Рабство Кольца (СИ)

Я тоже сжал кулаки — моё тесло куда-то запропастилось во всей этой неразберихе. Чуть отступив за спину танка, я полез в кошель, желая хоть чем-нибудь вооружиться. И рука наткнулась на шаманский посох, который мы выбили в пещере с алтарями.
Миг, и через секунду я стоял уже с длинной палкой в руках, угрожая противнику высушенной головой.
Надзорщик запрыгнул на руку троллю и, оттянув меч в сторону, с интересом поглядел на нас. Во второй его руке было зажато моё тесло.
— Гончар, чему вас только учат, нубов? У тебя этим посохом удар будет ещё слабее, чем твоей тяпкой, — он бросил вниз моё оружие, — Систему не обманешь, балласт.
Я с тоской посмотрел на кельт, понимая, что подойти и забрать не получится.
А потом надзорщик увидел скилл в руке Бобра:
— Это что?!
Боря сам только вспомнил о табличке, и кинул её мне.
— Держи, братан.
Во второй раз я теперь смотрел внимательнее: на поверхности действительно был нарисован знак вопроса. Я непроизвольно коснулся кошеля на поясе, ведь там в журнале должно появиться описание скилла.
— Не может быть, — надзорщик, всё ещё удивлённый, спрыгнул вниз.
Я сразу же спрятал скилл в кошель, и мы отступали, выставив оружие. Игрок так и не сводил с меня взгляда.
— Надо, — говорил он, — Надо было убить тебя ещё, когда был нюбсом. Ты и вправду стал очень опасен.
Я ничего не ответил, а Бобр чуть ли не выплюнул:
— Пошёл ты, козёл! — и бросился в атаку.
Звякнула сталь, надзорщик легко отразил несколько яростных ударов Бори, и даже успел разок чиркнуть мечом по нагруднику. Впрочем, он всё же отступил на шаг, с лёгким удивлением приподняв бровь.
— Воином будешь, новичок, — он одобрительно кивнул, — Чувствуется мощь.
— Ага, танком.
Надзорщик чуть покачал головой:
— Нет, удар слишком мощный… Ты скорее пойдёшь по ветке нападения.
Боря даже чуть опустил булаву от удивления:
— В смысле?
— Боря! — я едва успел крикнуть.
Надзорщик воспользовался заминкой Бобра, и резко рванул вперёд. Тот успел-таки подставить блок, но противник сразу провёл подсечку, а потом со всего маху тюкнул рукоятью по шлему.
И Боря свалился без сознания под ноги игроку.
— Твою же… — вырвалось у меня.
— А может, и танком будет, — тронув подбородок, задумчиво сказал надзорщик, — Мозгов больно мало.
Я стиснул зубы, стоя, как идиот, с посохом в руках.
— Ну, что ты злишься-то так? — игрок двинулся ко мне, медленно поводя клинком перед собой, — Я ж не убил его.
— Мне что, тебе «спасибо» ещё сказать? — я отступал.
— А мог бы, — зло прилетело в ответ, — Мы следим за обществом, регулируем его, берём на себя ответственность. А такие, как твой папашка, могут лишь разрушать!
— Мой отец не виноват! — бросил я.
Да, глупо. И да, он провоцировал.
Но я бросился вперёд и, замахнувшись, ударил, как тяпкой. Эх, мне бы чудо великое…
Но нет, клинок легко срезал навершие посоха, и высушенная голова неведомой твари улетела куда-то в сторону лица тролля, пробитого топором. Послышалось, как она плюхнулась в сопливое месиво на полу.
А мне в грудь воткнулся ощутимый пинок, и я со всего маху грохнулся на землю. Выбило воздух из лёгких, заискрило в глазах.
Пошатываясь, я сразу вскочил, выставив обрубок посоха. Лёгкие так и поджимало спазмом, у меня вырывался кошель, но времени на отдых не было.
— Ты даже держишь неправильно.
Я покосился на свои руки. Ещё б знать, как это — правильно держать.
— На что вы надеетесь? — надзорщик вытянул лицо, — Вот на что?! Ничего не умеете, не знаете…
— Как тебя зовут?
— Моё имя тебе ну ничего не скажет.
— Но ты тоже болтаешь без умолку, — усмехнулся я.
— Дерзкий нуб, — надзорщик неожиданно перестал улыбаться и пошёл вперёд.
Один взмах мечом, другой. Я пытался, старался, но через две секунды уже стоял без оружия.
— Видишь? — мне в нагрудник упёрся меч, — Даже без магии.
— Тебя научили.
— Да, — надзорщик озарился довольной улыбкой, потом требовательно протянул другую руку, — Отдай.
— Что?
— Не умничай. Отдай, что выпало из тролля. Этому миру не нужно такое.
 
Я непроизвольно сжал кошель, упрямо поджал губы. Только через мой труп он получит то, что принадлежит мне.
— Тебя никто не будет убивать. Обнулим, заберём то, что нам нужно. И живи дальше спокойно.
— А друзья?
— Тоже обнулим. Всё будет нормально.
— Нет у меня внутри ничего.
— Нам лучше знать.
— Уже обнуляли, — вырвалось у меня, — Нет там ничего!
Глаза надзорщика округлились.
— Обнуляли?! — он аж чуть не задохнулся, — И после этого ты стал игроком?
Я уже пожалел, что проболтался, а игрок снова потёр подбородок:
— Твоя тётя. Она же в Забвении? И ведь умолчала, ну надо же, как недальновидно.
— Не троньте её.
— Это уж нам решать. Впрочем, — он улыбнулся, — Она же не знает, что искать.
— Знает. Я всё знаю, — процедил я сквозь зубы, — Песни Небытия там нет.
— Ой, ну я тебя умоляю, — надзорщик снисходительно улыбнулся, — Ну само название песни за себя говорит. Тёте твоей надо было просто раскинуть мозгами.
Я поражённо открыл рот, пытаясь переварить всё, что услышал. А игрок снова протянул руку:
— Ну, давай, отдай скилл. Ремесленники должны оставаться балластом.
— Что? — у меня от удивления чуть не отвалилась челюсть.
Надзорщик фыркнул, поняв, что сболтнул лишнего, но потом усмехнулся. Типа, не страшно.
Голос, прозвучавший под сводами склада, заставил вздрогнуть нас двоих:
— Ведун, отойди от мальчишки!
Этот голос теперь я узнал бы из тысячи. Чернецов, бывший друг моего отца, кричал откуда-то со стороны другого проёма, где должен был находиться вход в тот самый секретный портал. Этот выход от нас закрывала огромная туша тролля.
Вдруг воздух передо мной качнулся, послышался протяжный звон стали, и меч надзорщика отъехал от моей груди. А потом из пустоты проявилась стройная фигура, облачённая в облегающее чёрное — она то и отодвинула кинжалом клинок.
Голос Глазьевой, чуть приглушённый костюмом, звучал довольно враждебно:
— Игрок Ведун, вы превышаете полномочия.
Надзорщик недовольно поджал губы, но отступил на шаг назад.
— А вам не кажется, Екатерина, что название твоего отдела обязывает не вмешиваться? — холодно спросил он, — Вроде бы тут нюбсов нет?
Я сразу вспомнил, что Глазьева работает в Отделе Невмешательства. И ей мягко намекнули, что её юрисдикция — нюбсы.
— Функции Надзора представляю я, — через пару секунд модератор Чернецов показался на груди тролля.
В его руке покачивалась та самая резиновая дубинка, которой он мне угрожал ещё на историческом допросе.
Лицо надзорщика окаменело, он поднял глаза, разглядывая появившийся силуэт.
— Чернец, тебе известно, кто это?
Модератор Чернецов приближался.
— Да.
Игрок, названный Ведуном, резко дёрнул головой, с вызовом посмотрел на модератора.
— И? Ты вот так спокойно заступаешься за сына врага?
— Я лишь выполняю закон, — Чернецов спрыгнул и присел возле Бори, потрогал живчик на шее.
— Живой, живой, — Ведун похлопал по своему кошелю, — Тем более, свитки воскрешения при мне.
— Почему ты не доложился, что нашёл беглецов? — спросил модератор.
Ведун задумчиво пожевал губы, а потом задал встречный вопрос:
— А вы? Доложились?
Екатерина и Чернецов молча переглянулись.
— Что-то мне кажется, у вас обоих тут личные мотивы, — насмешливо продолжил Ведун.
— Закон един для всех, — нервно бросила Екатерина.
— Это мы — закон! — глаза Ведуна сфокусировались на мне, а потом он щёлкнул пальцами, — Замри.
Да ну твою же… за ногу!
Глазьева сразу же подняла кинжал, упёрла в шею Ведуну.
 
— Если бы ты не был в Надзоре… — с ненавистью прошептала она.
— Спокойно, спокойно. Я его не собираюсь трогать.
Ведун осторожно отодвинул Екатерину, протянул руку под её взглядом, потом нагло залез в мой кошель и поднял над головой табличку: