот день, охренел…
Нет, я конечно не в сарае родился, но во дворце прежде никогда не бывал. Громадный даже по человеческим меркам зал то ли из белого мрамора, то ли из чего–то еще. Заковыристые фрески и орнаменты на колоннах, стенах и арках, обрамлявших витражи из цветного стекла. Стекло мозаикой выстраивалась в причудливые картины, изображая то ли богов местной религии, то ли исторические события, то ли еще что–то. Выглядело весьма впечатляюще. Даже слишком.
Нервно сглотнув, я сделал несколько неуверенных шагов вперед, стараясь не обращать внимания на удивленные взгляды собравшейся, по случаю праздника, мурчащей аристократии. Как отпрыска страны советов, мне было не по себе в окружении дворян и прочих знатных особ. Выискивая взглядом своих подопечных, я заметил в конце зала трон. А вернее два трона, стоящих рядом. Один белый и второй, чуть поменьше, черный.
— Э–э–эм… — протянул я.
Нахрена два трона? Это как шутка про два стула? Куда сам сядешь, куда королеву посадишь? На трон раз или скипетром в глаз!? А, ну да, тут же две принцессы… Кстати, а почему они принцессы? В смысле, они же королевы получаются! А хотя мне–то что? Я сюда не за этим пришел!
По всему залу была расставлена целая куча столов со всякой фигней — еда, напитки и прочая лабуда, наверное. Было бы здорово нахаляву подкрепиться и отведать местных деликатесов, с самого утра ведь не жрал, но кое–что мешало. Вернее — кое–кто. Целая свора кошатин толпами слонялись по залу. Кто разговаривал меж собой, кто жрал, а кто просто шлялся от нечего делать… Знать мать её.
— Ага! Вот и мои гаврики… — ткнул я Сивиру в бок и кивнул в сторону.
Все четверо солдат стояли возле Солерии и еще какой–то странной высокой бабы с густыми черными волосами да узком, облегающем платье. Походу, это и есть вторая принцесса. А симпатичная! Нет, Солярка тоже ничего, но уж больно жуткая. А это такая, миленькая… Ладно, потом впечатление произведем. А сейчас пора бы уже заявить о своем статусе.
— Становись!!! — скомандовал я, быстрым шагом приближаясь к бойцам.
Все солдаты замерли по стойке удивленно вылупившись на меня, явно не ожидая здесь встретить. Один лишь Пугачев как–то странно усмехнулся и проигнорировал мою команду, сказав что–то Солерии. Вот как значит!? Стало быть это ты мне тут воду баламутишь? Революционер–недоучка, мать твою. С-сучонок, я тебя на место поставлю! Забыл, гандон, как очки драил!? Ну ничего, напомним…
Глава 15
— Рядовой Пугачев, вас что, команды не ебут? Не беспокоят? Так я побеспокою! — вежливо и учтиво сказал я, остановившись напротив бойца.
Но тот и ухом не повел, продолжая глядеть на Солярку, кажется не замечая что сама она повернута ко мне.
— Я к тебе обращаюсь, солдат!
Наконец парень нехотя развернулся и смерив меня нарочито–безразличным взглядом, медленно произнес:
— Идите–ка вы нахуй, товарищ лейтенант!
Кажется эти слова показались ему очень остроумными и, через мгновение, он как–то по детски хихикнул. Он вообще ёбнулся!? Да я его, как собаку, отхуярю!!! Или этот высерок решил что эти чертовы Барсики его теперь защищать будут!? Борясь с желанием загасить эту божью искру прикладом автомата, я начал с дипломатии.
— Опа… Ты что, боец, дембель дохера стал? По стойке встал, когда к тебе командир обращается!!!
Принцессы стояли, с интересом следя за развитием событий. По–моему, они плохо понимали, что тут происходит. Или просто решили не вмешиваться в чужие разборки.
— Командир!? Шершавым тебе по губам, командир, понял!? В жопу себе свои приказы… — начал «гнуть пальцы» боец, видимо, чувствуя за собой полную поддержку местного населения.
Но закончить Пугачев не успел. Резко подскочив к нему, я со всего маху врезал кулаком в груди. Выпучив глаза и закашлявшись, парень грохнулся на живот.
Не знаю что он себе навыдумывал. Не знаю что ему наплели местные правительницы. Но терпеть такую срань от какого–то сопляка — я не собираюсь! В конце концов, он мой подчиненный, так пусть подчиняется!
Бойцы, видимо, уже собирались вмешаться и уже было дернулись в нашу, с Пугачевым, сторону, но я выхватил из кобуры пистолет и скомандовал:
— На месте, обмороки! Вы ещё из армии никуда не ушли! Че, блять, воздух свободы жопу защекотал? Я, блять, защекочу нахуй!
«Говнюки», заметив оружие, испуганно замерли. Похоже, до них начало доходить, что мы не в игрушки играем.
— Вы, высерки господни, устав давно читали? Звезды на погонах замечать не разучились!? Дембель почуяли!? Или вам во сне сам, мать его, комбриг явился и всех дембельнул, а!? Так вы доложите, а то хули я тут распинаюсь!!! — орал я в испуганные лица солдат, попутно отвешивая пендалей пытавшемуся подняться Пугачеву.
Краем глаза я заметил что молодая принцесса в темном платье все больше и больше насупливается и, кажется, уже вот–вот вмешается. Не–е–е, такое мне не надо. Так она только усугубит ситуацию и подорвет мой, и без того, шаткий авторитет. Залупаться на местное правительство мне пока не стоит. Надо бы что–то делать…
Ладно, где кнут там и пряник. Пора уже немного на публику поработать. Встав перед строем, я сложил руки за спиной:
— Товарищи солдаты, я понимаю ваше стремление к свободной жизни. Понимаю что вы — малолетние долбоёбы. Понимаю что мозгов у вас гораздо меньше чем хотелось бы. Понимаю и не собираюсь ограничивать вас. Но неподчинение приказам, самовольное оставление гарнизона без уведомления командира и встречу с правительством другой… Галактики, я расцениваю как государственную измену! Государственную измену в условиях чрезвычайной ситуации! Вы ведь понимаете, что в таких случаях полагается?
Я многозначительно похлопал Макаровым по бедру. За спиной, еле слышно, неодобрительно фыркнула Сивира. «Знаю–знаю, перегибаю. Но а хренли делать!?». Засранцы стояли не двигаясь. Кажется до них наконец–то начало дошла серьезность ситуации.
— Простите, но, быть может, вы захотите прерваться чтобы осведомить нас о происходящем!? — подала голос Солярка.
Не обращая внимания на побежавший по спине холодок, я проигнорировал принцессу и вновь обратился к бойцам:
— Итак, я хочу узнать, кто тут самый умный? Кто первым решил дезертировать?
Строй не шелохнулся.
— Угу, молчите…
Выходит что решили они единогласно. Досадно. Взглянув на скорчившегося Пугачева, я заорал:
— Встать, паскуда!!! Что, пиздюк, в армии служить надоело!? Домой захотелось!? Расстреляю нахуй!!! В строй, животное!
Темная принцесса было дернулась к нам, но белоснежная Солярка остановила ее одним взглядом. Что же и на том спасибо. Черт, надо бы завязывать с воспитательными работами. А то тут сейчас меня воспитывать начнут!
От былой спеси не осталось и следа! С трудом поднимаясь, Пугачев едва не ревел, как побитая шлюха. Мне его даже жалко стало…
Не, ну ведь он ничего такого не сделал… Вернее, сделал, но ничего такого чего я не мог бы понять. Молодой, глупый сопляк выдернутый из теплого дома и родной матери в казарму к злым дядям. Ясный хрен что ему это не нравилось. Но что поделать? Мир — не фабрика по исполнению желаний и иногда приходится туго. Блин, в конце–концов семьдесят лет назад его ровесники под танки с гранатами бросались, а этой жопе годик отслужить сложно!