Между честью и истиной (СИ)

   - Мне тоже обидно, Дэн, - со вздохом сказал подполковник. - Например, за путаницу в приоритетах, определенных только три дня назад. И я тоже затрахался, не зная, за что хвататься. И да, я бы хотел быть с вами на зачистке, и плевать на присутствие этих немытых придурков, черт с ними. Но заниматься я буду тем, что указал наместник. 
   - Своими пакостниками, - кивнул Дейвин. 
   - Откормленными вашим достопочтенным, - закончил Иван Кимович. 
   - Да, кстати, Иван, - заметил да Айгит. - Ты понимаешь, что все выжившие бойцы Сопротивления теперь дважды герои края? 
   - Ну и что? - не понял Рудой. - Пока они не пытаются власти указывать, как делать свою работу... 
   Граф коротко мотнул головой. 
   - Остановись. Дважды герои края, понимаешь? И первый раз как раз именно по той причине, которую ты только что назвал. 
   - Ясно, Дэн, - вздохнул подполковник. - Ну что, пойдем смотреть наше бомбоубежище? 
   - Оружие все-таки возьми, - посоветовал маг. - Протокол есть протокол. 
   Проходя по бомбоубежищу в ослепительном свете созданного Дейвином магического шара, Иван Кимович спросил: 
   - Дэн, а дикари - это не личная охрана наместника? Вот эти, на эльфов похожие? 
   - Они, да, - подтвердил сааланец. 
   - Они же такие... плюшевые, - удивился Иван Кимович, - совсем не выглядят жестокими. 
   - Иван, ты сегодня спать планировал? - самым светским тоном осведомился Дейвин. 
   - Хочешь сказать, что можешь меня чем-нибудь удивить? Вот после фауны? - хмыкнул подполковник. 
   - Это вопрос или просьба? - уточнил граф несколько прохладным тоном. 
   - Я хочу это знать, - подполковник упрямо наклонил голову. 
   - Как человек или как стража края? - уточнил граф. 
   - Дальше не понесу, - пообещал Рудой. - Слово офицера. 
   - Зачем тебе? - пожал плечами да Айгит. 
   - Это не про них. Это про тебя. Я хочу знать, с кем имею дело, - объяснил безопасник. 
   - На девятый год знакомства? - хмыкнул Дейвин. - Очень вовремя, да... Но сначала протокол, Иван. Потом все частные разговоры. Потому что порядок, его ящерова мать, начинается с выполнения регламентов, не пренебрегая мелочами. 
   - Хорошо, Дэн. Пошли подписывать. Только ты же уйдешь сейчас и на вопрос отвечать не станешь. 
   - Приходи к девяти вечера в Адмиралтейство. Там поговорим. Я до этого времени успею закрыть район и отчитаться. Но Иван, я тебя предупредил: это может быть неприятно. 
   Тот вечер Айдиш провел у досточтимой сестры по обетам. Его очень тревожило многое из уже случившегося и происходящего прямо сейчас, и ничего из этого он не мог обсуждать с князем. 
   - Айдиш, обстоятельства и правда непростые, но ты так беспокоишься, что я хочу спросить, что ты опасаешься потерять. О чем твои сожаления? 
   - Репутация Академии, Хайшен. Ведь треть всех присланных, не считая казненных, замазана в недопустимом. И часть оставшихся в Исанисе - участники схем, определяемых как работорговля. Слишком большая часть, чтобы казнить и забыть. А, и еще подлоги, подделка документов и взяточничество. 
   - Я знаю, Айдиш. Разумеется, я не рада этому, но истина прежде всего. 
   - Я боюсь, досточтимая сестра, за будущее Академии. Интернаты для детей, наделенных Даром, монастыри, обучавшие взрослых - ведь это все теперь под угрозой. А последняя идея князя... - Айдиш вздохнул, болезненно поморщился, скорбно покачал головой. - Я просто не представляю, Хайшен, как разговаривать об этом с ним. И с детьми, кстати, потому что они ждут чуда, а получат мучительную смерть. 
   - А, инициация воспитанников, - кивнула дознаватель. - Уже ждут чуда, значит, с ними кто-то успел поговорить, Айдиш? 
   - Досточтимая сестра, ты, видно, забыла, что такое дети. Они сами все увидели и поняли. Князь не пошутил, когда упомянул мальчика, изводящего графа Дейвина просьбами с осени. И знаешь что? 
   - Что, Айдиш? 
   - Ему не нужен Дар для себя. Он просит за друзей. Например, за того, кто осенью сломал себе руку, целясь разбить лицо насмешнику, глумящемуся над Искусством и магами. 
 
   Хайшен вздохнула, собираясь с мыслями, и после паузы ответила: 
   - Это еще не произошло. Когда случится, тогда и примем решение. Сейчас мы будем думать о том, что уже перед нами, досточтимый собрат. 
   - Хорошо, Хайшен. Я сосредоточусь на насущном, - скорбно сказал Айдиш. И про себя решил, что с этого дня он, пожалуй, не отвечает за честное имя Академии больше, чем ему позволяет его пост и его опыт. 
   Вечером Иван Кимович пришел в Адмиралтейство, как и было условлено, назвался на проходной гвардейцу и был сопровожден в кабинет графа сразу же. Входя в коридор, подполковник оглянулся в холл и заметил, что место его провожатого уже занято следующим гвардейцем из дежурной смены. 
   - Ну что, - спросил Дейвин, отодвигая ноутбук, - чай или сразу к вопросам? 
   - Давай сперва чаю, - кивнул подполковник. 
   Дейвин некоторое время повозился с кулером, термопотом и заварочными кружками, потом вынул из заначки печенье, уже из новых поставок, через Айриля, сказал: "Ну, прошу к столу", - и сам присел в небольшой чилаут, оборудованный около окна с видом на Неву и заснеженный парк. 
   Подполковник присоединился. 
   - Это ведь не из спецраспределителя, Дэн? - задал он вопрос, дегустируя печенье. 
   - Точно, - кивнул да Айгит. - И не наше. Местное, с "Ключика". Делают, кажется, в Луге. 
   - Скандал ведь будет, а, граф? 
   - Почему будет? - улыбнулся Дейвин. - Уже полыхает. Ты ее интервью в "Невской газете" читал? 
   - Слушай, не успел, - огорчился подполковник. - Внук заболел, всем домом вокруг скакали, чтобы только бронхита не было. Потом вызвали вашу целительницу, вроде обошлось, но без школы он остался до февраля. 
   Дейвин сочувственно кивнул. 
   - Хочешь прочесть? 
   - Не откажусь, - согласился безопасник. 
   Дейвин не спеша поднялся, набрал в поисковике нужную строку, открыл статью в новой вкладке. 
   - Вот, читай. 
   Иван Кимович некоторое время вчитывался. Дейвин глядел в окно, на Неву. 
   - Скверно отвечает, Дэн. Как прощается. 
   - Иван, ты знаешь, чем именно она болела? 
   - Официальная версия вроде простуда, - ответил подполковник, не отрываясь от экрана. 
   - Официальной версии нет, Иван., - не поворачиваясь, ответил граф. 
   - По сумме нам известного - тяжелая простуда, - уточнил Рудой терпеливо. 
   - Эта простуда, Иван, называется ревматический кардит, - вздохнул да Айгит. 
   - Плохо, Дэн. Лучше бы не в ближайшие два года, учитывая обстановку. 
   - Скоро будет суд в столице, Иван. Сейчас там осень в самом разгаре, листопад. Вот-вот пойдут дожди. Отопление у нас печное, а климат похож на здешний. Отказаться от участия в процессе она не может. А князь не может не представить ее на процессе. Она все верно понимает. И есть еще Медуница, а у нее желания жить не больше, чем у мистрис Бауэр. Иван, у нас сейчас есть только один способ не оказаться по уши в навозе, ты понимаешь это? 
   - Это какой? - с интересом спросил Иван Кимович, отвернувшись от монитора. - Покаяние и примирение? 
   - Делать лицо тяпкой вы уже попробовали, - невозмутимо ответил Дейвин. - И мы вслед за вами. Как видишь, это не работает. 
   - Все-таки вы какие-то очень нежные, - вздохнул подполковник и отодвинул пустую чашку. 
   - Наверное, - спокойно согласился граф. 
   - Ну так что, расскажешь, чем ваши дикари славны? - спросил офицер. 
 
   - Зачем рассказывать? - невозмутимо ответил аристократ. - Я покажу. 
   Иван Кимович посмотрел было в сторону ноутбука, но сразу перевел взгляд на собеседника. Дейвин сделал приглашающий жест и развернул полноразмерную иллюзию на ковре между своим рабочим столом и зоной чилаута.