Между честью и истиной (СИ)
Когда он явился в Приозерскую резиденцию, дознаватель Хайшен вместе с отрядом следователей уже была там. И замок гудел, как улей, потому что нашлась одна из девушек, пропавших девять лет назад. Хайшен привела ее вместе со своим отрядом в таком виде, что охнули даже гвардейцы графа, видевшие Ддайг.
Сестра Стаса, Ксения Кучерова, Ксюша, нашлась в столице Аль Ас Саалан. Точнее, около нее. Она сумела убежать от работорговцев и прибилась к ратушным сайни. Ратушными в городах саалан называют сайни, не живущих постоянно с одними и теми же людьми и не имеющих своей части в жизни какого-то человеческого дома. В мелких поселениях все сайни всегда жили в домах людей или при храме. А в больших городах ратушные сайни питаются с рынка и с помойки, живут где придется и перебиваются случайными подачками и благодарностями за мелкую помощь от случайных благодетелей. Все такие сайни надеются когда-нибудь найти себе дом и людей, которые станут зажигать для них огонь, но везет немногим. В тот день одному из ратушных сайни Исаниса повезло: его человек упал к нему за мусорную кучу сам. То есть сама - это была совсем юная девушка. На радостях, что у него теперь есть свой человек, который согласен зажигать для него огонь и даже дал ему имя, сайни собрал всю свою стайку, с которой промышлял на рынке и около, и показал девушке пещеры в пригородах, где селились примерно такие же стайки со своими людьми. Она согласилась с тем, что это хорошее жилье, они выбрали пустую пещеру и заняли ее. Соседей было не слишком много: сайни переборчивы, а людям без сайни в этих пещерах у моря делать нечего. Девушка Ксюша была хорошей, сразу дала всем своим сайни имена, благозвучные, хоть и немного странные, и пусть не слишком умело управлялась с кресалом, но старалась и уже к вечеру сумела добыть огонь. Все это сайни Микки рассказал досточтимому Кулейну за шесть лет общения при встречах в городе и у берега моря.
В год, когда сайни, получившему имя Микки, так повезло, досточтимый Кулейн получил свое кольцо мага и из студента Академии стал стажером Святой стражи. Его отправили в пещеры около столицы с обходом, чтобы выяснить, нет ли там кого-то из поклонников старых богов. Но из странного нашлась только юная художница - немногословная и с необычным акцентом - и пара ее сайни со необычными именами. Он обратил на нее внимание, но доложить наставнику было нечего, поэтому Кулейн просто запомнил эту девушку и ее сайни. Ксюаша, как он записал ее имя, осталась жить в пещере. Она рисовала картинки из жизни сайни и морские пейзажи, а ее сайни Микки продавал их в городе. Картинки были милыми и необычными, их охотно брали в лавки и трактиры. Досточтимых Ксюаша дичилась, но свободный человек в свободной стране имеет право жить со своими сайни, где ему угодно, пока он не нарушает закон. Ее одиночество объяснили тем, что, вероятно, она ушла из семьи. К прискорбию досточтимых, такие ссоры случались между отцами и детьми и примирить удавалось не всех. Вероятно, кто-то из досточтимых сделал серьезную ошибку, если девушка не хотела знать никого из связанных обетами. Кулейн решил все же выяснить, откуда девушка появилась, как попала в край и кто за это отвечает, потому что гостья аристократов и магов не могла оказаться в пещерах, а девочка из простых не стала бы так нежно заботиться о своих сайни. Он общался с Ксюашей через Микки и иногда через Минни, передавал ей вопросы и получал при случае ответы. За шесть лет их накопилось порядочно и такого содержания, что отнести это своему руководству Кулейн не рискнул, опасаясь быть вмешанным в нечто, что ему не по званию и не по возрасту. Но когда в столицу после двух месяцев пребывания в Озерном крае вернулась дознаватель Хайшен, молодой следователь попросил у нее конфиденцию и принес с собой толстую тетрадь со всеми своими записками о молодой художнице из пещер. Досточтимая сестра и наставница, просмотрев его тетрадь, одарила его сияющим взглядом и сказала: "Молодец, отличная работа". И не успел он поклониться, как она добавила: "Собирайся, ты едешь со мной в Озерный край".
У Хайшен были свои соображения для этого назначения в обход наставника Кулейна. Первым из них было то, что молодой посвященный уже очень помог следствию: по этой его тетради фигурантов по Озерному краю в столице империи можно было брать хоть завтра. Вторым - то, что оставлять его в столице было небезопасно. После такой находки рыбьи кости и несвежий творог становились очень серьезной угрозой здоровью молодого следователя, не говоря уже про случайного морского прыгуна. Их в столице не было уже лет сто, но для такого случая, как слишком дотошный следователь Святой стражи, лезущий в дела старой знати, прыгун мог и появиться. И третьим соображением Хайшен было то, что такой терпеливый и внимательный парень будет совсем не лишним в Озерном крае. Князь Димитри не заметил целую кучу грязи, вот ее-то и предстояло полностью перебрать Святой страже в поисках имени и намерений ее создателя. Кулейн был предпоследним в третьей пятерке, которую набирала дознаватель для работы в Новом мире. На следующий день после встречи с ним Хайшен увидела девушку, убедилась в ее происхождении, обеспечила защиту ее сайни и объявила на следующий полдень выход в Озерный край. День ее возвращения в край с отрядом следователей и живой потерпевшей пришелся на воскресенье, четвертое июля.
Поздним воскресным утром Марина Лейшина сидела перед монитором, закинув ноги в валяных тапках на угол стола, с кружкой кофе в руке и с удовольствием смотрела фильм из безумно старой и безумно любимой категории "капустников", на этот раз "Короля-оленя". Всех этих артистов давно не было в живых, вместо декораций в кадре были сущие слезы, но как они играли, боже мой, как эти люди играли! Телефонный звонок оторвал ее от сцены объяснения Панталоне с Анджелой. Она тихонько зашипела, остановила воспроизведение видео и взяла коммуникатор:
- Алло? Ой, Полиночка, ты? Что случилось, рассказывай?
Голос Полины в трубке был озадаченным.
- Мариша, вот какое странное дело. Я, как ты в курсе, в ту пятницу подписала изменение меры наказания и вот только что влезла в файлы отчетности портала.
- Ну, влезла. Чего же тут странного? Если бы не влезла, я бы удивилась, а так...
Полина, держа коммуникатор у уха, задумчиво глядела в монитор.
- Да не во мне дело, ты слушай. В общем, у меня в компе кто-то рылся, и черт бы с ним, что рылся, но в файлы правки внесены. Причем такими датами, которыми я даже в обмороке... Есть не тарахтеть. Хорошо, жду.
Марина нажала отбой и отправила сообщение Димитри. Наместник отозвался через полтора часа. За это время Марина успела сделать несколько мелких важных дел в сети, выкурить две сигареты и сварить себе кофе второй раз.
- Добрый вечер, извини, что оторвала, мне звонила Полина, говорит, у нее в компе кто-то нахозяйничал в отчетности по порталу. Да, это все. Еще раз извини, хорошего вечера.
Марина посмотрела еще раз в экран коммуникатора, сказала: "Бред какой-то", - и вернулась к отношениям отцов и детей в изложении восемнадцатого века, пересказанном в веке двадцатом.
Прямо в храме саалан, построенном на месте бывшего Валаамского монастыря, Хайшен говорила со своим отрядом.
- Нам предстоит, - сказала она, - пересчитать все капли на песке и понять, кто вышел из воды и куда он направился. И неважно, что он мог уйти обратно в воду и успеть утащить добычу. Следы остаются всегда, и даже высохшие капли на песке могут рассказать достаточно.
Затем она оставила отряд в храме и пошла к князю. Те полтора часа, которые Марина дожидалась его ответа, Димитри потратил на беседу с досточтимой о том, что она обнаружила, собирая отряд для следствия в крае. Он успел позвонить секретарю Дейвина Нодде и поручить ей вызов следователя для первого опроса возвращенной девушки, вызвать ее брата из дома и приказать ему прибыть немедленно, отправить Иджена подготовить помещения для следственных действий и вкратце переговорить с дознавателем о том, как теперь выглядит ситуация, следы которой он застал, придя в край как легат императора. Разумеется, Хайшен спросила, делал ли он что-то для выяснения обстоятельств по эту сторону звезд. Он молча достал папки и кристаллы с записями и положил на стол. Дознаватель начала быстро просматривать материалы, но прервалась: приехал брат девушки. Она поговорила с ним и, отпустив его к следователю и сестре, продолжила знакомиться с бумагами. Пока она читала доклады и переписку, Иджен успел освободить нижний этаж для работы ее отряда, провел их из храма на территорию резиденции и отвел пообедать - так, на всякий случай. Наконец, Хайшен закрыла папку и обратила взгляд на наместника.