Шотландец говорит, что да (ЛП)

- Ну конечно.-Дункан встал, подал Кэтрин руку, и они пошли обратно через дом. Кэтрин терзали многочисленные противоречивые чувства, и не последнее из них-сожаление. Жаль, что они не закончили свои исследования. И, возможно, намек на разочарование.
Когда они вошли в гостиную, Дункан наклонился ближе и прошептал:
-Надеюсь я тебе дал пищу для размышлений на последующие дни,недели?
 Хотя в этих словах была ирония, Кэтрин не видела ничего забавного в сложившейся ситуации.
Ни в малейшей степени.
Глава Шестая
Ну что ж, все прошло хорошо.
Не идеально, как обычно бывает при соблазнении, но достаточно хорошо.
Хотя это общение оставило у Дункана сильную потребность—которая сохранялась до тех пор, пока они с Питером не вернулись в Росс—Хаус и он не нашел себе немного уединения-он должен был признать, что это было прекрасное введение в страсть Кэтрин.
И он нисколько не испугал ее.
Он надеялся, что благодаря этому опыту она придет к брачному ложу с большим энтузиазмом и любопытством, чем если бы они вообще никогда не заходили в оранжерею.
Но это значительно усложняло ему задачу.
Всякий раз, когда он думал о ней.
Когда бы он ее ни увидел.
Всякий раз, когда он подходил достаточно близко, чтобы почувствовать запах ее духов.
Было очень тяжело.
Эта последняя неделя будет худшей в его жизни.
Но случилось нечто такое, что сделало ожидание более терпимым.
Когда на следующий день он явился на очередной утренний прием и вручил дворецкому шляпу, его встретил знакомый смех. Мрачный звук, донесшийся из гостиной, вызвал в нем радостную дрожь, и он бросился к двери.
Конечно же, он не ошибся. Так и должно быть.
Но нет. Завернув за угол и заглянув в комнату, он увидел не кого иного, как своего шотландского соседа и партнера по виски-концерну Ранальда Ганна, барона Бауэра, а вместе с ним и хорошего друга Дункана Хэмиша Робба, обладателя этого безошибочно узнаваемого смеха. Его блестящие рыжие волосы тоже были безошибочно узнаваемы. И чертовски красивое зрелище.
“Клянусь всеми богами! - воскликнул Дункан, прежде чем успел напомнить себе о приличиях. Конечно, приличные джентльмены не кукарекают в гостиных.
Но, черт возьми, он устал сдерживать себя. Он определенно устал быть приличным.
Хэмиш резко обернулся и уставился на него, а затем издал вопль, от которого задрожала люстра. Леди Эсмеральда предусмотрительно поставила чашку на блюдце и нахмурилась, как туча.
-Ну, правда, - сказала она.
Мужчины не обращали на нее внимания, приветствуя друг друга крепкими объятиями и мужественными хлопками по спине.
- Что, черт побери, ты здесь делаешь? - Спросил Хэмиш, когда они наконец все поздоровались.
Дункан осмелился взглянуть на Кэтрин, которая наблюдала за ним с легкой улыбкой на лице. Боже, она была прекрасна этим утром. От одного ее вида ему стало тепло. Он вспомнил ее стоны, крики и мольбы прошлой ночью. Которые заставили его—
- Я говорю, Дункан. по-видимому, у Хэмиша была еще одна пощечина. - Какого чёрта ты делаешь здесь, в Лондоне?
-Ваш язык?- леди Эсмеральда заблеяла.
- Ах, я прошу прощения, девушки, - сказал Хэмиш с той кривой усмешкой, что ни одна женщина, независимо от ее возраста или уровня крахмала, не могла устоять. Действительно, Эсмеральда смягчилась, захихикала и даже захлопала ресницами, что, по мнению Дункана, было тревожным зрелищем.
 Она помахала Хэмишу сложенным веером. - Никогда не забывайте, что вы находитесь в присутствии невинных леди, сэр.
-Ох, как же я мог забыть? - сказал Хэмиш со смешком. Он отвернулся и набросился на Дункана. Затем он наклонился ближе и сказал заговорщическим тоном: - нас послал герцог.
-Кейтнесс?
Бауэр кивнул с болезненной улыбкой на лице. - Ну да. Герцог прислал нас в качестве своих представителей на сезон.
Леди Эсмеральда скривила нос—довольно пугающее зрелище.
 - Этот чертов герцог. Он должен был сам прийти.
-Да, миледи, - ответил Хэмиш с соответствующим выражением досады на лице. - Но его жена ... в положении. Он не хотел оставлять ее одну.
 
- Ба. Шотландская девушка достаточно крепка, чтобы путешествовать.
- Его светлость предпочитает быть осторожным.
На леди Эсмеральду это не произвело никакого впечатления. - Его светлость должен был благословить нас своим присутствием.
- Вместо этого он послал нас, - сказал Хэмиш, хлопая себя по груди. - Мы защитим ваших маленьких ягнят от волков из высшего общества.
Леди Эсмеральда закатила глаза.
- Вот этого я и боюсь, - сказала она. - Мы должны выдавать их замуж, а не гоняться за женихами.
- Мы простые шотландцы,- сказал Хэмиш. - Мы не собираемся прогонять женихов.- Он подмигнул Бауэру, и тот сдержал улыбку. Из них двоих Бауэр был сильным молчаливым типом, в то время как Хэмиш был более склонен к озорству.
Лахлан, вероятно, послал их обоих в надежде, что они уравновесят друг друга.
- Я не понимаю, почему герцог не мог приехать сам, - повторила леди Эсмеральда.
- Его жена "растет", - повторил Хэмиш.
- Он мог бы приехать и без нее. Он в долгу перед своей родней.
Энн, спокойно сидевшая рядом с Элизабет, которая притворялась, что вышивает, фыркнула.
- Тебе есть что сказать, девочка? - пропела леди Эсмеральда.
- А я знаю. Герцог был более чем щедр. Забирает нас к себе. Финансирование наших гардеробов. Добыть для нас самую элегантную, уважаемую компаньонку в Лондоне...
Она помолчала, давая возможность леди Эсмеральде оправиться.
- И все это ради четырех девушек, которых он никогда не встречал.
- Это его обязанность,- провозгласила леди Эсмеральда.
- Я, например, не хочу быть никому обязанной, - сказала Элизабет.
- Я тоже, - вмешалась Виктория.
- Я не возражаю, - сказала Мэри. Другие девочки сердито посмотрели на нее, но Кэтрин рассмеялась.
Этот звук привлек внимание Дункана. Нет, даже больше. Он схватил его за живот и дернул. Его взгляд метнулся к ней, и он поймал ее смех. Их глаза слиплись, и это тепло снова стало жарким.
- Послушай, Дункан, - пробормотал Хэмиш. - Ты так и не сказал мне, зачем приехал в Лондон.- И его пристальный взгляд проследил за взглядом Дункана, и его улыбка ясно дала понять, что он все понял. Или, по крайней мере, часть его.
Семь голубоватых адов.Дункан знал эту ухмылку.
И он боялся этого.
Может быть, это и не так уж хорошо, что его друзья все-таки приехали в Лондон.
* * *
Кэтрин всю ночь не сомкнула глаз. Как она могла, воспоминания рук Дункана, его губы на ней, кружились в ее голове? Она слышала истории о занятиях любовью, странные шутки там и тут, вещи, которые она не понимала. Теперь она знала. Или, по крайней мере, у нее было представление об этом.
Она знала, что это было больше, чем то, что она испытала, и у нее было смутное представление о том, что будет дальше.
Чего она не понимала, так это почему от таких мыслей у нее кружилась голова и она чувствовала слабость. И ... желание.
Короче говоря, прозаическое описание акта не соответствовало эмоциональному водовороту. На самом деле, сводясь к самому акту, он не казался приятным ни в малейшей степени. И мысль о том, что ей придется проделывать подобные вещи с Тивертоном или Прюблом, оставляла ее совершенно равнодушной.
Но Дункан?
Ах, совсем не холодно.
Она бросила на него потеплевший взгляд и пришла в восторг, обнаружив, что он наблюдает за ней. Ее губы сами собой изогнулись в улыбке. Ее сердце бешено колотилось, когда он медленно отдал честь в ответ. Его ухмылка была действительно злой, что заставило ее улыбнуться еще шире.
Оглушительный кашель разнесся по комнате, пронзая мгновение. Вздрогнув, Кэтрин обернулась и встретила сердитый взгляд леди Эсмеральды.
 
Странно, как крышка может так дергаться.
- Леди Кэтрин.- какой ужасный тембр. Никогда еще при звуке собственного имени ее не пробирала такая холодная дрожь. - Не соблаговолите ли вы спеть нам песню на фортепьяно?