Игра в четыре руки
Смысл последнего (или в моем положении имеет смысл говорить «крайнего»?) флешбэка от меня ускользает, хоть ты тресни! Вот судите сами. Кто-то захватывает целые страны и, судя по предыдущим флешбэкам, получает отпор по полной программе, ядрен-батонами – как говорится, ни себя, ни врага не жалеючи. Кто? Пришельцы – не пришельцы, зомби – не зомби… Форумчане называют их «те». Табу, укоренившийся страх? Да нет, не похоже. Наоборот, можно сделать вывод, что обсуждаемые события начались сравнительно недавно. Еще имеется толстый намек на контроль сознания, и даже упоминается по аналогии роман Хайнлайна. И тут же аналогия разносится вдребезги, потому как – «ни слизняков, ни тарелочек».
Тогда – что? Etruscan – мой обычный ник, а значит, привести в пример какую-то книгу из классики советской фантастики собирался именно я. Вывод: книга эта хорошо мне знакома. Намек достаточно толстый, но… нет, не помню. Стругацкие? Может, Мартынов? У него все прямолинейно, как шлагбаум. Моя любимая «Посмотри в глаза чудовищ»? Нет, Лазарчук – это совсем о другом… Кто еще у нас писал про всяких необычных пришельцев? Что-то такое вертится, не дает покоя, словно соринка в глазу… Может, позже само всплывет?
Думай, голова, думай. Или я это с утра такой тупой?..
А пока – утренняя рутина. Зубная щетка, душ (сегодня – обязательно, иначе проснуться не получится). И первая, пока еще робкая попытка допроса:
«Что за телек с надписями на экране? Это ты писал? Кому?»
«Это… м-м-м… видишь ли…»
Как могу, объясняю чистящему зубы альтер эго, что такое соцсети и мессенджеры. Женька в восторге, требует подробностей. Положение спасает мать, позвавшая чадо к завтраку.
Овсянка, радио шипит, сумку собрал? А как же, еще с вечера. Отец звонил из Жуковского: прилетели час назад, ждет Валентина Смирнова, он на машине, подкинет до дома. Что там еще? Уроки? Сделал, куда я денусь… Спасибо, мам, все вкусно (ложь во спасение – не ложь), быстро натянуть форму, красный галстук, лифт, дверь парадного – цигель-цигель, ай-лю-лю, бегом!
На бегу Женька донимает меня вопросами – мы уже научились проделывать это довольно ловко.
«Что за книгу ты вспомнил в самый последний момент?»
«Не знаю, сам хотел бы выяснить…»
«А Хайнлайн о чем писал?»
«Пересказывать долго, возьми и прочитай, она вроде недлинная».
«Легко сказать – прочитай! Где взять-то?»
«Да, прости, у вас же фантастика в дефиците, я и забыл…»
Краткое (ну, очень краткое) изложение сюжета «Кукловодов» заняло минут пять, а на шестой минуте мы, оба-двое, уже сидим на банкетке в школьном гардеробе и натягиваем кеды.
«Интересно, если заявиться в школу в бахилах, поймут? В пластиковых, одноразовых, с резинкой поверху».
«Где ж ты их возьмешь?» – хихикнул Женька.
«И правда, негде, разве что самому соорудить из полиэтиленовых пакетов…»
«Мама не даст, – серьезно возразил альтер эго. – Она их бережет – стирает, потом развешивает на веревочке для просушки в ванной. Тоже дефицит…»
Что у нас первым уроком? Ага, физра. Вот и отлично – общий организм требует нагрузки, утренней пробежки до школы ему мало. Пожалуй, пора подумать о серьезной зарядке… Но это потом, а сейчас – сумку за спину и снова бегом, сначала по застекленному коридору, соединяющему два школьных корпуса, потом – наверх, где напротив актового зала дверь в спортзал. Физрук, Николай Алексеич, крепкий, коренастый дядька, мастер спорта по лыжному двоеборью, встречает весело гомонящий восьмой «А».
Здорово, когда не надо ни о чем думать. Хотя бы – ближайшие сорок пять минут.
Четверг, 4 сентября 1978 г.
Ул. Фестивальная.
Школа № 159
Впереди – длинный день. Женька устал. Нет, очень устал. Нет, не физически и не от ночных кошмаров, которые его сосед по телу непонятно называл «флешбэками», хотя те и не давали нормально выспаться уже третью ночь. Больше всего изводила неопределенность и явное нежелание «партнера» внятно объяснить, что, собственно, происходит. Что за чудовищная ядерная война будущего, которую они вдвоем должны предотвратить, и почему-то здесь, в 1978-м? Откуда взялись эти то ли пришельцы, то ли кто похуже, которые все и затеяли? При чем тут Женька Абашин из 8-го «А» класса 159-й школы, и что он может сделать? Зачем и, главное, как в его тело подсунули еще одно, взрослое сознание, которое к тому же уверяет, что оно – это он сам, только постаревший на сорок пять лет? От одной этой мысли мурашки бегут по коже…
Нет, поначалу это было даже интересно. Да что там, это и сейчас интересно. Так интересно, что дух захватывает. Партнер по сознанию (Женька называет его про себя «Второй») рассказывал поразительные вещи. Мир будущего, техника – роботы, вычислительные машины, умещающиеся в кармане, невероятные видеоигры, создающие эффект полного присутствия, мгновенная связь из любой точки мира…
А о космосе – ни полслова: «Нет, мы не летаем на Марс. И на Пояс Астероидов не летаем, и к планетам-гигантам. Да, и на Луну тоже…»
А ведь Женька болел космосом: собирал научно-популярные книжки, выучил названия всех аппаратов, садившихся на Луну, Марс, Венеру. Раз десять пересмотрел «Москву – Кассиопею», представлял себя членом экипажа «Зари» – себя, ну и Миладку, конечно. Тоннами глотал фантастику, особенно братьев Стругацких: «Страна Багровых туч», «Путь на Амальтею», «Стажеры»… В книге полет «Хиуса» к Венере состоялся в девяностых – совсем скоро… Когда об этом зашел разговор, Второй усмехнулся (невесело, как показалось Женьке) и сказал: «У них есть еще одна книга, из той же серии. Я ее в десятом классе прочел, значит, и ты тоже…»
Почему он – тоже? Можно ведь и раньше прочитать, только бы книжку найти. Как она там, «Хищные вещи века»? Необычное название, тревожное…
И все же в таком сосуществовании немало плюсов. В первую очередь, это приключение – мало кто из фантастов писал о подобном, не говоря уж о том, чтобы испытать самому. Да и помогает взрослое сознание Второго изрядно, особенно в учебе: Женька нет-нет, да и пользуется его подсказками. И отношение в классе стало совсем другим, и это за каких-то три дня!
Правда, его исключили из секции, но, может, оно и к лучшему? Второй так увлекательно рассказывал об историческом фехтовании: мечи, шпаги, алебарды, турниры. Оказывается, в будущем Женьке предстоит достичь в этом немалых успехов, и это здорово, конечно… С его телом, мышцами что-то происходит: несмотря на хронический недосып, организм полон энергии, она кипит в нем, подобно пузырькам в американской газировке «Пепси-кола», что продают иногда в специализированном магазине «Байкал» близ станции метро «Октябрьская», и куда они с Астом уже пару раз катались. Сорок пять копеек за бутылку – дороговато, но ведь как вкусно!
Урока физкультуры Женька ждал с момента, как вышел из дома. И тем обиднее стало, когда Ритуля Дымшиц упала с «козла» и сильно ушибла ногу – так, что встревоженный не на шутку физрук скомандовал всем сидеть и ждать, а сам вместе с двумя девчонками повел страдалицу в медкабинет на первом этаже. Ритуля охала, причитала, пустила слезу, повисла у провожатых на руках – ну вот, считай, пол-урока псу под хвост.
Женька дождался, когда дверь за ними закроется, вскочил и, не обращая внимания на возмущенный крик Федьки Данеляна (его физрук оставил за старшего), направился к шведской стенке. И тут его взгляд упал на сваленные в углу зала обручи и пучок зеленых гимнастических палок.
«Пусти на минутку, а?»
«Зачем? – недоумевает альтер эго. – Опять что-нибудь задумал?»
«Да я так… – оправдываюсь. – Видишь палки в углу? Хочу немного покрутить, запястья размять. И тебе, кстати, на пользу пойдет. У нас на той неделе визит к „театралам“, не забыл? Надо хоть немного поупражняться».
«А без обмена – никак?»
«Ну… давай попробуем».
И мы пробуем. Женька пытается крутить «мулине», а я ненавязчиво «подталкиваю» его. И ведь получается! После нескольких попыток «реципиент» выдает нечто осмысленное, всего дважды задевает себя палкой по ногам.