Между честью и истиной (СИ)
- Я понял, - коротко кивнул генерал. - Спасибо за разъяснения, господин наместник. Письменное распоряжение будет?
- Граф да Айгит все пришлет вам завтра, - ответил князь. - Я вас больше не буду задерживать, предварительно обсудите это со своими людьми до конца дня.
Вернувшись в ведомство, генерал собрал совещание.
- Ну что, господа офицеры. Божией милостью наша оплошность нам в этот раз не стоила крупных потерь. Приоритеты нам определили, задачи знакомые и понятные, с утечками информации и сектами более опытные из вас уже успели поработать, сейчас предстоит то же самое. Но если мы и теперь будем ворон считать, нам не простят. Доводить наместника до греха не советую. Письменные распоряжения будут завтра, за подписью да Айгита, как обычно, а пока давайте распределять задачи.
Сам да Айгит в это время говорил с Полиной Бауэр о ее отношении к Алисе Медунице.
- Я понимаю твои чувства, сам сходным образом оценивал ее поведение. И не могу сказать, что она для этого вообще ничего не сделала, у нее талант попасть в больное. Но Полина, это плохо прежде всего для тебя самой.
- Дейвин, давай сразу проясним положение вещей, - сказала Полина, выпрямила спину и посмотрела на графа исподлобья.
Он мимолетно удивился увиденному, но не сильно. После того как она по его просьбе в одно движение продемонстрировала, как выглядит "что ж ты, милая, смотришь искоса, низко голову наклоня", такая мелочь, как взгляд из-под бровей при совершенно прямой спине, не стоила внимания. Почти. Это всего лишь значило, что она намерена сказать нечто важное для нее. Ну вот, уже говорит.
- Я здесь, как ты помнишь, не по своей воле. И именно об Алисе изначально и шла речь, если я верно поняла наместника.
- Ну не только, но... - граф прервался и дернул бровью. - Ладно, продолжай.
- Есть такое понятие - естественный отбор.
- Как это?
- Очень просто, - она шевельнула плечом. - Вот был зверь, но однажды он не успел убежать от опасности и умер. Вот был другой зверь, но он несколько раз подряд не добыл себе еды вовремя и тоже умер. Вот был третий зверь, но он проиграл в драке с более сильным, и им пренебрегла самка. Он жил долго и умер старым, но ни у одного из этих трех зверей не осталось детей, потому что все они проиграли свой шанс.
- А, понятно, - кивнул он.
- Это только половина картинки, Дейвин.
- А вторая половина?
- Вторая половина внутри организма, точнее - внутри психики. - Полина сделала какой-то странный жест руками, как будто хотела показать некую картину, известную собеседнику и так. - Печальный зверь бегает медленнее, у него меньше шансов спастись. Трусливый зверь плохо ищет еду, он занят своим страхом. Ленивый зверь - плохой боец, у него мало шансов победить. Да ему и не нужна победа.
- Интересно, - улыбнулся Дейвин. - Но почему вдруг ты мне об этом рассказываешь?
- А потому, дорогой мой друг, что моя работа - это борьба с той частью естественного отбора, которая внутри организма. И это довольно дорогостоящая работа.
- Ну естественно, - понимающе хмыкнул граф.
- Так вот, князь захотел, чтобы я защитила Алису от ее внутреннего естественного отбора. Собственно, так я тут и оказалась. И поскольку это работа, я буду ее делать, пока важность задачи будет сохраняться. А мое отношение к Алисе - это не работа. Я не обещала ни дружить с ней, ни любить ее. Я обещала сделать так, чтобы естественный отбор внутри нее не подтолкнул ее к опасности. Но задачу мне ставила не Алиса. Поэтому продолжать работать я могу только до тех пор, пока она сама не сказала или не показала мне, что она согласна с естественным отбором и отказывается от защиты и помощи. Когда я это услышу и увижу, я скажу об этом князю. И не стану ничего больше делать для нее.
- А для князя? - спросил он вдруг и сам себе удивился.
- Если он не захочет невыполнимого, - невозмутимо ответила Полина.
Эльвира Клюева появилась в Петербурге утром десятого января. Посмотрев вокруг по дороге домой, послушав маму и заглянув в новости, она быстро поняла, что просить через приемную наместника о личной встрече будет неудобно. Но встретиться все-таки очень хотела, поэтому поехала в Приозерск, как ездил весь край, на маршрутке. Найдя в Приозерске хостел поближе к остановке развозки, она еще успела бросить вещи в номере, прежде чем садиться в третью по счету пассажирскую "газель" за этот день. Только после отправления Эльвира сообразила, что поесть надо было в Петербурге или хотя бы в Приозерске: надежды на то, что у Димитри найдется свободный час для нее прямо этим же вечером, было немного. Поэтому она вышла перед въездом на территорию резиденции и отправилась в небольшое здание с надписью "Кафе-бар "Три кольца". На внешней, уличной стороне двери заведения висело объявление: "Караоке - с понедельника по четверг, пятница и выходные - живая музыка!". Закрывая дверь, девушка прочитала: "Извините, репетируем в зале. Не кидайтесь в нас предметами, лучше закажите себе выпить!". Для вечерней программы было еще рано, поэтому Эльвира заказала себе какое-то горячее блюдо из рыбы, поскольку мяса в меню не было, добавила к заказу кофе и десерт и стала думать, как лучше поступить дальше. На сцене, не смущаясь присутствием двух обедающих и четверых беседующих за пивом, репетировали музыканты, и Эльвира прислушалась. Идея программы стала ей понятна, когда она еще не закончила со своим обедом, но подскакивать к ним, бросив недоеденный десерт, было бы невежливо, а в баре сидели саалан в цветах князя. Наконец, отодвинув пустую чашку, певица подошла к сцене.
- Здравствуйте. Я слушала вас все то время, что я здесь, и... И я Эльвира Клюева.
Полина уронила на комбик тетрадь с текстами. Тетрадь не спеша соскользнула с колонки на пол, Киса наклонился поднять ее и стукнулся о комбик лбом.
- Здравствуйте, - ответила Полина, - у нас все плохо, да?
- Нет, совсем нет, - ответила Эльвира. - Но я вижу ваши затруднения и могу помочь. А если честно, хочу поучаствовать. Поскольку вы свободно репетируете в общем зале, я могла бы приходить на каждую вашу репетицию.
- Ничего себе князю-то сюрприз, - выпалил Киса.
- Я думаю, что он переживет, - улыбнулась Эльвира. - Ну что, к делу? Во-первых, программа недостаточна, так обрывать ее будет неверно. Нужны еще две композиции. Одну я бы предложила исполнить вместе с вами, - кивнула она Кисе, - и одну я возьму себе, если кто-то из вас сможет мне аккомпанировать на клавишах. И вот что еще нужно бы сделать...
Работа пошла.
Перед тем как писать Максу, Тесса очень долго думала и еще дольше готовила почву для заветного зерна. Она обошла все места, любимые ими в детстве и юности, навестила водопад, над которым жили драконы, пришла на берег океана и убедилась, что крабы все еще выходят в отлив за травой, проведала горные сосны и прогулялась к ручью с разноцветными рыбами, два дня потратила на раздумья и только после этого взялась за бумагу и антикварное стальное перо, подаренное матерью "на удачную мысль". Письмо вышло в меру веселым, в меру ласковым, почти совсем без упрека и очень личным. Тесса знала, что эта попытка убедить друга детства вернуться домой, в Дом, будет последней... по крайней мере, последней цивилизованной. Все остальные средства убеждения оказывались далеко за рамками этики Созвездия, но их было еще достаточно. Отправив письмо, Тесса начала готовить возвращение Алисы в Дом, понимая, что если вернется она, то вернется и Макс. Тесса знала, что о добровольном возвращении изгнанной чужачки речи не шло, но ее это не смущало. Да и кто теперь Дому Алиса? Кто она всегда была Дому, чтобы слушать ее мнение? А Исиана всегда больше волновал результат, чем намерения и душевные движения, и Тесса была совершенно уверена, что когда он получит сына домой, он сумеет и найти нужные слова для совета, и выстроить ситуацию внутри Дома, как делал всегда. Вероятно даже, что можно будет снова поговорить о ее браке с Максом. Тесса не хотела многого, растить ребенка наследника принца Дома ей было бы вполне достаточно: это обеспечивало ей тот минимум внимания, который младший Асани вообще умел давать одному человеку, а не всем людям вокруг сразу, и сколько-то личной приязни Исиана. И жизнь ее тогда сложится в любом случае. Даже если Макс решит жить отдельно после рождения малыша.