Побег (ЛП)

— Это Гэвина, — сказала Селеста.
Вэл застыла на своем месте.
— Я могу это подтвердить, — озорно добавила Селеста.
— Заткнись, Селеста, — приказала Анна-Мария. — А ты — отдай это мне.
— О, пусть носит, — вмешался Лука. — Мы сможем забрать его, когда убьем ее.
Селеста обменялась взглядом с Леоной, стоявшей по другую сторону от нее. Затем они вдвоем, почти как одна, повернулись и уставились на Вэл. Это выглядело… жутко.
Вэл смотрела на стол, едва осмеливаясь дышать.
Действительно жутко.
Ее ладони вспотели, и она вытерла их о колючее платье. Картина раненой женщины-оленихи маячила у нее за спиной, но, подобно статуям, которые она могла видеть сквозь шторки кухонного окна, она отказывалась на нее смотреть.
Анна-Мария сделала глоток кофе, не сводя глаз с Вэл.
— Где вы познакомились с моим братом?
— В школе, — тихо ответила Вэл, хотя, конечно, та уже знала это.
— Как мило. Роман на школьном дворе. И как же ты привлекла его внимание? Полагаю, ты должна была использовать свои женские уловки, но, похоже, ты ими не обладаешь.
— Я не знаю, — сказала Вэл.
— Она не знает. — Анна-Мария откинула голову назад и посмотрела на Луку, который нес тарелку из кухни. — Как удобно, правда?
— Втяни свои коготки, дорогая сестра. — Лука коротко сжал плечо Вэл, ставя перед ней тарелку. — Мышь не сможет бегать, если она смертельно ранена.
Вэл уставилась на тарелку. Яйца и бекон. «По крайней мере, я надеюсь, что это бекон».
Ее горло сжалось.
— Посмотрите на ее лицо, — произнесла Селеста. — Я думаю ее сейчас стошнит.
— Мне тоже нехорошо, — сказала Леона, отодвигая свою тарелку. — Вы можете обойтись без меня. Я пойду наверх.
— Не смей курить, — прорычал вслед ей Лука, отпуская руку Вэл. — Это привычка не для цивилизованной леди.
— Ты мне не указ, — заявила она в ответ.
Лука выругался под нос. Вэл услышала его шаги, когда он отошел, огибая ее сзади. Он снова появился в поле ее зрения, теперь уже через стол, где подсел к Анне-Марии, которая посмотрела на него, а затем кисло улыбнулась.
— Трое младших очень преданы моему старшему брату.
От Дориана донесся ехидный смешок.
Анна-Мария посмотрела на него, а затем перевела свой пронзительный взгляд на Вэл.
— Я так понимаю, ты и Лука довольно близко знакомы. Ничего удивительного. Он никогда не мог устоять перед обносками Гэвина.
Лука поднял голову. Они обменялись взглядом, далеким от дружеского. Вэл чувствовала себя так, словно она — проколотый воздушный шар, из которого выпустили весь воздух.
— Ты беременна? — резко спросила Анна-Мария.
Спинка стула врезалась Вэл в позвоночник. У нее не было времени скрыть свой ужас.
— Дай угадаю, — сухо сказала Анна-Мария. — Ты не знаешь.
— Она принимала таблетки, — вмешался Лука. — Ешь свою еду, Валериэн. Она не отравлена.
— В этот раз, — заметила Вэл.
Она не хотела этого говорить, но ей довелось на короткое время увидеть искреннее разочарование на лице Анны-Марии.
— Ты пыталась отравить ее? — недоверчиво спросил Лука. — Но это же жульничество.
— Просто немного рвотного корня в ее шампанском.
Селеста снова засмеялась. Анна-Мария бросила на нее испепеляющий взгляд.
— Ешь, Валериэн, — повторил Лука. — Ты пожалеешь о своем упрямстве позже, когда станет холодно и темно… если ты вообще проживешь так долго.
Эти слова чуть не выбили ее из колеи. Напомнив о том, что она может заблудиться в лесу, одна, где каждый треск и хруст — возможный намек на грядущую смерть.
— Да, — осмелела Вэл. — Насчет этого. Вся твоя семья больна, раз охотится на людей ради забавы.
— Это была идея Гэвина, — мило сказала Анна-Мария. — Его и моя. Его любимой книгой в детстве была «Самая опасная игра», а у меня, конечно, «Дикая охота».
— В основном идея принадлежала тебе, — подчеркнула Селеста. — Он не хотел иметь с тобой ничего общего.
— Она тебя уделала, — заметил Дориан в свою чашку с чаем, тихо развлекаясь. — Гэвин не очень-то жаловал твое своеобразное поведение, требующее особого внимания.
— Если ты закончила есть, Валериэн, — резко бросил Лука, — я провожу тебя в лес. Селеста приготовит чай, а все остальные пойдут в сад.
 
— О нет, — заявила Анна-Мария. — Дориан приготовит чай. А ты пойдешь в сад. Никогда нельзя оставлять кота наедине с мышью. Селеста может отвести ее, — добавила она небрежно. — Раз уж она так хорошо знает Гэвина и его вещи.
Селеста уже вставала. Странно, учитывая ее явную неприязнь к сестре. Она крепко взялась за рукав платья Вэл, и по давлению ее пальцев Вэл поняла, что ткань не такая уж плотная, как она думала.
«Я умру там».
И тут она поняла: они не рассчитывали, что она переживет эту ночь. Либо они убьют ее быстро, либо она умрет на морозе, как хрупкая летняя роза.
— Твое ожерелье от Гэвина?
Вэл уставилась на деревья. «Тридцать минут, — подумала она. — Тридцать минут, чтобы успеть скрыться».
— Да, — рассеянно ответила она, коснувшись металла, который становился все холоднее на воздухе. — Так и есть.
Она подумала, будет ли ей больно, когда они убьют ее. Лука мог бы покончить с ней быстро, но Анна-Мария, Вэл знала, захочет подольше потянуть время и заставить ее истекать кровью.
— О, хорошо, — Селеста захлопала в ладоши. — Это значит, что он продолжает игру.
Настоящее время вывело Вэл из неприятной задумчивости. Она уставилась на странную, болезненную фигуру рядом с ней и медленно произнесла:
— Гэвин мертв.
— Я знаю, — сказала Селеста.
— Знаешь, что он… мертв? — осторожно спросила Вэл.
Селеста приподнялась.
— Я знаю, что Гэвин жив, — прошептала она, — и что он тоже охотится на тебя. Он лучший в этом деле, ты знаешь. Он найдет тебя раньше других.
— Что? — Узнала ли она его на вечеринке? Или он каким-то образом связался со своей младшей сестрой, не поставив в известность остальных. — Я не понимаю.
— Все в порядке, — мягко заметила Селеста. — Я никому не скажу. Просто позволь Гэвину поймать тебя. Будет хуже, если ты будешь сопротивляться. — Она приподняла бровь, этот жест очень напомнил ее брата. — Ты уже играла с ним раньше.
— А ты?
— Не так. — Еще одна улыбка. — Я люблю своего брата.
Вэл вздрогнула. Эта семья… с ними что-то не так…
— Беги, — велела Селеста. — Я увижу тебя позже. А может, и нет. В любом случае, беги. — Она приветливо помахала рукой. — Ты ведь знаешь, как?
Пока Вэл наблюдал за ней, потрясенная, Селеста помчалась прочь. Предположительно в сторону сада, где ждали ее братья и сестры. Оставив Вэл лесу…
и тому, кто охотился за ней в нем.
Глава 20
Гематит
В лесу было холоднее.
Первые несколько минут Вэл бежала, желая, как можно сильнее оторваться от семьи Гэвина. Она считала, что не исключено, что они закончат «чай» раньше и отправятся за ней до истечения тридцати минут.
Сосны тянулись повсюду во всех направлениях. Стволы стояли слишком редко, и, если бы она оказалась в неподходящем месте в неподходящее время, ее бы сразу заметили. Оставались кусты, за которыми можно было спрятаться — или забраться внутрь, если она отважится — но у Вэл сложилось впечатление, что Анна-Мария и Лука на это и рассчитывали.
«Они продолжают называть меня мышью, — подумала она. — А что делают мыши? Они убегают, прячутся. И они найдут меня, если спрячусь; я знаю, что найдут».
Эта мысль снова подтолкнула Вэл к бегу. Ее тело еще помнило, как бежать, но она плохо с ним обращалась и потеряла форму. Вскоре у нее заныло в боку, а дыхание стало коротким и резким. Она замедлила шаг. Меньше всего ей хотелось споткнуться о корень.
 
Солнце пробивалось сквозь деревья, и свет, падая на землю, становился янтарным. В тех местах, где деревья росли гуще всего, оставались глубокие тенистые участки с небольшими прорехами полузамерзшего снега, из которых, словно позолоченное серебро, торчали витки мертвых лоз.