Игра в четыре руки
Все это и рассказал инструктировавший меня высокий чин СВР. И показал заключение экспертов, согласно которым за два года, прошедшие между гибелью спецотделовца и моим появлением в прошлом, детектор и записи не должны были пострадать особенно сильно. Гарантий, разумеется, никаких, но шанс заполучить их в целости и сохранности был.
Разумеется, я не питал иллюзий, что смогу самостоятельно воспользоваться и прибором, и полученной из дневников информацией. Это не уровень одиночки, да и подготовки не хватит. А вот убедить дядю Костю в том, что все это не дурацкий розыгрыш и не бред моего помраченного сознания – дело другое. Но сначала надо до них добраться. И все, что у меня есть – это схема завала, которую я заучил в далеком 2023 году, и карта «Силикатов», добытая-таки Астом. Что ж, спасибо и на том, есть с чего начинать…
Март 1979 года.
Москва.
День-другой работы руками
Но сначала надо хорошенько подготовиться. Во-первых, шанцевый инструмент. Саперные лопатки есть и у меня, и у Аста, но ими не обойтись, разве что пригодятся раскапывать снег, чтобы освободить входной лаз в систему.
Но там, внизу, предстоит ковырять не снег и не грунт, а слежавшийся каменный завал, и тут нужен инструмент посерьезнее.
Идем на ближайшую стройку, где за четыре рубля (стоимость бутылки водки плюс плавленый сырок на закусь) нам из куска арматуры изготавливают две большие фомки. Делов-то на рыбью ногу: раскалить ацетиленовой горелкой, один конец загнуть и расплющить, другой – расплющить, на манер лома. Инструмент получился мощный, таким можно орудовать, как киркой, и несколько… двусмысленный. Работяги косились на нас с подозрением: вы что задумали, парни? Честно признаемся: собираемся лезть в каменоломни, а это – чтобы разгребать завалы. Отстали, смотрят с уважением…
Пункт второй – оружие. Без этого никак, и яварой не обойтись, тем более что ее больше нет. Если после Пятигорска у нас с альтер эго еще сохранялись иллюзии, то после январского нападения от них не осталось и следа. На меня охотятся, и охотятся целенаправленно. А потому приходится совершить давно спланированное надругательство над несчастным «Иж-18». Спасибо, в гараже у отца есть все необходимое, и я знаю, где лежит ключ. Так что справился за два дня, работая урывками по три-четыре часа.
Для начала – убрать все лишнее. Ствол я укоротил по цевье, приклад отпилил вовсе, оставив только шейку – в таком виде она напоминает изогнутую рукоять старинного пистоля. В этой рукояти я просверлил горизонтальное отверстие и вклеил в него на эпоксидной смоле кусок толстостенной трубки с нарезанной внутри резьбой. После чего отпилил торец приклада сантиметров примерно на десять. В получившийся обрубок вклеил, тоже на эпоксидке, стальной прут с нарезанной на другом конце резьбой. И напоследок – штрих мастера! – пристроил на цевье подобие патронташа, сделанного из двух полосок толстой кожи – на пять люгеровских патронов. Кажется, это называется «ускоритель заряжания»?
В итоге получилось весьма своеобразное изделие, вроде и обычный обрез, но с выдвижным прикладом, который можно даже до некоторой степени регулировать. А при необходимости – снять вовсе и стрелять, как из обычного пистолета.
Разбирается эта штука на четыре части: ствол, казенник с пистолетной рукояткой, штырь с затыльником и цевье. Прут с прикладом фиксируется гайкой – не слишком эстетично, зато надежно и практично, да и приклад не вертится туда-сюда. Сборка занимает меньше минуты, если не считать установки прицела.
Да-да, оптика тоже есть, поскольку мушка канула в Лету вместе с отпиленным куском ствола. Зато имеется ТО-6С, спортивный прицел для стрельбы по мишени «бегущий кабан» – дед приобрел его по моей просьбе еще в октябре, в дополнение к «ижаку». Мы даже успели опробовать его во время очередного визита в Запрудню. На консервных банках.
Теперь «ижак» по праву может носить гордое имя «покемонган» – было такое словечко у друзей-страйкбольщиков. Компактный, легкий, в разобранном виде помещается даже в мою школьную сумку. И бой вряд ли сильно хуже, чем у артиллерийского «люгера» с пристегнутым прикладом – длина-то ствола примерно одинаковая…
Получившееся творение обязательно надо пристрелять, и это проблема. Нет, можно, конечно, съездить за город, скажем, в Малино. Есть там километрах в трех от станции глубокий овраг – хоть из пулемета стреляй, никто не услышит. Но… что-то мне боязно. Оба нападения десантников (предполагаем пока, что это были они) случились, когда я был за городом, причем людей вокруг практически не было – Аст да Миладка. Стоит ли рисковать снова? Не уверен. А значит, надо искать другой выход.
Он нашелся буквально на следующий день. Жора угодил в больницу. У девятых и десятых классов праздник – как же, свободные уроки! Шалите, мальчики и девочки, завуч не дремлет… А вот мне это очень даже в кассу. Потому что – тир. Кроме военрука туда никто не спускается, звукоизоляция отменная, выстрелов не слышно, даже если стоять рядом с дверью, с обратной стороны. Так что – вполне реально.
На следующий день, улучив момент, когда в учительской никого нет, беру ключ от тира. Вместо него кладу в Жорин шкафчик похожий по форме и даже с прикрученной картонной биркой с буквой «Т». А вы как думали? У нас теперь все по-взрослому…
Обрез ждет своего часа в сумке. Ради этого пришлось отпроситься с последнего урока, сбегать домой, а потом, озираясь, чтобы не попасться никому на глаза, залезть в предварительно оставленное открытым окошко во втором корпусе.
Воровато, крадучись, добраться до лестницы в подвал, ключ скрежещет в замке… Черт, не догадался, надо было маслица взять… Все, готово! Ныряю внутрь, на ощупь накидываю железный засов и в кромешной тьме шарю по стенке в поисках выключателя. Щелчок, длинное помещение озаряется десятком лампочек. Дергаю еще раз засов – ничего, сидит крепко. Все, я в танке…
А ничего так бьет, на четверочку. Даже, пожалуй, с плюсом. В стандартную круглую мишень укладываю пять из пяти. Прицел, правда, пришлось сдвинуть вперед, с учетом укороченного приклада. Ну и патроны пожег, осталась одна неполная пачка. Запас есть, но он у деда, на Ленинском. Съездить, что ли, попросить? Представляю, как бросаю небрежно, скажем, во время партии в шахматы: «Дедушка, я тут пострелял на досуге, мне бы патрончиков…» Нет, не поймет.
Итак, ствол у меня есть. Одна беда, стрелять из него под землей категорически не рекомендуется. Запросто может случиться обвал, а разделять судьбу пропавшего комитетчика меня что-то не тянет. Но ничего, существуют и другие методы.
– Серег, у тебя дома противогаз есть?
– Найдется. – Аст понимающе ухмыляется. – Собираешься ставить волок?
– Ну… – Пожимаю плечами. – Вообще-то нет, но плекс и целлулоидные дымовухи прихватить надо. Мало ли что?
12 марта 1979 года.
Близ дер. Девятское, Подольский р-н.
День без солнца
К началу восьмидесятых годов система «Силикаты» приобрела в кругах московских любителей катакомб устойчивую репутацию проходного двора. Особенно это касалось «нижней», самой обжитой южной части системы – следы человеческого присутствия тут на каждом шагу, да и встречи с поклонниками подземного образа жизни – далеко не редкость.
Здешнее сообщество спелестологов (на подземном жаргоне – «грязная спелета» или «спелеолухи») живет по своим законам, за нарушение которых можно запросто схлопотать по физиономии, а то и вовсе лишиться права доступа под землю. Сильнее всего наказуемо крысятничество. Нельзя трогать чужие вещи, оставленные на стоянках, нельзя брать продукты, топливо, посуду и прочее из нычек. Захотелось пожрать, а нечего – не греши, дождись хозяина, попроси вежливо.
Не уважают «чайников» – в основном за то, что те ставят где попало свои маркеры, вместо того чтобы запоминать уже имеющиеся. Встреча под землей, даже с незнакомым человеком, – это особый ритуал. Принятая формула приветствия: «Доброго времени суток». Собственно, здесь и возник этот всем известный интернет-мем. Происхождение его очевидно: под землей все равно, день или ночь, а при отсутствии часов вообще легко потеряться во времени и сбиться с природного ритма.