Мышка для Котова (СИ)

Улыбнулась грустно своему отражению, тут же закрывая, по привычке заведенной с детства, ладошкой. Щелка между передними зубами была моим комплексом. Я ненавидела её. Я бы никогда и не обратила внимание на этот дефект своей внешности, если бы мне об этом любезно не сообщил мой одноклассник.
Вздохнула тяжело и отвернулась от зеркала, понимая, что в очередной раз чувствую, как на меня накатывает ненависть к своей несуразной внешности. Ну почему я не могла родиться блондинкой с чистой кожей без изъянов? Без этих прыщей и веснушек. Но я — это я, как не крути. И я себя люблю, несмотря ни на что.
Со внешностью, конечно, мне не повезло. Угораздило родиться таким гадким утенком. Но, как известно, гадкий утёнок в конце станет прекрасным лебедем, а это значит, что всё у меня впереди.
На этой радостной ноте, залезла под струи тёплой воды, чтобы привести свои волосы в порядок.
Вдруг я еще раз встречу того парня с пляжа…
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 7
 
Вышла из ванной комнаты двадцать минут спустя, в приподнятом настроении и с полотенцем на голове. Мамы в домике не было, зато с улицы раздавались голоса. Сердце ёкнуло в странном предчувствии, когда до уха донесся тихий смутно знакомый голос. Поправив привычным движением руки очки на носу, распустила волосы, промокнув их полотенцем, и, надев на ноги в шлепки, вышла на улицу. Первым делом увидела широкую спину дяди Глеба, которой он загораживал весь обзор. Этот мужчина с самого детства казался мне великаном. И сейчас практически ничего не изменилось. Дядя Глеб по-прежнему кажется мне невероятно высоким, статным и сильным.
Стеснительно стояла в сторонке, пока меня не заметила тётя Оля, которая с радостным возгласом подошла ко мне и заключила меня в крепкие объятия.
— Как же давно я тебя не видела, Анечка, — женщина заглянула мне в лицо, ласково улыбаясь. — Семь лет прошло с нашей последней встречи, — качает головой. — Вон какая невероятная красавица выросла. Так сильно на Петю похожа, — улыбнулась немного грустно моей маме она. — Только глаза твои.
— Похожа, — мама мигом погрустнела, когда вспомнила об отце. — Очень похожа…
— А это Марк, — тётя Оля рукой махнула в сторону ещё одного гостя, которого я вначале не заметила. — Ты его, наверное, уже не помнишь.
Перевожу взгляд, внутренне замирая. Чувствуя каждой фиброй своей души, каждой клеточкой тела, что там стоит тот самый парень с пляжа. Классика жанра. Как может быть иначе? И моя интуиция меня не подвела. Я тут же сталкиваюсь взглядом с внимательным и каким-то пронизывающим взглядом Марка. Вздрагиваю отчего-то, что не скрывается от тёти Оли.
— Не помню, — говорю тихо, с трудом разлепив вмиг пересохшие губы.
— Приятно познакомиться, — широко улыбается Марк, протягивая мне руку.
— И мне, — осторожно вкладываю пальчики в его ладонь и улыбаюсь в ответ, отчего-то не стесняясь своей щели между зубами. Своей неидеальной кожи. Своих веснушек. Открыто и искренне.
Парень с какой-то осторожностью сжимает мои чуть подрагивающие пальчики. Пальцем большой руки скользит по запястью. Дрожь идёт по телу. Его пальцы сухие, немного шершавые, скорее всего из-за морской воды. И надёжные. Тепло. От того места, где он ко мне прикасается, распространяется тепло по всему телу. Эмоции незнакомые. Даже пугающие. Поэтому я осторожно высвобождая руку из его пальцев, неосознанно прижимая её к груди. Туда, где быстро-быстро бьётся пойманное в сети любви сердце. Будто желая, чтобы тепло его ладони проникло через грудную клетку в самую душу. В самое сердце.
Марк не отводит взгляд. Продолжает смотреть на меня своими пронизывающими до глубины души карими глазами. И я осознаю, что отвести взгляда не могу. Смотрю в его глаза, замечая маленькие крапинки, замечая, что ближе к зрачку радужка имеет зелёный оттенок, подмечая, что с каждой секундой зрачок расширяется.
Оглушительный крик чайки заставляет испуганно выдохнуть и вскинуть голову к небу, где потихоньку собираются тучи.
 
— Пойдём в беседку, — бодро щебечет тётя Оля, кидая взгляды то на меня, то на Марка и лукаво улыбаясь. — Сегодня дождь обещали. Море будет неспокойно.
— Хорошо, что искупаться успели, — качает головой мама, первой направляясь в сторону беседки.
Дядя Глеб приобнимает тётю Олю за талию и целует в висок, носом уткнувшись в её волосы. Женщина ниже его на две головы. Макушкой еле достаёт до подмышки. И то, как мужчина склоняется к ней, то, как ласково отводит волосы с лица, которые треплет ветер, заставляет улыбаться. И мечтать, что и на меня однажды кто-то будет так смотреть. Ласково. Нежно. И с безграничной любовью. Будто весь твой мир, весь смысл существования в одном человеке.
Почувствовала прикосновение к своей спине. Едва заметное, почти неосязаемое. Обернулась. Волосы, подхваченные ветром, тут же закрыли весь обзор.
— Твои волосы похожи на языки пламени, — отводя пряди волос с моего лица, полушепотом говорит Марк.
— Спасибо, — шепчу я, мигом смутившись. Отчего-то уверенна, что это замысловатый комплимент.
Парень кладёт ладонь между лопатками и подталкивает в сторону беседки, где мама уже разливает свежезаваренный чай по кружкам, ведя оживлённую беседу с тётей Олей. И снова я ловлю полный чувств взгляд дяди Глеба, который направлен на жену.
Я сажусь в красивое плетенное кресло и беру в руки чашку с мятным чаем. Втягиваю любимый запах мяты и делаю первый глоток, даже прикрывая глаза.
Именно в этот момент крупные капли начинают падать на землю. Воздух тут же наполняется неповторимым запахом дождя. Свежий. Восхитительный.
И этот момент навсегда врезался в мою память. Запах мяты, свежего морского воздуха и дождя. И парень, в которого я влюбилась без памяти, увидев в объектив своей камеры, который сидел напротив меня, через дубовый крепкий стол, и улыбался мне открыто, разделяя со мной радость этого момента.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 8
 
На берегу моря воздух прохладный и свежий. Лёгкий ветерок треплет волосы, путая их. Но собирать их в хвост нет никакого желания. Мне нравится чувствовать себя свободной и счастливой. Чувствовать неповторимое единение с природой.
Босые ноги приятно утопают во влажном, холодящем кожу песке. Наплевав на то, что песок забьется в одежду и останется в волосах, опустилась на землю, вытянув ноги так, чтобы их касались тёплые волны. Оперлась о локти, запрокинула голову назад, любуясь звёздным небом. Вдали от искусственного света города, звёзды сияли на тёмно-синем, практически чёрном полотнище бескрайнего неба. Что бы человек не создал, всё равно нет ничего прекраснее того, что создано самой природой.
— Я тоже был приятно поражён, — раздаётся голос над головой, и я замечаю Марка, который совершенно не слышно подошёл ко мне. — В Москве никогда не увидишь столько звёзд. Смотри, — парень опустился на корточки рядом и указал на россыпь мелких звёзд на небе, — это Млечный Путь. По древнегреческой легенде, Гера, жена Зевса, увидела, что кормит молоком не своего ребёнка и оттолкнула его. И брызнувшее из её груди молоко осталось на небе, превратившись в млечный путь.
— А я слышала, что его называют мучным, — говорю тихо, улыбаясь уголком губ. — Якобы рассыпанная мука из мешка, который свалился с телеги. Люди всегда любят придумывать легенды, чтобы найти объяснение природным явлениям.
 
— Ну, а на самом деле, в Млечном Пути на настоящий момент учёные насчитывают около четырёхсот миллиардов звёзд. Вон там, видно Юпитер, — парень указывает пальцем. — Видишь?
— Не вижу, — качаю головой, не совсем понимая, куда нужно смотреть. Слишком много звёзд.
Марк встаёт на колени за моей спиной, кладёт подбородок на плечо, берёт мою правую руку в свою и указывает в нужном направлении.