Единственное желание. Книга 2 (СИ)

– Чтоб мне... Ворон! Откуда ты здесь? Я и не знал, что ты в городе, – почти испуганно промолвил ялиолец, изумлённо взирая на Эливерта.
– А что мне каждый раз письма слать? – рассмеялся Эливерт.
– Нет… Просто… я думал, ты затихарился где-то…
Незнакомец наконец сделал шаг навстречу атаману и распрямился во весь свой немалый рост. Он растерянно разглядывал тех, до кого дотянулись тусклые лучи лампы.
– С какого перепуга? – Эл пожал плечами. – Чего бы мне прятаться? Меня, вроде, не ищут.
– Так… это… ну, так-то да, – хозяин дома запнулся. – А ты надолго здесь?
Эливерт внезапно перестал улыбаться и, поймав взгляд своего собеседника, спросил с фальшивой любезностью:
– А может, друг мой, не знаю я чего? Может, ищут?
– Да брось! Кому ты сдался? – поспешно ответил верзила и отвёл глаза.
Этого оказалось достаточно.
– Кто? – холодно спросил атаман.
И Насте подумалось, что мысленно он сейчас вцепился незнакомцу в горло, как волк, и теперь уже не отпустит, пока не добьёт беднягу.
– Никто. Чего ты?
– Кто, Мифар?
– Да не знаю я! – долговязый в отчаянии оглядел тёмную улицу, словно ища там поддержки. – Ну, клянусь, не знаю! Так… слышал просто… Один пёс брехал, другой подхватил, а третий сам додумал, чего не было. Может, это вранье всё…
– А ты, стало быть, услышал и даже не потрудился узнать, кто ж это твоим дорогим другом интересуется. И с какой целью. Нехорошо, брат. Очень нехорошо. Ох, как не люблю, когда меня за барана держат! Сечёшь? Последний раз спрашиваю. Ты память-то напряги, брат! Глядишь, чего и вспомнишь! Кто? Как звать? Откуда?
– Эливерт, клянусь, я не при делах! Ну, не знаю я! И те ребятки, которых спрашали, не знают. Не из здешних он, не из наших. Чужой какой-то. Приехал, справился о тебе и исчез. А куда…
– Один был?
– Не знаю.
– Откуда приехал?
– Ворон!
– Ни хрена-то ты о шкуре моей не печёшься, брат! Ладно… Забыли. Нам ночлег нужен.
Мифар, и без того растерянный, как брошенный ребёнок, погрустнел ещё больше, обернулся на тёмный вход, словно желая поскорее юркнуть туда.
– Так ведь… это… некуда пустить, друг. Всё сдал. Сам в курятнике сплю. Жена с ребятишками, вон, под лестницей…
– Ишь ты как запел, тварина неблагодарная! Ну, приползёшь ещё, брат!
– Ворон! Ну чего ты? Что ж я на улицу их теперь выгоню? Они ж деньги платили. Не можно же людей ночью на улицу.
– Их нельзя – а я в канаве ночуй?
– Да ведь и тесно. Куда я вас всех… – чуть не плакал Мифар. – Ты, вот оно что… в трактир какой ехал бы… Ну, это, прости, брат!
Бедняга снова поник и неуклюже попятился.
– Да пошёл ты, знаешь куда! Пусть канет в Бездну этот город, вместе с такими друзьями! – Эл в сердцах плюнул и, вскочив в седло, зло бросил Наиру: – Трогай!
– Ворон, где искать-то тебя? – крикнул вдогонку Мифар.
– Сам найду, надо будет, – мрачно пообещал атаман, не оборачиваясь.
Верзила отступил в тёмный проём, глядя, как лэгиарн пытается развернуть эйлве на узкой городской улочке.
Кайл молча поравнялся с разбойником.
– Ничего не говори, рыцарь! – прошипел тот, опережая комментарии и вопросы.
Северянин только плечами пожал:
– «Золотой гусь»?
– «Золотой гусь», – угрюмо кивнул вифриец.
***
На Рыночной площади и впрямь было куда веселее…
Горели ярко уличные фонари, освещали стройные торговые ряды. Прилавки, недавно установленные или просто приведённые в порядок, пахли свежим деревом.
По всему периметру площади из распахнутых дверей трактиров доносилась музыка. От ароматов жареного мяса заурчало в животе. В трактирах было многолюдно и шумно. Здесь окна и двери были нараспашку.
Где-то и на улице толпился народ.
На краю высокого помоста для ярмарочных представлений сидела парочка: ухажёр обнимал кокетливо хохотавшую подругу, пощипывал её пышные бока, а та болтала ногами и заливалась на всю улицу легкомысленным вульгарным смехом.
Словом, местные жители не скучали.
Уязвлённая гордость не давала Эливерту покоя.
Ещё бы! Явился в город, где его каждая собака должна знать, родная стихия атамана – и на тебе! Дали от ворот поворот, хоть на улице ночуй.
 
Он проехал чуток вперёд, свернул к одному из кабаков, окликнул там кого-то у входа. Но через пару минут, досадливо махнув рукой, двинул дальше.
Картина почти в точности повторилась ещё у четырёх заведений. После чего вифриец, расстроенный окончательно, вернулся к своим попутчикам.
– Всё одно твердят, как заучили – нет мест, всюду постояльцы. Как бы нам и с «Гусем» не пролететь…
***
Хозяин «Золотого гуся» для порядка подержал их на пороге. Вышел ко входу собственной персоной и теперь пристально разглядывал каждого, словно они были не гостями и потенциальными постояльцами, а преступниками, требующими разоблачения. И сейчас этот неприятный тип намеревался добиться от них признания.
Ему явно не нравился наглый вид Эливерта. Он недоверчиво поглядывал на припавшую к Кайлу Соур, а ту ноги уже не держали. Его, вероятно, смущала нечеловеческая внешность Наира и Северянина. Да и от слишком ярких локонов Насти он тоже был не в восторге.
– Так что насчёт комнаты для нас, почтенный эрр? Мы устали с дороги, прям сил нет! – напомнил Эливерт, теряя остатки терпения.
– Подорожные бы ваши поглядеть, – задумчиво молвил тот в ответ. – У нас приличное заведение. Не для всякой шантрапы. Я должен быть уверен, что вы…
– Этого достаточно? – Кайл стянул перчатку с правой руки и сунул кулак под нос недоверчивому хозяину. Отблески свечей заиграли на золотом перстне с королевской эмблемой Девятизвездья.
– Да, милорд рыцарь. Милости просим в «Золотой гусь»! – фальшиво улыбнулся хозяин, пропуская их в огромный зал, заполненный людьми.
Трактир, ярко озарённый множеством свечей, чистый и ухоженный, производил на удивление приятное впечатление. Столы ломились от аппетитных яств.
Народ в зале присутствовал разнообразный, но всяческих бродяг сюда и точно не пускали. Почтенную публику развлекала пятёрка музыкантов, наигрывающих что-то весёлое и заводное.
Настя только теперь, глядя на эти огни и вкусности, поняла, как же она чертовски голодна и как бесконечно устала.
– Прошу за мной, милорды, – зазывал меж тем хозяин, уводя их от пиршества вверх по одной из двух лестниц.
Он сделал один мимолётный знак, и следом увязались две девушки из прислуги. Шум и гомон остался внизу. Они достигли тускло освещённого коридора с множеством дверей, как в настоящем отеле. В коридоре стоял грозного вида молодчик, скорее напоминавший тюремщика, чем портье.
Здесь хозяин остановился.
– Милорды уже знают о правилах нашего заведения? В правое крыло мы заселяем только супружеские пары. В левое – мужчин. Верхние комнаты предназначены для женщин. В левом крыле осталась только одна комната, к сожалению. Сами понимаете – праздник. Поэтому вам придётся потесниться втроём, милорды. А вас, миледи, мы разместим с удобствами – каждую отдельно.
– Э, нет! – протиснулся вперёд Эливерт. – Драгоценный вы наш…
– Зовите меня, эрр Лэнн! – любезно подсказал трактирщик.
– Так вот, эрр Лэнн, – продолжил атаман, не сбиваясь, – тут вышло недоразумение. Нам нужно как раз в правое крыло! Ведь эта красавица, – Эл привлёк к себе Рыжую, – моя любимая всем сердцем жена. А эта миледи – супруга милорда рыцаря. К тому же ей нехорошо. Она, признаться, – разбойник перешёл на шёпот, – нынче на сносях. Оставлять её одну – никак невозможно! Так что дайте нам две комнаты в правом крыле, а уж лэгиарна, так и быть, отправьте налево!
– Конечно, милорд. Как только вы покажете мне ваши подорожные, где вписаны ваши супруги.
– Эрр Лэнн, – мурлыкнул с улыбкой Эливерт, – поймите, мы путешествуем э… тайно! Это королевские дела, в которые вам лучше не встревать! И мы предпочли бы не раскрывать своих имён. Давайте решим всё иначе! Сколько будут стоить три комнаты на эту ночь и завтрашний день?