Синдзи-кун и его попытка прожить обычную жизнь
– Аррргх! – плюется кровью Майко, и я вижу, что Сакура легким движением извлекает клинок из ее спины. Твою ж! Наконец, преодолев какой-то ступор, я вскакиваю на ноги. Я же человек-аптечка, я нужен своим товарищам, что за дрожь в коленях, что за ощущение нереальности, как будто я плыву в воде и вижу какой-то кошмарный сон? Приди в себя, Синдзи, проснись! Я падаю на колени рядом с Читосе, провожу пальцем по лезвию и бережно наношу кровь ей на щеку. Она вздрагивает и заходится в кашле, отплевывая темно-бордовые сгустки. Жива. Слава богу, жива.
На бедре у Читосе в тактических ножнах клинок типа «Рэмбо» со всеми этими прибамбасами типа пилы или шокового зуба на обухе клинка. Выхватываю этот нож, полосую себя по ладони – мало крови, мало. Прикладываю ладонь к ее лицу. Она успокаивается, ее кожа заметно розовеет, дыхание становится ровным. Майко!
Поднимаю голову, ищу Майко на поле боя. Вокруг меня пылает огонь, обрушиваются файерболы, искрят разряды молний, и жёсткий, холодный ветер пополам со льдинками сечет мне лицо. Зажмуриваясь и закрываясь руками, я ищу Майко. А вот и она – мечется в пространстве, пытаясь достать Сакуру, исчезающую и вновь появляющуюся то у нее за спиной, то сверху, то сбоку. Через метель, отблески молний и пламени я не вижу ее ранений, но Майко уже не столь быстра, ее левая рука висит хлыстом вдоль тела.
Я кричу ей сквозь бурю и ветер, но острые льдинки уносят мои слова, и она не слышит меня. Наконец Майко падает, и Сакура на секунду замирает над ней, сжимая в руке свой клинок. Нет, думаю я, не надо вот так… Не знаю, смогу ли я ее поднять после этого, смогу ли восстановить связи в мозгу, будет ли она Майко. Времени нет, и я попросту метаю в Сакуру нож, который держал в руке. Тот самый, с пилой на обухе. Дзинь! – Он отлетает в сторону, отбитый клинком ниндзя-то. Крутая. Очень крутая и опасная, почему мы не знали об этом? Почему даже Акира-сан считала главной угрозой Крио? Туз в рукаве? Почему в прошлый раз было совсем не так?
– Стой! – кричу я ей. – Мы готовы на переговоры! Сдаемся!
Хлопок и Сакура оказывается совсем рядом со мной, а в следующую секунду у меня снова нет рук. Кровь фонтаном бьет во все стороны, и я кричу в отчаянии.
Боже мой, моя кровь попадет и на нее, а она и так берсерк, что же будет, получи она мой бурст, – мелькает в голове, и я отвожу потоки крови в сторону от нее, стараюсь не задеть ее… что? Я управляю кровью?
Что-то в голове кликает и становится на свое место. Никакой я не телекинетик. Я могу управлять своей кровью. Не только лечить. Она может быть твердой как сталь, несжимаемой как вода, а может быть мягкой и невероятно токсичной. Она может растворять камень, может… сколько возможностей! В голове закружились схемы, возможности, вероятности, способы совмещения и комбинации. Я могу.
Я поднял обрубок своей руки и посмотрел на него внимательно. Я вижу все вены и артерии, умею и могу управлять всей кровью в своем организме. Хотя… почему только в своем организме? И капли крови, которые уже вытекли из меня, упали на асфальт и, казалось впитались, высохли – легко поднялись в воздух и начали описывать круги вокруг меня. Невероятная легкость наполнила меня, и я засмеялся. Кто-то рядом что-то закричал и даже замахнулся на меня, но серия капель крови отбросила этого «кого-то» в сторону. Как удобно. Какие возможности. Как все легко. Я могу… еще и так.
Вокруг меня закружись капли, принимая форму маленьких сфер. По числу планет системы – маленький кровавый Меркурий, за ним Венера, вот и Земля, здесь я изобразил все континенты, а Японию отметил небольшим выступом, Марс, самая большая капля – Юпитер, Сатурн со своими кольцами, Уран, Нептун. Да, даже Плутон, пусть его разжаловали из планет. Пусть. Мы с Плутоном еще всем покажем, да, мы покажем им всем, разорвем на части, вобьем головы в позвоночники, вдавим их в пол, вырвем им глаза. Я хохочу. Да, Шекспир. Шекспир же. Как там у Билли, он же говорил, ах, да: «Когда б не тайна!»
– Когда б не тайна! – кричу я, наслаждаясь своим безумием и холодным ветром в лицо: – Моей темницы… я б поведал вам такую повесть!
Они, все они, вокруг начинают суетиться, кто-то швыряет в меня молнию, кто-то наотмашь лупит льдом и снегом, но я легко ухожу от всех атак. Безумцы. Они осмелились поднять руку на бога. Вопрос: есть ли бог на свете. И очень простой ответ: теперь – есть! Да, у вас есть бог! Разве не повод для радости?!
– Такую повесть, что малейший звук тебе бы душу взрыл, кровь обдал стужей, глаза как звезды вырвал из орбит, разъял твои заплетшиеся кудри и каждый волос водрузил стоймя, как иглы на взъярённом дикобразе! – кричу я навстречу ветру, молниям, огню и льду Моя кровь легко отбивает атаки, и вот кто-то уже падает от бессилия, а кто-то кидается на меня, рыча как дикий зверь. Я хватаю это нечто своим ярко-красным щупальцем (у меня есть щупальца?) и подношу к своему лицу. Кто ты, посмевший поднять руку на своего бога? Существо что-то лепечет, и я подношу его ближе, чтобы расслышать.
– Пожалуйста. Пожалуйста, Син. Прекрати, – шепчет полузадушенная Майко, и из ее глаз текут слезы. Я смотрю на нее и теряю сознание.
Когда я прихожу в себя, то чувствую что-то мокрое на щеке. Открываю глаза. Майко беззвучно плачет надо мной, и ее слезы капают мне прямо на лицо.
– Плакса, – говорю я первое, что пришло в голову. Майко улыбается.
– Дурак, – говорит она. – Идиот. Придурок. Балбес. Ты… у меня слов нет. Нет у меня слов, чтобы описать, какой ты идиот. Ты же психоз магов схватил, идиотина.
– Мне кажется, что в японском языке надо навести порядок. В степени дурости… – говорит откуда-то сбоку Акира. Я поднимаю голову и вижу ее, она склонилась над Читосе, лежащей на диване.
– Должно быть так – в сторону увеличения степени – балбес, тупица, идиот, потом полный идиот, затем безумец и потом – Синдзи. Именно так, – говорит Акира. На ней больше нет ее офисного костюма, она накинула сверху шелковый халат, ее волосы сбились в стороны и растрепались. Всегда ухоженная Акира теперь похожа на помятую уличную ворону после схватки с городским котом – перья так и торчат в разные стороны.
– Вот тут я возражаю, – раздается еще один голос, и я перевожу взгляд туда. За нашим столом сидит лидер Воинов Сейтеки, Синяя Молния, и пьет пиво. Без маски. Галлюцинация такая реальная, что на секунду я даже попробовал проморгаться и помотать головой. Нет, не проходит. Вот он – сидит и пиво пьет.
– Думаю, что наиболее верный порядок такой: дураки, идиоты, полные идиоты, Сакура и Синдзи, – уточняет Синяя Молния. – Тут уж вы у нас пальму первенства не вырвете, у нас в команде тоже есть свои полные идиоты в степени.
– Простите, – выдавливает из себя девушка, сидящая рядом с Синей Молнией.
Сперва я ее не заметил, такая – неприметная. Одета в футболку с надписью «Участнику ежегодного марафона Сейтеки, 75-й год» и спортивные штаны.
– Ой, да ладно тебе, обошлось без потерь и хорошо, – говорит Синяя Молния и взъерошивает ей волосы. – Ты у нас, оказывается, самородок. Не ожидал. Только держи себя в руках в следующий раз, хорошо, Сакура-тян?
Девушка кивает и опускает взгляд вниз, а я подскакиваю. Сакура?! Вот эта неприметная маленькая девушка – Цветущая Сакура? Та самая, что едва не перерезала всю команду? Да что тут происходит в конце концов?!
– Я очень рада познакомиться с твоими товарищами по команде в неформальной обстановке, Синдзи, – раздается голос. Знакомый голос такой.
Поворачиваю голову и вижу Снежную Королеву Юки. Она тоже одета в футболку с марафона и какие-то шорты. По-моему, я раньше видел эти шорты на Майко. Кто-то стащил шорты с Майко? Нет, не так. Юки стащила шорты с Майко?!
– Так! – говорю я, пытаясь сесть. Майко помогает мне.
– Я очень рад, что мы тут все друг друга не поубивали, но может, кто-нибудь просветит меня, что тут, собственно, за хрень происходит и как мы дошли до жизни такой?
– Погоди, малой, – поднимает руку Синяя Молния, – все по порядку. Сперва… Сакура-тян?