Цельняпушистая оболочка (СИ)
* * *На утро я проснулся с удивительно ясной головой. Отличная выпивка, эта байда из яблок, не то что этот яблочный спирт. Только одна беда — я совсем не мог вспомнить, чем закончилась наша вчерашняя попойка. Обнаружив себя валяющимся на какой–то мелкой кровати в незнакомом помещении, я с досадой вздохнул. Опять двадцать–пять! Каждый раз говорю «последняя» и каждый раз все по новой. Где я очутился–то? Надо бы оглядеться!
Встав с кровати, я тут же растянулся на полу. В ногах что–то мешало.
— А ты–то че вылез!? — ошарашенно произнес я, глядя на свое «офицерское достоинство».
Штаны с нижним бельем, болтались где–то на уровне берцев. Заебись, спал не снимая ботинок. Походу носки можно будет в угол ставить. Не успел я вскочить и закрыть срамные места, как услышал знакомый голосок.
— Знаешь, а ты о-очень интересный объект для… Эй! Я же еще не проверила твои суставы! Ты же обещал! А ну забирайся обратно!
Медленно повернувшись на источник голоса, я обнаружил доктора Брэйзен лежащей на «моей» кровати.
— Что? Почему ты на меня так смотришь? Ах… Я поняла, ты хочешь еще… Ну что же, не могу отказать такому настойчивому самцу! Давай, запрыгивай! — весело хлопая по простыне, произнесла зеленая и совершенно голая кошкодевка.
Ну епт твою мать… Говорили же, что синька до добра не доведет! Да чтоб вас всех!
Глава 13
— Спокойно, лейтенант, спокойно… — я тщетно пытался взять себя в руки.
Это наверняка не то, что ты подумал! Простое недоразумение! Всякое бывает, подумаешь, в одной койке с инопланетянкой да без портков? Ну не мог же я по пьяни её выебать! Это же вообще идиотом быть надо! Хотя, я вроде, идиот и есть.
— Кхм… Разрешите уточнить, а почему мы спали в одной кровати? — осторожно спросил я, попутно осматривая комнату.
Обыкновенное такое, жилое помещение. Кровать, стол со стульями, да окно пропускающее через себя утренний свет. Нихрена интересного, короче. Но это точно не библиотека — может гостиница какая? Ай, да какая нахрен разница!?
— Ты разве не помнишь!? Я так и знала! Ты та–а–ак напился… — игриво залепетала Брейзен, демонстрируя стройную ногу из под одеяла, но заметив выражение моего лица, быстро поправилась:
— Ладно–ладно, не делай такое испуганное выражение, а то я не сдержусь… Рассказываю: уже за полночь я подошла к тебе напомнить о своей просьбе. Ну помнишь, насчет изучения?
Я с трудом кивнул.
— Ну, мы пошли ко мне в гостиницу, выпили немного… Если кратко, то мы слишком много выпили! — краснея продолжала она.
— Так мы… — тихо заговорил я, но зоолог прервала меня.
— Трахались? О да! Как бешенные луговые кролики! И не один раз! В ожесточенном экстазе наша распаленная плоть раз за разом сливалась воедино и… Ну не будь такой ханжой! — с радостной физиономией проговорила Брэйзен. — Меня всегда тянуло к другим видам, ну, понимаешь, профессиональное…
Дальше я уже не слушал. Про свои приключения с луговыми кроликами пусть кому–нибудь другому рассказывает.
Меня изнасиловала мурзилка!!! Вероломно и без объявления войны! Или это я её? Или мы по очереди? Ох епт, если об этом узнают бойцы… Больше никогда не стану пить! Ни капли, никогда, нигде! И о чем я только думал!? Вот ведь кретин.
Заметив выражение моего лица, доктор затараторила:
— О! Ты не волнуйся, я никому ничего не скажу! В конце концов, что в этом такого? Ну да, мы разные виды, но все же… Тебе понравилось, мне понравилось, — вот что главное. Один раз, как говорится…
Что же в этом такого!? Да она совсем долбанутая! Хотя да, ей–то и с сороконожкой наверное понравилось бы, чего уж тут про людей думать. Интересно, а я был хорош? Ну, понравилось ей? Не опозорил свой вид? Честь планеты была крепка? Тьфу, не о том думаю!
Быстро и без обиняков договорившись с Брэйзен о её молчании насчет произошедшего, я поспешно собрался и спустился по лестнице. Игнорируя многозначительный взгляд регистратора гостиницы, хлопнул дверью и яростно закурил.
Блин, даже автомат в дереве оставил, ну дебил… Лейтенант — кошкоеб! Именно так меня станут называть бойцы, если прознают. А ведь они прознают… Маленькие любопытные ублюдки! Собравшись за своими вещами, я остановился, чтобы поглядеть, сколько денег у меня осталось. Мешочек заметно полегчал, но около полсотни монеток всё еще при мне, и то хорошо. Надо бы заканчивать бухать, а то бабло не резиновое, не растягивается.
Ладно, лейтенант, рано или поздно это должно было случиться… Всё–таки с бабами тут сложно — одни инопланетяне хвостатые. Да и один раз — не Леголас, так что всё путем. Ну не вешаться же теперь? Слабые отмазки Лукин, ой слабые…
Многочисленные оправдания помогали слабо. Такое ощущение, будто меня изнасиловали. И безо всяких прелюдий. Хоть бы в кино сводила или цветок сорвала, дрянь зеленоволосая!
— Здорово, герой–любовничек! — послышался знакомый, чуть хрипловатый голосок.
Обернувшись на звук, я обнаружил помятую Сивиру. Видимо, она тоже вчера перепила. И судя по помятой роже, тоже не теряла времени даром. Хотя, хрен её знает. Такую дуру даже собака, наверное, сношать не захочет. Стоп, что она там сказала?
— Что ты мелешь!? — злобно прошипел я, стараясь не показаться чересчур нервным.
— Ой, не надо мне тут! Я прекрасно видела, как вы проворковали весь вечер! А теперь ты возвращаешься с гостиницы… Два плюс два, и я сложить могу. — продолжала хихикать младлей.
Уже и бобры все знают… Ну е-мое!
— Только одного не могу понять… Она настолько помешана на животных, или просто перепила? Ну серьезно, сколько требуется выпивки чтобы решится залесть на… Такое! — с невинной мордой она обвела меня руками.
— Ты пришла поиздеваться? Или сразу к пиздюлям перейдем?
Скатился, надо мной, кусок шерсти. И не в первый раз. Пинка что ли отвесить?
— Ха, какой ты догадливый! — захохотала Сивира.
Уже на подходе к библиотеке она вдруг смущенно бросила:
— Ладно… Я не скажу, что видела тебя возле гостиницы. Если ты уж так стесняешься…
Все что мне оставалось это только молча кивнуть. И на том спасибо. Быть может, в один прекрасный день это происшествие забудется, как страшный сон? Кто знает, всякое случается. И чудеса в том числе.
Зайдя в «дерево», я осмотрелся. В зале было пусто, тихо и совершенно безлюдно. Даже бутылки, и те убрали. Чистенько так, цивильненько, даже не скажешь что вчера тут полный пиздец творился.
С кухни доносились чьи–то голоса и один из них, явно принадлежал Кабанову. Надо бы проверить взвод. Мало ли, может и их кошки обесчестили?
Шагнув в дверной проем, я почувствовал как по ушам больно вдарил громкий хлопок. Что–то острое больно врезалось мне в грудь, заставляя отпрянуть к стене. Воздух из лёгких мгновенно испарился, принуждая меня судорожно щелкать ртом в тщетной попытке вдохнуть хоть немного кислорода.
— В нарядах сгною, сучонок… — совсем еле слышно прошептал я, глядя на испуганную рожу капрала.
Вот так, а вроде всё налаживалось! Жизнь только–только началась, а я так тупо помираю, от своей же пули! Немеют конечности, в голове шумит водопад, а мир как–то подозрительно начинает темнеть и куда–то заваливатся. Последнее что я чувствовал, это жуткая, нестерпимая обида на все подряд. Столько перенести и так тупо сдохнуть.
Тупее смерти я и выбрать не мог!
* * *— А это «рукоять»? — с любопытством спросила Лисси разглядывая «автомат».
— Неа! Это затвор, а рукоять вот здесь. — ответил Кабанов наблюдая как фелисина с трудом крутит в руках его личное оружие.
Лисси едва ли не запищала от восторга, когда Владимир предложил ей рассказать о своей «железке». Младший сержант за предыдущий вечер уже успел проникнутся симпатией к фелисине, так что, заметив её любопытство к своему автомату, с радостью предложил научить обращаться с оружием. Глядя на маленькую девочку, он с теплотой вспоминал многочисленных домашних кошек.