Между честью и истиной (СИ)
О том, кто просит ее о встрече, Хайшен знала и от князя, рассказавшего ей все, что она пожелала знать об истории отношений между саалан и сайхами, и от Алисы, вспоминавшей этого человека, но ни разу не назвавшей по имени. Для местных время было скорее позднее и неприличное для визитов, но досточтимая еще читала протоколы допросов и документы, принесенные ее подчиненными, так что сразу же откликнулась. Для мага, одной из специализаций которого были порталы, кинуть нить по координатам прямо в ее кабинет не представляло сложности.
Эхо портала сайхов оказалось узнаваемым, но все равно чуть отличным от привычного Хайшен, а Макс - неотличимым от местного ни по одежде, ни по отсутствию краски на лице и глазах, ни по длине волос. Для досточтимой дознавательницы это была первая встреча с кем-то из Созвездия Саэхен. Обстоятельства знакомства двух наций, в одинаковой мере наделенных Даром, не способствовали возможности расспросить гостей князя о том, что они думают о случившемся в крае, и до этого дня Хайшен довольствовалась их оценками в пересказе князя и графа да Айгита.
- Добрый вечер, досточтимая Хайшен. Прости за поздний визит, - гость говорил на сааланике с непривычным мягким акцентом. - Мы не представлены друг другу, меня зовут Макс Асани, и я родом из Созвездия Саэхен.
- Добрый вечер, Макс, - Хайшен кивнула ему и улыбнулась. - Садись в кресло и расскажи, что привело тебя ко мне в этот час. Здесь принято предлагать гостям кофе или чай, у нас тоже есть похожий обычай. Ты хочешь что-нибудь?
- Нет, благодарю тебя, - сказал Макс, устраиваясь в кресле. Хайшен села напротив него, ожидая услышать, с чем к ней пришел собрат по Искусству и сын принца Дома, к которому принадлежала Алиса до того, как вернулась к князю. - Я хочу поговорить с тобой об Алисе, но не о том, что она думает или чувствует, а о ее интересах и угрозах для нее. Боюсь, что больше мне не с кем разделить этот груз.
Хайшен кивнула и сказала ему то, что должна была. Как конфидент Алисы, она не могла действовать в ущерб ей, своему доверителю. Очевидное для обоих слов не потребовало: Хайшен при этом все равно оставалась дознавателем Святой стражи, вызванной в край князем для проведения расследования деятельности его как наместника, и могла влиять на политический расклад саалан одним своим интересом к той или иной теме. Разговор затянулся далеко за полночь, Хайшен пришлось послать за чаем и поздним ужином. Макс рассказал ей все, что думал о положении Алисы, подчеркнул несколько раз, что пришел исключительно как частное лицо и что предпочел бы не оповещать своих соотечественников ни о случившемся визите, ни о теме беседы. Ему пришлось объяснить Хайшен, что такое национальные государства и каким путем развивалось общество Земли последние несколько столетий, пояснить, что он, конечно, не наблюдатель, но у саалан эти процессы в принципе будут протекать иначе, уточнить, насколько понятия, которыми он оперирует, противоречат культуре и воспитанию сайхов. Закончил он просто:
- Алиса никогда не заговорит на эту тему сама. И не поддержит разговор, если он случится. Ни как наблюдатель от Созвездия, ни как маг она никогда даже не задумывалась о том, кто она для мира, в котором живет. Даже подумать о том, чтобы восстановить гражданство и начать выяснять свой правовой статус на своей же родине, для Алисы сейчас равнозначно признанию, что она больше никогда не будет магом. Любой, кто попробует добиться ее согласия, будет видеться ей агрессором, окончательно поражающим ее в правах. Но ей нужно быть гражданкой края для ее же безопасности. И, насколько я понимаю ситуацию, для безопасности края.
Хайшен задумчиво кивнула.
- Благодарю тебя, Макс Асани, что рассказал мне об этом. Я подумаю, что можно сделать и как ей помочь. Твой рассказ поможет мне лучше понять и ее, и жизнь края. Могу я попросить тебя продолжить рассказ, но уже о другом? Я не встречалась с твоими соотечественниками и только слышала о Созвездии и ваших обычаях. Мне очень любопытно знать, что видите вы в решениях и действиях саалан в Озерном крае? Как вы понимаете свою помощь нам и почему выбрали работать здесь и рисковать, что ксенофауна придет по порталам и к вам, а не ушли, оборвав контакт? Чем занят ты? Я не смею настаивать, и в любом случае это долгий разговор, а время сейчас позднее. Но мне бы очень хотелось узнать лучше и тебя, и чувства твоих соотечественников.
- Конечно, - улыбнулся Макс. - Я буду рад поговорить с тобой об этом. Тем более что по меркам Созвездия ты не просишь ничего, что можно было бы поставить в упрек тебе или мне.
Не помню, когда именно, но в какой-то из дней ближе к середине августа меня вдруг выдернули прямо с полигона, чтобы я немедленно явилась перед светлые очи князя.
В своем официальном кабинете он был не один, рядом с ним сидела Марина Викторовна Лейшина, и я малость офигела, увидев их вдвоем. Говоря официально-привычное про "прибыла по" и так далее, я озадаченно пыталась понять, она-то тут зачем. Князь сказал, что мистрис Лейшина хочет со мной поговорить и он не считает возможным мешать, и что-то там еще про мои права. Нас с ней проводили в маленькую и довольно-таки пустую комнатку в башне, в которой были и стол, и стулья, и даже электрический чайник, плюшки и пакетики с кофе. Его нам обеим мистрис Лейшина и налила, щедрой рукой положив сахар.
- Ну, Алиса, давай начнем, - сказала Марина Викторовна и открыла толстую папку.
Я отхлебнула кофе и вздохнула про себя - похоже, это надолго. И, судя по толщине папки и общей конфигурации ситуации, она пришла не объяснять, чем в текущей политической ситуации могут обернуться мои выходки и почему не стоило ездить в Суоми так, как мы в начале месяца.
Дальше были полтора часа полного кошмара. Будь у меня возможность выбирать, предпочла бы полигон, честно. Из Марины вопросы сыпались, как из рога изобилия. "Алиса, какое у тебя гражданство на текущий день? У тебя документы в порядке, не просрочены? Что у тебя с регистрацией? Ты знаешь, какие у тебя есть гражданские права? Ты сейчас работаешь? Кто твой работодатель? Как оформлен договор? Кто тебе выплачивает вознаграждение за труд и в какой форме? Как именно оно выплачивается? Какая организация? Кто владелец или ответственное лицо? К какому ведомству принадлежит?" И ровно в тот момент, когда я уже надеялась, что все кончилось, Марина Викторовна вдруг снова задала вопрос о гражданстве.
- Вы знаете, - ответила я, вспомнив свою "коллекцию" и не только ее, - у меня такой широкий выбор, и все варианты такие интересные, что я еще не решила!
Больше всего хотелось просто встать и уйти, но князь приказал говорить, и значит, надо говорить. Уходить, громко хлопая дверью, я этим летом уже пробовала.
Марина вздохнула, поправила очки.
- То есть ты считаешь себя апатридом?
- Да, - радостно подтвердила я и подумала, что раз у нее вопросы кончились, может, она теперь меня отпустит наконец?
- Понимаешь ли ты, что в этой позиции ты уязвима с правовой точки зрения любым желающим на этой территории, потому что ты тут никто? Этого ли ты хотела?
Я кивнула. Она вздохнула снова.
- Понимаешь ли ты, что если ты заявляешь себя апатридом, то тебе придется отвечать перед законом за все, что ты делала в крае? Ведь твой работодатель не сможет защитить тебя иначе, как нарушая местные нормы закона и морали.
- Работодатель? - переспросила я.
Марина Викторовна посмотрела в свои бумаги:
- Осенью двадцать третьего наместник заявил, что ты его агент, и это значит, что за все твои действия несет ответственность он. И ему вспомнят все, под чем ты подписывалась в своем блоге и статьях на всех этих помоечных ресурсах. Не потому что международное сообщество против твоего подхода, но это способ остановить расследование преступных связей саалан за пределами края. А из тебя, если ты апатрид и наемник, получается хорошая разменная монета, которую можно потребовать в уплату за все неудобства, причиненные наместником и его желанием разгрести помойку, образовавшуюся из его же поспешных решений, принятых восемь лет назад.