Рабство Кольца (СИ)

— С отмороженною группою в пещеру без нормальных гуслей… Укокошили нам танка, как обычно, чтоб тащить веселей, — Толя закрыл глаза, вдохнул, — И я спою ва-а-ам, павшим дриа-адам, дружбу нам на-адо… В этот же вече-е-ер!!!
Что тут началось. На меня что-то капнуло, и я не сразу даже понял, что это кровь.
Кузнец Гвоздарь был уже близко, когда сверху на него ринулись «обращённые» Лекарем гаргульи. Его песня всё-таки проняла половину летучего войска, и вокруг грянула резня.
Кузнец истошно замотал молотом, пытаясь отогнать зубастых тварей, но они лепились на него всюду:
— А ну, тресну я сейчас кольцо! А ну, убрали, щебень-гребень… расколоть бы мне кольцо!
Мы с Биби и Толей стали отступать к дыре под прикрытием отстреливающегося ежа. Правда, из дыры, куда уже нырнули Блонди, Фонза и бездыханный Бобр, тоже послышались звуки битвы.
Едва мы перевалились через обломанные края, как я понял — здесь ситуация не лучше.
Короткий взгляд на помещение…
Большой зал, освещённый яркими факелами. В центре конструкция, напоминающая обычный портал с колоннами вокруг, только вся облеплена строительными лесами.
Вокруг портала десятки гоблинов, закованных в кандалы, с инструментами в руках. Они гремели цепями, поддерживая битву.
Вот только поддерживать было уже некого. Семеро орков уже забили нашу Блонди — львица как раз свалилась в лужу крови. Фонза прижалась к стене сбоку от нас, выставив в страхе копьецо.
Орки как раз стояли над телом Бори, думая, добивать его или нет, когда внутрь ввалились мы. Я едва не наступил на орка с перегрызенным горлом. Кажется, это тот бедняга, который выглядывал наружу.
— Абыр, — один из орков отклячил губу, демонстрируя клыки, — Что за батыр?
— Я — Гончар, сын Чекана, — сразу же выдал я, — Уйдёте сейчас, и останетесь живы.
Орки на миг перепугались, отступили на шаг.
— Чего, абыр? — они переглянулись, — Чекан-батыр?
— Гончар-батыр! — заорал я.
Но секунда замешательства прошла, вот орки уже ощерились, подняли топоры и мечи:
— Тегрий-батыр говорил, что Гончар-батыр только новичок.
— Я вас предупреждал, — процедил я сквозь зубы.
Меня злили две вещи. Что они нас не боятся, и что я не знаю, что делать. Орков много, и они вооружены…
— Ложи-и-ись! — снова заорал Лекарь.
— Опять?! — только и вырвалось у меня, когда я кинул себя на землю.
Блин, неужели этот Гвоздарь такой бессмертный?
Я ошибся. Не Гвоздарь…
— ОПА-ОПА!!! — незнакомый рёв влетел снаружи, из подземелья.
Раздолбав остатки маскирующей стены, внутрь прорвался монстр размером с болотного огра. Напоминающий лысую гориллу, весь состоящий из жил и налитых мускулов, с какой-то набедренной повязкой из джинсовки, он задубасил кулаками по груди, сотрясая воздух в помещении.
— Абыр?! — только и переглянулись орки, почуяв близкую смерть.
А потом монстр кинулся на них, начав крушить зеленокожих ударами кулаков. Он прыгал, вбивал орков в землю, как гвозди, добавляя сверху барабанную дробь.
Хватал их за ноги и запускал куда-то через весь зал. Да и просто откусывал головы, сплёвывая невкусный шлем.
Когда, присмотревшись, мне удалось мельком разглядеть лицо гориллы, у меня вырвался только сиплый вздох удивления — твою же за ногу, это Кент!
— ОПА! — и голова орка вминается через грудную клетку куда-то в область таза, — ОПА! — и другого беднягу кулак размером с микроволновку плющит об стену, заставляет выплюнуть собственные кишки.
Мы все сгрудились у стены, глядя на обезумевшего Кента. Кажется, алхим всё-таки доработал своё зелье здоровья. Вот чего кровь-то животворящая, игрока десятого уровня, делает!
— Эх бы мне бы… кольцо! — голос кузнеца едва было слышно сквозь рёв Кента.
Через дыру влетел молот, но монстр резко развернулся, и оружие беспомощно влепилось в подставленную ладонь. Кент пару раз проскрёб зубами по металлу, а потом со злостью запустил молот обратно.
Силуэт кузнеца едва показался в дыре, как его снесло своим же оружием.
— Кольцо-о-о-о! — голос Гвоздаря потух вдалеке.
— Офигеть, вот это Кешка, — прошептала Фонза, — А Тотем ещё ворчал, что от него никакого толку…
 
— Тут, как говорит деревня, против него только мармелады помогут, — тихо добавил Лекарь.
В этот момент красноглазая горилла, разобравшись с орками, в полной тишине захрипела, завертела головой, и уставилась на гоблинов, попрятавшихся за строящимся порталом.
— Ой, на!
— Нам хана!
— Спасите, на! — они затрясли цепями, беспомощно глядя на нас.
Кенто-Халк понёсся к порталу, рыча, как тысяча тигров.
— Нет, Кент! — мы побежали следом, — Стой!
Но, к счастью, Кент в алхимии оставался Кентом. Что-то там в рецептуре явно было не так, потому что горилла, вдруг оступившись, просто грохнулась. Она вздулась внутри, мышцы под кожей заворочались, а потом тело Кента перекрутило, и он с хрустом свернулся в своё обычное тело.
Ситуация была необычной, но теперь нам хотя бы не угрожала смерть. Я сразу же раздал команды: Фонза бросилась поднимать Кента, Биби побежала к Лане, а мы с Лекарем пригнулись над Бобром.
Ему крепко досталось, в новом нагруднике опять зияла внушительная вмятина, но, к счастью, обошлось без свитка воскрешения…
Я едва воткнул зелье здоровья ему в губы, как:
— Ядрён батон, — Боря резко спохватился, сел, схватился за лежащую рядом булаву, — Где этот?!
Мы с Лекарем отпрыгнули, больно приземлившись на пятые точки:
— Тихо, тихо, Борис, — протянул Толя, улыбаясь.
— Всё норм, опасности почти нет, — буркнул я, поднимаясь.
Меня интересовали гоблины и та конструкция, которая здесь строилась. Я совсем не ожидал, что мы вот так вот наткнёмся на ту самую штуку, о которой проговорился тогда Тегрий.
— Ни фига! — Бобр крутил головой, пока Лекарь помогал ему встать, — Чего здесь случилось?
Борю было можно понять — месиво внутри помещения было впечатляющим, и сила, разорвавшая бедных орков, потрясала воображение.
— Деревня, так ты ничего не помнишь? — с деланным удивлением заворчал Толя, — Ну ты даёшь, сам же и устроил тут настоящее побоище…
— Кто?! Я?
Я уже не слушал своих тиммейтов, решив оставить приколы Толи на его совести.
На всякий случай я глянул на Блонди. Она поднималась, опираясь на Биби, и придерживая края порванной блузки.
Пройдя мимо Фонзы, которая воскресила Кента с помощью свитка, я приблизился к порталу.
— Гоблины, — строго сказал я.
— О, плеер, на!
— Открой цепи, на!
— Помоги, на!
— Мы устали до хрена!
Я покачал головой, поднял руку:
— Сначала разберёмся. Будете трещать, и мы уйдём.
Приходилось говорить жёстко, но гоблины поняли, что я не шучу. Конечно, я собирался им помочь, но потом всё обернётся против нас, и мы так и не узнаем, что здесь происходило.
Подошли остальные ребята.
Кент выглядел очень жалко — от его броника и джинсового костюма осталось только тряпьё, висящее на поясе. Но персик уже вытягивал из кошеля запасную одёжку. Всё-таки, не последний алхим в Батоне… Сегодня я лишний раз убедился в этом.
Блонди тоже изрядно пострадала, но она уже поменяла пострадавшую блузку, от чего взгляд у Бобра был недовольный. По мнению здоровяка, Лана в порванной одежде выглядела гораздо лучше.
Я на миг задумался, как же так получается, что в форме кошки у друида рвётся одежда?
Но отбросил эти мысли — надо было узнать историю гоблинов.
В общем, среди бессвязного «нам хана» и «ништяк, на», нарисовалась вполне ясная картина. Теперь стало понятно, куда исчезали гоблины в Баттонскилле — это не мужеловка в оранжерее их жрала, а тайные похитители ловили бедняг для работы здесь, на портале.
 
И Тегрий Палыч, как оказалось, приложил к этому руку. Он помог проникнуть сюда оркам, он же снабжал инструментами и материалами. Куратор приходил сюда раз в недельку, чтобы принести еды и проверить, всё ли нормально.
Чаще всего ему приходилось ругать орков, потому что те заладили бродить по подземелью, и пара охранников уже встретилась с Гвоздарём. Для невезучих орков это была последняя встреча.