Синдзи-кун и его попытка прожить обычную жизнь
– Это щупальца. И я не знаю, как их делать. У меня не получается. – Я поднял руки и посмотрел на них. Да, у меня снова есть руки, что просто отлично. Но как управлять своей силой, я по-прежнему не знаю. Я помнил, что в какой-то момент мне стало все ясно – как и что делать, куда надавить и за что потянуть своей волей, так, словно бы у меня в голове открылся большой мануал с надписью: «Как управлять своей способностью, не привлекая внимания санитаров» и «Магия крови для чайников». Но я ни черта не помнил. Или это знание – неотъемлемый атрибут магического безумия?
– Щупальца? От слова щупать? – прищурилась Майко.
– Да. От этого слова. Читосе, тебе все понятно?
– Вроде да. – Читосе прониклась и сидит с круглыми глазами. Еще бы, не каждый день тебе говорят, что рядом разминировали ядерный фугас, а ты ни сном, ни духом. Фигурально выражаясь.
– И у меня не было другого выхода. – Акира метнула в меня извиняющийся взгляд. – Он бы убил нас всех, а так была хоть какая-то возможность до него достучаться. Поэтому я и… объединила усилия с командой героев.
– Ударила нашего любимого Сина в спину… – насмешливо протянула Майко, разглядывая потолок.
– Да ты… – Акира закрыла глаза и сделала несколько вдохов и выдохов.
– Майко, ты несправедлива, – указала Читосе. – Ты и сама на Сина набросилась.
– Разве? Так я от большой любви, так сказать, в объятья. Думала, тут-то мне и конец, чуть мне кишки через рот не выдавил, – криво усмехнулась Майко, не встречаясь со мной взглядом.
– Думаю, здесь мы разобрались, – сказал я Читосе, – никто никого в спину не бил. Единственным способом привести меня в чувство и спасти (полчаса в психозе максимум – помнишь?) – это надавать мне по башке. А сделать это в одиночку они не могли. Как говорится, бей своих, чтобы чужие боялись.
– А эта, которая стерва в розовом, типа пай-девочку потом тут изображала, она тоже с ума сошла?
– Не-а… – лениво протянула Майко, – она просто скрывала свои способности от своей же команды… а потом очень разозлилась. Син, скажи, ты знал, что твоя эта одноклассница, которая Юки – лесбиянка?
– Что?! Ну не может быть…
– Наверное, она потому и не хочет замуж за принца. Я бы вот пошла за принца, а меня вокруг одни… вы окружаете, – пожаловалась в пространство Майко.
– Меня вот больше вопрос интересовал, почему мы не набираем команду, не вербуем сторонников, не расклеиваем листовки на улицах? И вообще – сидим на своих… – расстроилась Читосе.
– Лень, – сказал я. Майко кивнула, подтверждая.
– Смотри. – Я встал и потянулся. Время было уже даже не позднее, а скорее раннее – в окна заглядывали алые лучи рассветного солнца. – По-моему, ты слишком серьезно восприняла всю эту шумиху вокруг Сумераги-тайчо и команды. И ты серьезно считаешь, что мы должны сейчас вот захватить Сейтеки, а потом двинуться маршем на другие города, а там и императорский трон не за горами, верно?
– Нет, но…
– У меня лично таких амбиций нет. Девчонки, кто хочет стать следующей императрицей?
– Я пас. Слыхала, там надо с лошадьми трахаться, – заметила Майко, раскусив наконец злосчастный леденец и обгрызая палочку, – у меня на лошадей не стоит.
– Тоже откажусь, – кивнула Акира, – а насчет лошадей… ты бы, Майко, разницы не заметила. Видела я некоторых твоих ухажеров.
Майко в ответ сделала жест «поговори с моей рукой».
– Видишь ли, Читосе, не все желают выбиться наверх и изменить мир. Что тут менять? – пожал я плечами. – Мир устроен довольно мудро. А после победы Дракона, как правило, следующим драконом становится его победитель.
– Мир несправедлив!
– Я и не говорил, что он справедлив. Я сказал, что он мудро устроен, не более того. Жизнь сама по себе штука несправедливая, вот у тебя есть две руки и две ноги, а где-то живет маленькая девочка без ножек. Справедливо? Нет. Но наводить справедливость, отрубив ноги и тебе, – это дурость.
– Но, но… а как же эти порностудии?!
– Я так тебе скажу – в большинстве студий все происходит по взаимному согласию и при передаче денег из рук в руки. Даже вот на этой, где меня держали. Стока в полу нет. Решеток и наручников нормальных тоже.
Да в этом мотеле акустика такая, что, если кто действительно от боли орать начнет, так на улице слышно будет. Нет, девушки, которые приходят туда – приходят, зная, что и как будет. Кто мы такие, чтобы лишать их заработка… – пожал плечами я, – хотя… уже вроде лишили. После Акиры там вряд ли что осталось.
– Только пепел, – удовлетворенно кивнула Акира.
– Ну вот. Завтра какая-нибудь девушка будет рассчитывать на трехчасовую съемку в этой студии, чтобы получить деньги и накормить своего голодного братика, или сделать операцию своей маме, да даже просто купить себе что-нибудь. Она уже не получит своих денег. А ты хочешь, чтобы мы тут порностудии громили.
– Но как же…
– С тобой случай другой, я признаю. И они за это ответят. Но, положа руку на сердце, Читосе, тебе не надоело выезжать за чужой счет?
– В смысле? – не поняла она. Майко и Акира сделали вид, что их с нами нет.
– Ну вот смотри. Сперва ты попала в трудную ситуацию и манипулировала Майко, чтобы та тебя защитила, хотя вы в общем-то и не подруги. Потом, после всего что произошло – ты пытаешься манипулировать всеми нами, чтобы удовлетворить твое чувство мести.
– Но ведь… то, что там происходит, ужасно!
– Читосе. – Я сел и взлохматил свою шевелюру. – Прямо сейчас на планете где-то насилуют женщин, сжигают заживо заложников, пытают детей, топят котят и много чего еще. Как ты можешь с этим жить? Очень просто – ты про это не думаешь. Ну нельзя всю свою жизнь провести в стрессе от того, что ты кого-то не спасла.
– И что же делать? – опустила руки Читосе.
– То, что ты можешь, – пожал плечами я, – хочешь что-то изменить – делай. Вот только я сразу тебе скажу, что даже если ты разгромишь эту студию – появится другая. Спрос рождает предложение. Если никто на свете не будет испытывать такого желания – посмотреть, как насилуют девушек не в актерской игре, а прямо реально – тогда этот бизнес загнется. А до тех пор он будет приносить прибыль.
– Значит, мы будем просто сидеть сложа руки?
– Смотри, у нас в тарелке и так многовато уже. Дан… устали мы все тут. Давай сделаем перерыв в нашей активной деятельности, тем более что Акира говорит, что на следующей неделе у нас рейды запланированы. Подышим, подумаем. И вообще, ты же не думаешь, что вся эта «команда Сумераги-тайчо» – надолго? Это всего лишь прикрытие, и чем раньше мы от него избавимся, тем лучше.
Читосе сделала трудное лицо и замолчала.
– Я думала, что мы – команда, – сказала она, нахмурившись.
– Ну, конечно, мы команда. Только вот у любой команды есть цель. Выиграть турнир. Стать чемпионами. Победить всех. А задача этой конкретной команды – сделать так, чтобы от нас все отстали. И, кстати, с этим у нас пока полный швах. – Я покачал головой. События накручивались друг на друга как снежный ком, и конца-краю этой тенденции не было видно. Сейчас вот эти братья – и оставлять в живых было щекотно, и убивать не вариант – слишком много нитей, вопросов бы возникло. Начиная с самого простого: а не было ли у пропавшего Мацуды-семпая неприязненных отношений с кем? Если тут расследуют пропажи вообще. У нас вон, нет тела – нет дела. Вон, у Майко знакомые в крематории есть, а с другой стороны, эти ребята наверняка с якудзой связаны. Куда ни кинь, везде клин.
– Ты… там с героями своими не слишком много пообещал? – спросила меня Акира. – Нам нужна команда Сумераги, нужно общественное мнение. По крайней мере пока.
– Не-а, – ответил я, – во-первых, им никто не поверит. С их репутацией. Наоборот, только подогреет интерес к нам. Доказательств у них никаких, кроме двух наших гавриков. Более того, противоречивые слухи – они питают, так сказать. Кроме того, с пробудившейся Сакурой (поверить не могу, что это говорю!) они довольно грозная сила. А если наружу выплывет, что она пробудилась во время нашего боя, так за нами еще одна мистическая тайна будет. И наконец, я не собираюсь ничего делать, пока мы не решим наши дела с Джиро-сама. Все в порядке очередности.