Шотландец говорит, что да (ЛП)

- Благодарю вас, моя дорогая. Спасибо.
- И еще, Элизабет, мы должны поехать туда, о чем говорили.
- Совершенно верно. Киппер ждет на пробежку.
- Завтра я пришлю тебе записку.
- Превосходно.
Карета остановилась, и дверь открылась. После нескольких быстрых объятий Кэтрин позволила Уинстону помочь ей спуститься по ступенькам. Затем она повернулась и махала рукой, пока карета Сент-Клеров не скрылась из виду.
- Она вздохнула. - Такой чудесный вечер.
- Очень хорошо, мисс.
- Ты хорошо провел вечер, Уинстон? - спросила она, беря его под руку. Она знала, что не должна была этого делать. Едва ли прилично быть знакомым с дворецким, но он был их человеком всю жизнь—приехал с ними в Шотландию, а потом снова вернулся в Лондон, когда папа решил, что Кэтрин достаточно взрослая для сезона. И она действительно обожала Уинстона. И было уже темно. Конечно же, соседи не следили.
- Это был, гм, интересный вечер, мисс.
Что-то в его тоне привлекло ее внимание. - Интересный?
- Да, мисс. Ваш брат дома.
Кэтрин подняла брови. - Так рано? - В эти дни он обычно отсутствовал всю ночь.
- Он привел ... гостя.
Ах милый. Такие обычные слова обычно не требовали такого зловещего тона.
- Кто?
- Они ждут вас в библиотеке.
Эгады. Еще более зловещий.
Кэтрин подобрала юбки, поднялась по лестнице и вошла в дом, а затем, бросив короткий взгляд на бесстрастное лицо Уинстона, направилась в библиотеку.
Библиотека по большей части принадлежала Питеру, хотя он редко читал. Здесь пахло виски и сигарами, и она уже давно спасла действительно достойные внимания книги и приготовила для них место в своей гостиной.
Она толкнула тяжелые двойные двери и вошла внутрь. Комната была окутана тенями, вызванными мерцающим огнем в очаге; лампы были погашены.
И комната, казалось, была пуста.
- Питер? - крикнула она, и ее голос, словно призрак, пронесся сквозь мрак.
Ее сердце замерло, когда предчувствие ласкало ее. Крошечные волоски на ее руках встали дыбом. Тишина билась с каждым ударом ее сердца.
Из темноты перед костром поднялась фигура.
Кэтрин вздрогнула при виде этого зрелища. Хотя она не могла разглядеть его лица, что-то внутри подсказывало ей, кто это. И у нее кровь застыла в жилах.
- Ах, Кэтрин, - произнес он с томным, мелодичным акцентом, который она так хорошо знала и так ненавидела. - Наконец-то ты дома.
А потом, когда он поднял свой бокал, он вышел на свет, и ее сердце остановилось.
Это был он. Дункан Маккей.
Последний мужчина на земле, которого она ожидала увидеть.
Она понятия не имела, почему у нее подкашивались колени.
Глава Вторая
Конечно, он поймал ее. И так будет всегда.
И ах, она была сладкой тяжестью в его объятиях. Как котенок.
Тогда она замахнулась на него—точно так же, как этот котенок, заставляя мужчину думать, что она хочет погладить, а затем обнажая свои когти. Она замахнулась на него и рявкнула:- Отпусти меня!
Как джентльмен, он сделал именно так, как она просила, и она упала задницей на Обюссонский ковер. Он попытался не рассмеяться, но улыбка сорвалась с его губ. И, может быть, и фырканье.
Ее возмущение позабавило его еще больше.
Она всегда была самым восхитительным созданием, да к тому же еще и забавной. Он хорошо знал ее, и, конечно же, знал достаточно хорошо, чтобы держать свои руки при себе, а не помогать ей подняться.
По какой-то странной причине это, казалось, тоже раздражало ее.
Но тогда так много всего произошло.
По крайней мере, когда он был рядом.
Пытаясь изобразить равнодушие, он наблюдал, как Кэтрин Росс с трудом поднялась на ноги, отряхнула юбки и сердито нахмурилась.
- Какого черта ты здесь делаешь? - прорычала она.
Все еще страстная девка.
Слава Богам, что она выросла.
В юности она сбивала его с толку и ставила в недоумение. Ему потребовалось все его слабеющее самообладание, чтобы держать руки при себе, позволить ей повзрослеть в свое время, держаться подальше, когда ее отец решил перевезти их семью обратно в Лондон.
Конечно, Дэвин Росс, скорее всего, принял это решение из-за Дункана. Хотя он изо всех сил старался изображать безразличие и относиться к Кэтрин как к младшей сестре, барон заметил интерес молодого жениха к ней.
 
Дункан никогда не был достаточно хорош для нее.
Росс сказал ему об этом в недвусмысленных выражениях.
Но теперь все изменилось. Во-первых, Дэвин Росс мертв.
- Ну и что же? -  Кэтрин властно выгнула бровь.
Дункан фыркнул, она не изменилась. - Ну и что?
- Что ты здесь делаешь? - Практически визг, но она каким-то образом сделала его мелодичным.
- Здесь, в Лондоне, или в вашей библиотеке?
Она кинула на него пронзительный взгляд. - И то, и другое.
Его поклон был насмешливым, и она приняла его за насмешку. Ее прекрасные губы сжались. - Я приехал в Лондон, чтобы поговорить с твоим братом по поводу долга.
- О, черт, - пробормотала она себе под нос, показывая, что знает о безрассудной склонности брата подвергать опасности семейное состояние. Дункан сомневался, что она понимает всю правду, и на мгновение его охватили сожаление и сомнение. Он отогнал их прочь.
Эта ситуация была не его рук дело, но он, безусловно, воспользуется ею, как сможет.
В конце концов, именно так он прошел путь от скромного конюха до состоятельного человека и капитана нескольких преуспевающих компаний, которые держали его в шелках и перинах.
- А почему ты здесь? - Она раскинула руки, обнимая роскошную библиотеку. В ее тоне прозвучала насмешка, напомнившая ему о его скромном начале, но он отбросил и это давнее сомнение. Он больше не был тем мальчиком, и он не будет реагировать как раньше.
- Он сделал глоток виски и откинулся на спинку большого королевского кресла перед камином. - Это вопрос сегодняшнего вечера, не так ли? Возможно, именно Питеру следовало бы ответить.
Ее лицо приобрело хмурной оттенок. Это было восхитительно на ней. - Почему бы тебе просто не сказать мне?
Он глубоко вздохнул и придал словам тот вес, которого они требовали. - Я думаю, что это будет легче сделать, услышав его, - Хотя новость будет трудной, независимо от того, кто ее доставит.
Кэтрин, при всей своей сообразительности, все поняла. Она замерла. Побледнел. Ее ресницы затрепетали. - А где же он? - Почти карканье.
- По-моему, он там потерял сознание. - Дункан махнул рукой в сторону дивана в углу, окутанного тенями.
- Черт! - она расправила плечи, подошла к брату и потянула его за пальто, пока он не скатился на пол.
К несчастью, этим вечером Питер старательно искал забвения. Он упал как подкошенный.
Кэтрин фыркнула от отвращения, а затем, прежде чем Дункан успел остановить ее, взяла стакан из его рук и выплеснула содержимое Питеру в лицо. Результат оказался удачным—разбудив брызгающего слюной Росса,—но это был настоящий ужас.
- Сударыня! - Заблеял Дункан. - Это был скотч сорокалетней выдержки! - В придачу сказочный. Одну он привез с винокурни, которую купил в Бауэре.
- Плевать я хотела на твое чертово виски! - прорычала она. Затем она толкнула Питера носком ботинка, что было вежливым способом сказать, что она пнула его.
Питер, слегка затуманенный и все еще отплевывающийся—хотя, по правде говоря, он, возможно, слизывал сорокалетнее виски с лица—резко сел. - Что это? - проревела она. И когда сестра снова ткнула его носком ботинка, - Прекрати!
- Не буду. - Она указала на Дункана, и от него не ускользнуло, что она сказала это так, как можно было бы говорить о незаконнорожденном ребенке, привезенном домой, или о зубастой крысе, несущей чумных блох. Или шотландец.
 
Питер откинулся на спинку дивана и потер лицо. - Ты же помнишь Дункана Маккея. -  Практически обвинение.
- Конечно, я его помню. Что он здесь делает? В нашем доме? - Она скрестила руки на своей роскошной груди и сердито посмотрела на брата, хотя он отказывался встречаться с ней взглядом. Как и следовало ему, гнилецу. - Ну и что?