Между честью и истиной (СИ)

   Он готовился к беседе на тяжелую тему ночного шторма, но Дейвин порадовал его историей спасенного с бойни коня, и хотя это опять ставило с ног на голову школьный режим, событие было скорее хорошим. Обсудить с князем практику для медиков можно было и позже, а пока следовало проверить пригодность сарая и распорядиться купить для лошади корм. И Айдиш занялся этими простыми и понятными хлопотами, прервавшись только на сон, и потратил на них все следующее утро и день, и начало вечера, пока, наконец, коневоз не въехал во двор и из кабины не вышел совершенно ошалевший Дейвин. Айдиш стоял во дворе и наблюдал, как граф, открывая замок и выводя наружу животное, ласковым голосом на сааланике обещал коню страшное будущее в лице полутора сотен маленьких мерзавцев, каждый из которых стоит его и по упрямству, и по коварству, и которые теперь-то и будут им заниматься всю его оставшуюся жизнь. Конь раздувал ноздри, махал головой и скалил зубы. Кажется, он так смеялся. Во двор выбежали школьники, и Болид стал звездой дня. Внимание ему нравилось. Еще больше понравилось то, что дети предусмотрительно ограничились словесным выражением восторгов, не пытаясь к нему подойти. Это дитя донского жеребца и кобылы владимирской породы могло когда-то легко нести на себе даже самого крупного и массивного из гвардейцев саалан. Но не теперь. Сейчас при одном прикосновении к спине конь орал на весь двор и пятился. 
   После того как воспитатели забрали детей обратно в здание, вокруг Болида совершили круг почета - на том же разумном расстоянии - студенты Димитри и практиканты Дейвина. А затем подошли юные целители из госпиталя под руководством досточтимой Эрие. Уже начинало смеркаться, когда они закончили осмотр. Конь успел устать и выразил свое возмущение тем, что опорожнился прямо на двор: ему надоело внимание, он хотел, чтобы от него отстали. Честно говоря, и Дейвину надоело его контролировать. Граф вполне понимал коня, он тоже хотел под крышу, к огню и книгам. 
   - Забирай его, - сказал он Айдишу, - я выполнил все, что обещал. 
   Айдиш бережно подхватил связь с животным и повел мерина в сарай, где уже был устроен денник. Развлечений с Болидом действительно могло хватить до весны и детям, и студентам. Несмотря на то, что ездить на нем верхом было невозможно. 
   Димитри заметил весь этот ажиотаж уже к вечеру. Весь день он провел в обществе начальника своей пресс-службы, докладывающего ему сперва реакцию мировой общественности на исполнение приговоров, затем отрицательные ответы из Московии и Беларуси на требования выдачи участников преступных схем за пределами края. 
   Ответы, в целом, сводились к совершенно детскому "вот мы вам их выдадим, а вы их расстреляете, а это негуманно и так нельзя", хотя процесс и был демонстративно и подчеркнуто разделен, и каждый из преступивших закон был осужден в соответствии с законодательством, которому должен был подчиняться. Закончив объяснять старшему пресс-секретарю идею выставить счет за участие в преступных схемах, нанесших вред жителям края, Димитри наконец отпустил его, посмотрел в окно большого кабинета на двор - и вызвал Дейвина, едва дошедшего до своих апартаментов. 
   - Мой князь? - Входя, граф поклонился и вопросительно взглянул на сюзерена. 
   - Что это у нас во дворе, Дейвин? 
   - Лошадь, мой князь. 
   - Откуда? - князь слегка приподнял бровь и посмотрел на двор, где гвардейцы заканчивали убирать следы конского неудовольствия. 
   - Я привез, - просто сказал граф. - Это конь Евгения. Его больше не хотят держать на конюшне, потому что он не может теперь возить на себе человека, а Евгению будет грустно знать, что он был убит лишь потому, что для него не нашлось места. 
   Князь отвернулся от окна и смотрел на вассала с задумчивым сочувствием. 
   - Как ты намерен поступить с ним? 
   - Я уже отдал его в школу. Детям полезно учиться заботиться о живой твари. Малым созданием его не назовешь, но, - граф пожал плечами, - его можно кормить, расчесывать шерсть, чистить копыта и выводить на прогулку. И он нуждается в лечении. Возможно, когда он выздоровеет, его характер улучшится, но и сейчас он достаточно сообразителен, чтобы с ним мог договориться любой из недомагов. 
 
   Димитри одобрительно кивнул. Мерзкая манера местных избавляться от своих бессловесных слуг, едва они перестают приносить выгоду, коробила его, как любого из саалан. И ему было приятно знать, что Евгений Ревский за несколько лет в другом городе и в счастливом браке не забыл существо, служившее ему здесь, и сумел позаботиться о нем. 
   - Хорошо, Дейвин. Но я пригласил тебя не за этим. 
   - Слушаю, мой князь. 
   - Мне нужны некоторые сведения от твоих местных коллег. Я хочу знать все, что они смогут найти об операции "Кондор". И, если они смогут, какие-нибудь данные о судьбе пассажиров "рейса обреченных" с парохода "Сент-Луис". 
   - Хорошо, мой князь. Что я могу ответить, если меня спросят, зачем нам это понадобилось? 
   Димитри немного помолчал, размышляя. 
   - Скажи им, что я уже знаю, о чем именно со мной хотят говорить и как примерно планируют строить разговор. И что мне нужны аргументы в местном стиле. 
   Дейвин еле заметно улыбнулся. 
   - Да, мой князь. Еще что-нибудь? 
   - На сегодня все. Но если ты найдешь что-нибудь еще в этом роде, будет удачно. Доброй ночи, Дейвин. 
   Конфиденция с Хайшен после всех событий этой недели у меня пришлась на субботу. И она захотела, чтобы я ей рассказала, как так вышло, что я вытащила погибшего бойца из подразделения Магды с самой границы зеленки, в которой было полно оборотней. 
   - Да обыкновенно вышло, - пожала я плечами. - Стояли, отстреливали на движение, я увидела, что боец рядом оставил позицию и пошел туда. И как-то странно идет, то ли пьяный, то ли засыпает, в общем, себя не контролирует. А мы с одиннадцати вечера на позиции, напиться ему было негде. Я пошла его забирать и увидела, что он падает. Его позиция была рядом с моей, а к четырем утра я уже слегка путала право и лево, вот и решила, что это Серг. А это был сосед. Серг справа стоял, а он слева, там уже ребята Магды были, но цепь у нас одна, вот я и запуталась. 
   - Ты пошла за ним, и что было дальше? - мягко спросила Хайшен. 
   - Ничего не было, - сказала я. И, подумав, уточнила. - Я его попыталась разбудить, он не просыпался, и тогда я взяла его и потащила, а когда к проезжей части подошла, почувствовала, что он совсем обмяк и не шевелится. Испугалась, огорчилась, заплакала, донесла, положила... - рассказывая это, я чувствовала себя все глупее с каждым словом и, наконец закончив, виновато посмотрела на Хайшен. - Вроде все, так-то. - Сказав это, я спохватилась, догадавшись, что раз этим ночь не кончилось, надо рассказывать дальше. И продолжила. - Ну то есть не все. Я его положила, подошел Серг, помочь, я увидела, что он-то живой, и опять заплакала, от радости, что это не с ним беда. 
   - Ты дружишь с ним? - спросила досточтимая. 
   - Да так не особо, - я пожала плечами, отвечая. - Сослуживец как сослуживец. Наше подразделение. 
   Она как-то особенно внимательно взглянула на меня. 
   - А если бы это был кто-то другой? Дена или Лаир, или Исоль? 
   - Исоль с места не ушла бы даже в обмороке, - возразила я. - Да и Дена, наверное, тоже. 
   - Попробуй представить, - Хайшен улыбнулась, и я поняла, что она не отстанет с этим. 
   - Ну, я думаю, что сделала бы так же, - выдавила я наконец. - Это же нормально - не дать оборотням сожрать своего, даже если он уже мертвый. 
 
   - Хорошо, - она кивнула. - Теперь попробуй представить, что ты сразу знала, что это боец из подразделения Магды. Что тогда? 
   - А в чем разница? - я уставилась на нее, не понимая. - Что там, не люди, что ли? Их, типа, можно жрать оборотням или меньше жалко?