Тихоня для Туза (СИ)

Стефания, если она не наврала про имя, опять заерзала на пятой точке. Но даже не попыталась встать.
– Тиш, а хочешь, я Даню позову? Вместе девушку отведете на диванчик. Мы там с ней поболтаем немного…
– Нет. Я сам. Не нужно сюда никого больше звать. И вообще, мы уходим.
Ясно, в общем, почему я за этой шальной дурындой обратно поперся. Надо было бросить и забыть, а не тупить и «идти проверять». Похожа она чем-то на сестренку. Такая же мелкая, оторванная и с такими же дикими глазами. Рефлекс, короче.
Теперь два подстреленных дикобраза топорщили свои смешные иголочки, надеясь перепугать.
– Тиш, я хочу познакомиться с ней поближе! Что значит «уходим»?
– То и значит, малая. Не твоего поля эта ягода, чтобы ты об нее руки марала.
Элькин носик наморщился, губки собрались в дудочку. Возмущаться собралась. Пугать меня.
– Как ты смеешь так говорить о людях? Что это за… за… снобизм? – Топнула каблучком.
Хорошая Даниле жена досталась. Красивая. С характером. Немного нервная – все в меру, все как надо. И пускай она сестра мне только сводная, для меня – самая родная и дорогая. На все готов ради нее. Главное, чтобы не путалась под ногами!
– Я сейчас эту кралю в ментовку сдам, вместе со снобизмом. И никуда ее не потащу, пускай валяется. Менты придут, поговорят, сама на ломаных конечностях побежит, как миленькая. Ты этого хочешь, Эль?
– Эля, у вас очень стильный наряд. Вы просто конфетка, серьезно. – Модница на полу опять принялась за свое. Идея о том, чтобы нанести ей легкую травму головы и заставить замолчать ненадолго зашла в мой мозг и уже обживалась там.
– Замолчи сама. Иначе я тебя заставлю. – Как назло, моего коронного рыка ни одна не испугалась.
– Я имела в виду, что с удовольствием с вами пообщаюсь, но немного в другой обстановке. Вот моя визитка, позвоните завтра, пожалуйста.
И ничуть не смущаясь, полезла в сумочку, зараза такая.
– Все. Хватит.
Взвалил ее на плечо, как куль, и понес. Из сумочки что-то падало, Элька кричала недобрые слова нам вслед…. Но осталась на месте – ей ли не знать, когда спорить можно, а когда – лучше не лезть.
Это надо быть полностью отбитой, чтобы ломиться через ограждение, когда в паре метров отсюда – ступеньки. Заходи спокойно, топай ровненько, и никаких тебе травм.
Краля что-то бухтела, уткнувшись носом в мою спину, чуточку даже дрыгалась… пара ударов по мягкому месту – и затихла, как миленькая.
– Где твоя тачка? Куда грузить?
Слава яйцам, на парковке – ни души. Иначе, с моей-то репутацией, хрен бы кому доказал, что это я преступницу тащу, а не сам совершаю преступление. Сказали бы, что девку силой с праздника умыкнул, а она бы еще и подтвердила. И все. Прощай, приличная жизнь Туземцева Тихона. Начинай все заново.
– У меня нет тачки…
– Я тебя на своей не повезу. Даже не мечтай.
Сгрузил ее на ближайшую скамейку. Даже честно постарался сделать это не больно. Не садист же, в конце концов. Да и злость после физнагрузки потихоньку сошла на нет.
– Я сама доберусь. Спасибо тебе огромное, Тихон!
И, главное, так искренне сказала… Так по-честному смотрела… Будь кто другой на моем месте – уже поверил бы.
– Отвянь. Это сестре моей спасибо. Не хотел, чтобы она видела, как я умею выбрасывать людей с балкона.
– Я не верю. Ты – не такой.
Три ха-ха. Никто не верит. Но это, скорее всего, и к лучшему. В прошлом не ковыряются.
– Ты зачем туда полезла? Скажешь правду – никому про тебя не сообщу.
– Слушай, я знаешь, что придумала?
– Не уходи от темы. И не надейся, что я забуду обо всем на свете, как только ты снова задерешь юбку!
– Она сама сползает. В этом платье можно стоять, сидеть – предполагается.
– На хрена ты его напялила, тогда?
– Мне нужно было эффектно прийти. Показать, какая я красивая и счастливая. И уйти. Все. У меня не было в планах там сидеть, лежать, еще что-то делать…
В этом плане было столько женской глупости, что я почти поверил. В принципе, у дурных девчонок все так и бывает в голове: кому-то что-то доказать обязательно нужно. Причем доказывают лишь ногами, сиськами и накладными ресницами.
 
– Поздравляю. У тебя все вышло. Молодец. Можешь идти в отдел аналитики и планирования. Там такие, как ты, на вес золота. Номер подсказать?
– Твоя сестра подобрала мою визитку. Ты видел?
Твою мать! Найду Эльку – по заднице надаю!
– Могу предложить обмен. Баш на баш. Интересно?
– Говори. – Так-то, ничего страшного в их разговоре нет. Сестра – далеко не дура. Лишнего не сболтнет. А вот полезное что-то и выведает.
– Я не буду ей ничего говорить, и встречаться не стану. – И так загадочно замолчала, словно ждала предложений на пару миллионов баксов.
– И?
– А ты за это отвезешь меня домой. Пойдет?
– Тебе борзость при рождении вместо мозгов давали? Или ты обмен сделала уже в сознательном возрасте?
– Мне. Нужно. Приехать домой. На крутой тачке. Помоги, а? Без всяких условий. Просто по-человечески?
Смешная, блин. До маразма. Зато не скучная.
– А что мне за это будет? Про шантаж забудь. У тебя нет ничего против меня. А у меня – козыри. Если надо, записи проникновения и завтра найдутся, и дело задним числом заведут.
Лицо девчонки вытянулось. Погрустнело. Посерело. Она явно поняла намек…
И не жаль ее нисколечко: будет вперед наука. Пусть хотя бы испугом, но отделается. Чтобы думала, когда полезет еще куда-нибудь в следующий раз. А она полезет – без сомнений. На лбу написано, что краев и берегов она не замечает…
– Я могу тебе отплатить за помощь. Реально! – Вот, что и требовалось доказать: всего пара секунд, а она уже сочинила какую-то новую гадость. Иначе б, отчего так загорелась?
– Ну-ка, давай. Выкладывай. Сейчас, только диктофон включу, потом начнешь.
На улице уже потянуло вечерним холодом и сыростью. В костюме – нормально, спокойно переносится. А вот кожа у мадам Стефании покрылась пупырышками. И совсем не от возбуждения. Она ежилась на влажной скамейке, пряча ладони под задницу, но это слабо помогало.
– В машину пойдем. У меня свободных мест для трупов уже не осталось, так что помирать от обморожения будешь потом, не со мной.
Ты глянь – снова насупилась, насторожилась, напряглась.
– Опять нести надо? Или сама доковыляешь?
– Сама. – Нагнулась, чтобы расстегнуть босоножки. Край платья вновь полез наверх, делая ее вид совсем уж непотребным.
И очень увлекательным, что уж таить греха? Светить места, из которых начинают расти ее умопомрачительные конечности, – отличный ход. Заставляет забыть о многих глупостях. И увлечься мыслями о глупостях совсем другого толка.
– И что ты делаешь, позволь спросить? Раздеваешься полностью? Будешь демонстрировать товар лицом? Чтобы уж сразу все порешать, не отходя от кассы?
– Пойду босиком. Где твоя машина?
Вскочила резво, как козочка. Обувь схватила за ремешки и уже перетаптывалась от нетерпения.
– И какого лешего я тебя тащил на спине? Не пойму, ты дурная или такая наглая без края?
Тем не менее, побрел к своей тачке.
Никак из себя не вытравить привычку заботиться о мелких глупыхах. Элька уже взрослая, самостоятельная давно, пора бы и разучиться, а ни фига – рефлекс срабатывает. Девку надо в тепло сначала. Отогреть. А потом уже настучать по … Там разберемся – по голове или по заднице. Или не стучать, а другим каким-то способом воспитывать. У меня в запасе много разных. Весьма увлекательных и интересных.
– У меня прошла нога. Спасибо, что донес. Я тебе очень благодарна.
Стефа запрыгнула на сиденье… И снова поморщилась: кожа в остывшем салоне была такой же студеной, как и уличная скамейка.
– Я теперь догадываюсь, как ты мозг растеряла. Если он был, конечно.
– Был. И есть. Просто не всем заметен. Очень сложно, знаешь ли, оценить чужие способности, если у самого их нет.
Бомбическая дура просто. Жесть. Вот реально, всеми силами напрашивается на то, чтобы ее качественно воспитали.