Между честью и истиной (СИ)

   Айдиш вздохнул: 
   - Что здесь было, Полина Юрьевна? 
   Полина усмехнулась: 
   - А это, досточтимый Айдиш, была расстрельная яма, в которую свалили тела казненных по приговорам типа ваших. Веселое местечко, правда? И ветерок такой бодрящий... Ну вот, я все показала, вы все посмотрели, поехали обратно? 
   Айдиш замерз, был голоден и мрачен. Он понимал, что она хочет сказать ему, но не мог эту мысль принять. Она противоречила всему его опыту и всем его знаниям, как имперским академическим, так и местной научной традиции. Но мысль эта осела у него внутри очень тяжелым чувством. Эти мертвые не спали. Они встречали тех, кто пополнял их ряды. И борясь с некромантией в городе привычными средствами, Святая стража обостряла и обостряла ситуацию. 
   Полина выждала, пока водитель выедет за границы города, и снова прервала молчание. 
   - Знаете, досточтимый Айдиш, - ее улыбка была очень неприятной, - я вам эти места на карте города все-таки, наверное, покажу. Все места, похожие на вот этот овраг. Должны же хотя бы вы быть в курсе, откуда на город пойдет следующее счастье типа оборотней приговоров так через полсотни. А как это будет выглядеть, я сказать не берусь. Что-то мне об этом и самой думать не хочется. 
   Айдиш не выдержал. Ему уже не было дела до присутствия водителя, до того, насколько Полина осведомлена о расстановке сил в администрации империи и о том, кем приходится Айдишу предыдущий наместник. Ему уже не было дела даже до того, насколько допустимые обороты он выбирает. 
   - Полина Юрьевна, - он еще попытался подобрать выражения, но сдался практически мгновенно, - этих недоумков предупреждали все. Они не слушают. Их с тем же успехом можно убеждать топором между глаз. Князь несколько раз пытался разговаривать с ними, но вышло только хуже. Эти самодовольные куски козла способны понять только свой сиюминутный каприз, а мы не можем от них избавиться, потому что без них мы тут сами почти никто, причем не для вас, а для императора. А они это знают и считают, что раз все так, они держат всех за... кхм... мда. 
   Полина слушала молча. Потом сухо сказала: 
   - Сочувствую. Наверное, даже очень сочувствую. Князю тоже. Право слово, лучше бы саалан восстановили Вечный огонь на Пискаревке, да и на Марсовом поле тоже. 
   Они добрались до школы как раз к ужину. Полина тщательно вымыла лицо и руки и взяла себе с раздачи кружку киселя и два стакана воды. Голодный заход получился в этот раз коротким, и месяца не набралось. 
   На следующий день с утра Айдиш задержал Полину после планерки. 
   - Полина Юрьевна, у меня к вам большая просьба. Перестаньте, пожалуйста, над собой издеваться. То, что с вами произошло, следствие некомпетентности, а не злонамеренности. Я вам могу гарантировать, что допросов больше не будет и что ваше юридическое положение будет определено в ближайшее возможное время согласно местным правовым нормам. Я кинул нить для портала вам прямо домой, мой секретарь всегда его откроет по вашей просьбе, не надо больше шума и резких движений. Если что-то изменится, я вам первый об этом скажу. 
   Полина выслушала его стоя, коротко наклонила голову: 
   - Хорошо, Айдар Юнусович. 
   - Вова? 
   - Да, тут. 
   - Если есть время: а что финнам и шведам от нас надо, и почему их журналюги наместнику условия диктовать пытаются? 
   - Работа у них такая: власти условия диктовать. Это Хельсинкские правозащитные группы. Еще америкосов жди, тоже будут. 
   - Вот и сидели бы в Хельсинки, чего они у нас-то забыли? 
   - Начнем с того, что они изначально тут и появились. Точнее, не совсем тут. Все началось в Москве в мае семьдесят шестого. О создании группы было объявлено на пресс-конференции в квартире Сахарова. 
   - Того самого, что ли? 
   - Да. Но организатором и первым руководителем МХГ был не он, а другой физик, Юрий Орлов. А когда он умер, в середине девяностых, председателем стала Людмила Алексеева. 
 
   - А Хельсинские они почему, если началось в Москве? 
   - А потому, что на работе надо не Пикабушечку читать по служебному интернету, а хотя бы иногда заглядывать в Вики и на вражьи сайты. Это неправительственная общественная организация. У них уставная цель - содействие практическому выполнению гуманитарных статей Заключительного акта Хельсинкского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), а также всех международно-правовых обязательств Российской Федерации в области прав человека. В ноябре семьдесят шестого создались Литовская и Украинская Хельсинкские группы, в декабре - Христианский комитет по защите прав верующих в СССР. И пошло, и поехало: в январе семьдесят седьмого - уже была Грузинская группа, в апреле - Армянская, а в ноябре семьдесят восьмого - Католический комитет по защите прав верующих. Примерно в это же время Хельсинкские Комитеты (ХК) возникли в Польше и Чехословакии. 
   - И давай ты мне еще скажешь, что СССР на это не отреагировал. 
   - Антон, ты полное село. К счастью, хотя бы не идиот, и именно поэтому тебя тут терпят. Отреагировал, конечно. Но лучше бы они этого не делали. В феврале семьдесят седьмого начались аресты в украинской и московской группах. Юрий Орлов был взят первым, что и понятно, он был председателем МХГ. Ему дали семь лет лишения свободы с выполнением тяжелых работ и пять лет ссылки за антисоветскую агитацию и пропаганду с целью подрыва советского государства и строя. В июне того же года Владимир Слепак был приговорен к пяти годам ссылки, а Натан Щаранский был осужден на три года заключения и на десять лет лагеря строгого режима. К осени семьдесят седьмого арестованных членов Хельсинкских групп было уже под полсотни. Многие из них были получили длительные сроки, некоторые умерли, не дожив до освобождения. О создании Американской Хельсинкской группы объявили в декабре семьдесят восьмого. А потом пошло по всему миру: сперва в Канаде, а потом по половине Западной Европы расползлось. Их западные группы ставили целью прекратить преследование своих коллег из СССР и оказать давление на свои национальные правительства, чтобы они дожали Совсоюз на исполнение Хельсинкских соглашений. 
   - Так что, международное Хельсинкское движение с них и началось? 
   - Да, с них. И Совсоюз они кошмарили на международной арене только в путь. Правительство СССР обвиняли в нарушении гуманитарных статей именно на основании документов, предоставленных Московской, Украинской и Литовской группами. На них наезжали, но это каждый раз вызывало такой вой по всему миру, что было дешевле их отпустить, чем покончить с ними. В семнадцатом году на них еще за Навального наехали. Якобы он получал финансирование от британской разведки, в том числе с помощью Московской Хельсинкской группы. Но нормально доказательства не собрали, так что Алексеева покойная им ответила, что Московская Хельсинкская группа финансирование не проводит и финансовыми операциями не занимается. 
   - А потом что было? 
   - А потом РФ окончательно стала Московией, Северо-Западный округ превратился в Озерный край, Эмергов сказал, что он к обязательствам РФ никакого отношения не имеет и стал перезаключать все договоры и реструктурировать долги, а этих деятелей выпер нафиг из страны... в смысле, обещал не преследовать, если эмигрируют в течение года, и даже договорился о том, что их принимают. Их и приняли. 
   - А с движением этим правозащитным что? 
 
   - Ничего, оно международное теперь. Поменяли формулировки в программе и вперед, к победе добра над разумом. Например, наместника кошмарят, как могут. 
   - Слушай, я вот одного не пойму: откуда эта пятая колонна все время берется? В зиму аварии тихо же было? 
   - Так, не зли меня. Забей в поисковик "Манифест Убитого Города" и посмотри на дату.