Между честью и истиной (СИ)
Переслано Эгерту Аусиньшу из Озерного края 17.08.2027. в 18.15.
Все же совместными усилиями Дейвин и его студенты смогли вычерпать чайной ложкой мутную лужицу элиты придонного слоя города. Они не только выловили всех тварюшек на дне, но и составили представление о том, кто с кем дружит, как пьет и о чем треплется. И схема получалась до невозможности противная и крайне простая. Эту схему он и выложил мистрис Бауэр, пригласив ее к себе.
Полина слушала его молча. Картина получалась, исходя из ремарки Дейвина, совершенно невозможная в реалиях Большого Саалан. С ее собственной точки зрения, все было обыденно до тошноты. Болтливый друг мистрис Бауэр действительно похвастался в своем кругу, что видел, как она заботится о сохранении памяти героев Великой Отечественной и с каким уважением относится к каждому найденному фрагменту, напоминающему об этом времени. Из этого не выросло бы большой беды, но другой ее приятель, тот самый Игорь, в злополучный день, когда до него дошли слухи, имел встречу со своим куратором. И в ряду других имен назвал и ее. Нипочему. Просто так, "а чего она". Мистрис Бауэр к тому времени была в коротком списке Святой стражи из-за концерта в парке Победы, организованного некоторое время назад, так что, получив информацию о ней повторно в течение месяца, Святая стража немедленно отправилась брать некромантку с поличным. Но это был только первый слой. Официально считалось, что господин некромант случайно оказался в районе парка Победы. И вот это было полным враньем: туда как бы невзначай привел его досточтимый брат по обетам. А досточтимому брату очень понравилась идея местного безопасника, куратора знакомцев Полины Игоря и Федора. Сутью идеи было взять под контроль портал "Ключик от кладовой". Нет, досточтимого никто не просвещал, он сам догадался и потребовал взять его в долю - не для себя, конечно, монах увидел способ позаботиться о родном монастыре, откуда был забран в Исюрмер в Святую стражу. Потом этот же досточтимый брат пустил Федора покопаться в компьютере Полины, когда та уже была в "Крестах". Они не учли, да и не могли учесть, только одного. Того, что чуть не в ночь перед казнью к князю ввалится Алиса, обольет слезами весь его кабинет и потребует жизнь Полины себе.
Дослушав эту историю до конца, Полина поставила локти на рабочий стол Дейвина, сложила ладони и прижала к щеке. На ее лице появилась странная улыбка.
- Люди никогда не меняются. Ни разу так не бывало, чтобы человек, даже переменив поведение, не остался внутри все-таки собой. Это самое "нипочему" имеет под собой очень серьезные основания. Если их определять через слова, это будет примерно "как ты посмела не сдохнуть, сучка". Извините, господин граф, но из этой песни я мата не выкину при всем желании. А остальные... они же уверены, что "Ключик" живет сам по себе и не требует никаких усилий, что это чистый доход, который мне принадлежит по какой-то дикой случайности, а должен быть у них, потому что им надо, а я не имею права. Особенно с точки зрения Игоря. Забавно, да. И если бы не Алиса, портал эти друзья съели бы к зиме, не поперхнувшись. А к весне, сбросив со счетов интересы публики попроще, могли устроить господину наместнику еще одну головную боль. Ведь Большой дом, а заодно и Адмиралтейство, вместо плюшевых мишек заваливали бы уже драными тряпками, потому что удержать эту структуру, имея стиль мышления авторов доноса, просто нереально. - Мистрис вдруг посмотрела графу в лицо и улыбнулась. - Вы сейчас совсем при исполнении или можете выйти со мной в город? Если вдруг да, давайте отметим окончание разбора этой тухлой истории? Говоря честно, сто грамм мне бы сейчас не помешали.
Дейвин, изо всех сил скрывая радость, с сожалением покачал головой:
- Меня вечером с докладом ждет князь. Но у меня есть шкаф, - маг улыбнулся, - с запасом как раз на такой случай.
- А, ну тем лучше, - кивнула мистрис психолог.
Дейвин молча слевитировал из шкафа бутылку вина и кубки. А затем таким же способом наполнил их. Полина пронаблюдала это, сперва подняв бровь, потом широко раскрыв глаза от восхищения.
- Ни-че-го себе-е... - протянула она с удивленной улыбкой.
- Достопочтенный Айдиш настолько привык себя ограничивать, что наливает и приносит лично или секретаря гоняет? - хмыкнул Дейвин.
- Второе. При нас он такого ни разу не проделывал. При детях тоже. Да и правильно, в общем - "не искушай и единого из малых сих"... Впрочем, неважно.
Держалась она хорошо, несмотря на очевидные небрежности этикета, которых раньше граф за ней не замечал. Но даже по голосу женщины было слышно, что разговор дался ей очень тяжело.
- Они слишком большие, - шевельнул плечом маг. - Их дети смогут.
Он догадался, что все, что он сейчас видит в поведении мистрис Бауэр, на самом деле просьба о помощи. И вел себя так, как если бы рядом с ним был кто-то из младших магов князя, расстроенный крупной неудачей, не зависящей от него. Он продолжал разговор, отвлекая женщину от тяжелых и неприятных мыслей хотя бы на время. Самые сложные минуты - первые, все последующее зависит от них. Разговор, бокал вина - и завтра она будет уже если не в порядке, то в силах с этим справиться.
- Да, но знать, что возможность есть, и не мочь ей пользоваться - очень тяжело, - задумчиво сказала Полина. - Я не раз слышала, каково чувствовать это. И тоже не стала бы показывать то, что за мной не смогут повторить. Или я могу передать - как тот фокус с соснами и другие похожие, - или я не показываю. Встречаются, правда, и уродцы типа меня, которым просто нравится знать, что в мире есть курьезы, которые нельзя повторить, но можно увидеть. Но таких мало.
Дейвин, глядя на свою собеседницу, еще раз удивился тому, что местные списали на "технологии, которые им из зловредности не хотят передавать" порталы, огненные шары и прикладную менталику, при этом чуть не поголовно владея прикладной некромантией на уровне приличного мелкомага. Он чуть не засмеялся, осознав, до чего им удивительно сталкиваться с куда более простой вещью, доступной любому недомагу, вылетевшему из Академии за тупость и лень, едва освоив такие вот фокусы.
- В таком случае я предлагаю выпить за любопытство, мое и ваше, - сказал он и поднял бокал.
Она последовала его примеру. Ддайгское красное, отливающее пурпуром, из самого позднего винограда, "вино осеннего ветра", уносящее печали, действовало быстро и нежно. Ему было не жаль для нее этой бутылки, сегодня представился хороший повод откупорить именно такое вино.
- И уж если говорить о любопытстве, мистрис... Полина, - она не возразила, и он продолжил, - я хотел бы понять, что в этой сточной канаве забыл специалист вашего уровня, зачем вы возились с этими, - он поискал аналог в местном языке, - крысами? Они ведь если и умны, то как-то очень странно. Вам-то все это было зачем? Вы ведь не участвовали в деятельности террористического подполья, - увидев ее поднятую бровь, он поправил себя. - Во всяком случае, в действиях боевого крыла. Ваша иная деятельность, как вы, наверное, убедились, по нашим обычаям совершенно законна, каждый имеет право говорить, что хочет, и если он кого-то задел - отвечать за свои слова кровью и золотом лично перед обиженным. Что забыли в этой компании вы? Неужели в этом городе нельзя найти приличных людей, чтобы спеть в парке и сделать подношения мертвым?
Полина улыбнулась ему в ответ, легко и весело.
- Мастер Дейвин, во-первых, приличные люди в этой компании есть, просто для того чтобы найти их, нужно внимательно смотреть на историю их появления в оппозиции. А во-вторых, жизнь такова, что оппозиция всегда оказывается немного ниже социального дна. И приличным человек перестает считаться, едва установив связи с оппозицией. Поскольку если убеждения человека вошли в противоречие с официальной идеологией, он неизбежно будет поражен в правах. Какие уж тут приличия.