Между честью и истиной (СИ)
Димитри кивнул с очень серьезным лицом:
- Да, конечно. А также о нелегальных источниках медикаментов и их заменителей, оружия и боеприпасов, частной охраны и специалистов вашего профиля.
Марина засмеялась в ответ:
- Как приятно говорить с умным человеком. Если вы это все знаете, то, может быть, у вас уже есть ответ на вопрос, чем этот портал предполагается заменить в случае, если Полина Юрьевна не сможет больше быть официальной владелицей и основным ответственным за портал лицом? То есть, вообще-то, это уже случилось, но учитывая вашу позицию во время предыдущей встречи, может оказаться, что вы не были в курсе того, что по местным законам осужденный, отбывающий наказание, не имеет имущественных прав. Не были в курсе? Какая неприятность. Как будем сводить законодательные базы?
Вопросы были не подарочными. Но Марина Лейшина не выглядела врагом. Казалось, что эти вопросы она принесла как чистую формальность, с которой надо определиться. Разговор все больше напоминал какую-то игру вроде местных интеллектуальных соревнований. Димитри улыбнулся и сделал ход.
- Марина Викторовна, мы с вами оба знаем, что, - он сделал небольшую паузу, - глубокоуважаемая Полина Юрьевна выполняет в этом проекте исключительно представительские функции, а сам проект делался совсем другими людьми.
Ход оказался неудачным. Марина с сожалением покачала головой:
- Для начала - идея и образ проекта все-таки принадлежат Полине. Аналитика и экономиста, как и первую команду программистов для портала, тоже искала она сама. Она же договаривалась с первыми хозяевами витрин, задавшими планку требований и ожиданий к порталу. Изначально порталом "Ключик" не был, при предыдущем наместнике таких сайтов было пять только для Северо-Запада, но тогда и инфраструктура не была развалена, и с почтовыми отправлениями было получше. Когда начались проблемы, организовать доверительную систему связи между владельцами страниц-витрин и их потребителями смогла только Полина, остальные сайты присоединились к "Ключику", получился портал. Потом кончилась почта, им пришлось брать на себя сначала свою доставку, а затем и все пересылки. Да, я заметила и то, что в городе как-то решен вопрос с поставками продовольствия и антибиотиков, и то, что вы снабжаете оружием горожан, защищающих свои кварталы, и то, что больницы и школы начинают хоть как-то работать, что грузы и письма... эээ... ваших союзников как-то доставляются адресатам. Вашу школу для безнадзорных детей в Приозерске я заметила тоже и имела возможность ее лично оценить, - Марина наклонила голову, - но для того чтобы туда попасть, нужно особое счастье. Остальные дети города учатся иначе. А учились еще в более нетривиальных условиях, я не буду вдаваться. И еще, нужно как-то думать не только о том, что положить в рот, но и, простите, о том, во что завернуть...
Димитри усмехнулся:
- Я понял. Но в любом случае такая работа не делается в одиночку. Я оценил - еще раз оценил - авторитет госпожи Бауэр и ценность ее работы, но у нее должны были быть какие-то доверенные лица. Они же должны были как-то между собой договориться о том, что будет с проектом в случае эксцессов, учитывая, гхм, увлечения Полины Юрьевны и их возможные последствия.
Марина неопределенно покачала серьгами, покрутила ручку в руках:
- Да, должны были быть. И были. И даже договорились, хотя просто это не было. К сожалению, всех, кто имел право второй подписи, ваши орлы уже оприходовали. Двоих - еще три года назад, по той же статье, которая у вас, видимо, во все бочки затычка. И это, конечно, ваше право, но только инфраструктура, созданная Сопротивлением, сейчас навернется, если ей не заняться срочно. Без нее тут станет довольно кисло уже к зиме, ваши распределители не справятся с удовлетворением всего спроса.
Димитри взял лист бумаги и карандаш, начал набрасывать какую-то схему, потом отложил ее:
- Лиц с правом второй подписью было всего двое?
Марина опять улыбнулась, почти одними глазами, но князь ощутил, как сгустившаяся безнадежность начала таять снова.
- Нет, конечно - услышал он. - Не двое, трое. Исключением из общего правила был человек с правом второй подписи из боевого крыла Сопротивления, но он погиб первым, в стычке с властями. В перестрелке, будем уж честны.
- Достойная смерть, - кивнул головой Димитри и задал следующий вопрос. - Есть ли у нее семья или наследники?
Он надеялся, что хотя бы этот вопрос сейчас удастся решить простыми формальностями и закрыть хотя бы временно, но ответ Марины его не порадовал.
- С родителями она в давней и глубокой ссоре, точнее, они прервали контакт с дочерью еще до официального начала Вторжения, по семейным причинам. Они сейчас в Московии. Что до наследников - я лично знакома с человеком, у которого на руках ее действующее завещание с открытой датой. В случае смерти Полины право первой подписи переходит к нему на сорок пятый день, если до истечения этого срока он не получает письмо, написанное ее рукой и содержащее имя преемника.
Димитри кивнул. Красивее он и сам не придумал бы. Портал был блокирован очень надежно: без подписи Полины никакая отчетность не могла прийти в движение. Для того чтобы вся структура нормально работала, владелица должна быть свободна ею распоряжаться или мертва и похоронена. И то и другое ее, видимо, устраивало в равной мере. Но ни один из этих вариантов он не мог ей предложить. Впрочем, оставался небольшой шанс обойти эту баррикаду:
- Но может быть, у Полины Юрьевны есть дети, которые не могут наследовать ей по возрасту, и их обеспечение зависит от прибыли с портала?
Марина качнула головой:
- Интересно, как вы себе представляете всю ее деятельность в сочетании с материнскими обязанностями... Чтобы вам не трудиться искать информацию: ее ребенок погиб, не родившись, других у нее не может быть. Это и стало причиной развода и разрыва отношений с родителями. Впрочем, это была не единственная ее неприятность в тот год. Вы спрашивали, почему на больше не тренируется - вот поэтому. Ей врачи запретили. А усыновить она планировала, но не успела, началось Вторжение...
Димитри слушал Марину, и в голове у него бабочкой о стекло билась мысль: ее просто выбросили, как больше непригодную... дикари, какие же все-таки они дикари. И вся ситуация в целом выглядит как мышеловка. Как дурацкая мышеловка. После долгой паузы он все-таки произнес:
- К сожалению, освободить человека, приговоренного за некромантию, одним своим решением я не могу.
Марина перевела взгляд на поверхность стола и вздохнула:
- Когда вы их всех перебьете, вы поймете, что сами пилили сук, на котором сидели. Но будет уже поздно.
Димитри приподнял брови:
- Можно подробнее?
Марина, все так же глядя в стол, покачала головой:
- Вам этой головой еще спать. Не стоит подробнее. По крайней мере пока. У меня был еще второй вопрос, давайте посмотрим, что удастся сделать с ним. И это реальный юридический статус Алисы Медуницы.
Лейшина вдруг посмотрела прямо на наместника, коротко и внимательно, как будто бы сделала фотографию взглядом. Но через всего секунду у нее на лице уже снова была улыбка, и она разводила руками в комичном жесте недоумения.
- Сначала вы ее громко арестовываете, затем заявляете о награждении, потом в сети выплывают непонятные фото с праздничного застолья из замка. Ваша ремарка про спасение полевых агентов очень интригует, но, господин наместник, вы определитесь, пожалуйста, и нас тоже сориентируйте: либо ваш агент при встрече с вами на радостях планшет об колено ломает, а вы прямо так жаждете с ним неформально поболтать, что устраиваете шум на весь город, либо награда за живую или мертвую. Или Охотник - или Манифест Убитого Города, который все еще активно цитируют. Вы уж выберите одну линию, а то мы, правозащитники, смотрим на весь этот пейзаж, и нам кажется, что какая-то из деталей тут лишняя. Я хочу спросить, каково положение этой девочки на самом деле? И почему при таком легком отношении к жизни остальных участников Сопротивления вы не решили вопрос традиционным способом "застрелен при задержании"?