Единственное желание. Книга 2 (СИ)

– Так езжай с нами дальше!
– Не могу. Я же обещал. Миланейе, и Граю, и ещё Вириян, и…
– Ах, да, Миланейя! – Настя глянула на него исподлобья. Она успела позабыть про прекрасную сестрицу Наира. – Действительно… Слушай, я думала, что ты её любишь? А теперь ты говоришь о любви мне… И, наверняка, ещё десятку девиц по всей Кирлии пел ту же песню.
– Не передёргивай! Я люблю её. Это так, – спокойно сказал Эл, глядя прямо в глаза. – Как птицы любят небо, как травы Приозёрной равнины любят ветер и дожди. Как любят саму жизнь. Дэини, она для меня – это воплощённая в плоть и кровь Мать Земли. Она спасла мне жизнь, отбила у смерти. Как я могу не любить её? Но это слишком не похоже на то, что рождается между мужчиной и женщиной. Она… как дух мироздания. И нам никогда не быть вместе. Я жизнью ей обязан. И я не могу её подвести, обмануть, понимаешь?
– Её обмануть не можешь, а меня бросить – запросто! Конечно, мне-то далеко до горних высот. Я – девчонка простая, земная, без причуд. Далека от существ столь просветлённых. Просто, та, с кем можно славно ночь скоротать…
Настя снова приникла к нему, оставалась пара витков бинта, потом закрепить всю повязку на груди, и готово.
– Ты такая забавная, когда ревнуешь, – шепнул атаман ей в ухо.
– Вовсе я не ревную! Очень надо! – дёрнулась зло Настя. – Ты подумай просто, что с нами будет, когда ты нас оставишь! Я не верю, что тебе действительно нет дела до этого.
– Рыжая, ну, зачем ты так? Мне тоже несладко. Ясно-понятно, я не хочу вас покидать. Но нельзя мне на Север, нутром чую, нельзя! – он тяжело вдохнул. – Хватит уже бинтовать, давай завязывай! Покончим скорее с этим.
– Больно? – с сочувствием спросила Настя.
– Нет. Уже нет. Но твоя роскошная грудь всё время мелькает у моего лица. Это просто невыносимо! Не деревянный же я. Или ты полагаешь, раз я в бинтах, ты стала менее красивой и менее желанной?
Романова отстранилась поспешно, чувствуя, как лицо запылало от смущения. Она не осмеливалась признаться себе, что волнующая близость атамана ей приятна. И уж тем более ей не пришло в голову, что он, как мужчина, воспринимает это ещё более остро.
Внезапно в голову пришла мысль – простая и гениальная, как озарение.
Мужчины – такие сильные и во многом превосходящие женщин – в некоторых вещах были просты до примитивности. И свободолюбивый Вифрийский Ворон – не исключение. Настя не сомневалась, что вынудит его поступить так, как того хочет она.
Она перекинула последнюю белую ленту через его плечо, оставалось закрепить повязку, но её пальчики оказались не в силах разорвать крепкую ткань. Настя придвинулась ближе, зубами разорвала полотно и, затягивая узелок чуть выше сердца разбойника, сказала, смущённо потупив взор:
– Не покидай меня больше! Я прошу тебя – останься!
Она закончила перевязку, но по-прежнему стояла на коленях перед Эливертом, глядя в пол. И почувствовала прикосновение к своим волосам, нежное, как дуновение ветерка. Тыльная сторона ладони скользнула по её щеке.
Тогда Настя вскинула лицо, продолжила, поймав выжидающий взгляд:
– Мне так не хватало тебя! Что будет со мной, если я останусь одна? Ты же знаешь, я наверняка пропаду. Не бросай меня! Прошу, едем с нами на Север!
Эл сполз со скамьи, встал на колени, так же как она. Лицо его замерло в паре сантиметров от лица Насти, чуткие пальцы сжали её ладони.
Он не посмел её обнять, но тела, казалось, притянуло друг к другу как магнитом. Это было похоже на танец двух застывших напротив друг друга кобр – два гибких тела, слегка покачиваются, зеркально повторяя движения, и воздух вокруг потрескивает от напряжения.
– О, Дэини! – он потянулся к ней, как цветок к солнцу.
Но Настя не позволила себя поцеловать – чуть отстранившись, она упрямо продолжала свою игру.
– Обещай мне! Обещай, что не оставишь меня больше!
Глаза атамана горели таким желанием, что он сейчас должен был пообещать всё, что угодно. Но всё-таки это был Эливерт, а его так просто плясать под свою дудку не заставишь.
– Дэини! – почти простонал Ворон. – Ну что ты делаешь? Ты же понимаешь, я не могу тебе отказать!
 
– Так не отказывай! – выдохнула она, почти касаясь его губ. – Обещай быть рядом со мной!
– Мне нельзя на Север. Ты же знаешь… Не уговаривай, прошу!
Она почти коснулась его щекой, шепнула в ухо.
– Я не могу иначе. Хочу, чтобы ты поехал со мной. Обещай, что будешь рядом!
Руки атамана обвились вокруг её талии, ещё миг и он поддастся на чары её голоса, не сможет устоять перед губами, трепетно ждущими поцелуя.
Да! Сейчас! Ещё мгновение!
О, Настенька, да ты позабыла, с кем имеешь дело! Такие игры с Эливертом затеяла. Забыла, что это он мастер играть на чужих слабостях?
А вот позволить манипулировать собой… Нет, такого он не потерпит.
Пронзительные серые глаза распахнулись внезапно, словно наваждение прошло, и тут же лукаво прищурились.
– Хорошо, я дам слово остаться с тобой… А ты? Что ты мне пообещаешь? Я не покину тебя. А ты? Ты тоже обещаешь быть моей?
Браво, атаман! Блестящий ход!
И что теперь?
Думала, что он в твоей власти, Рыжая, что заманить его в ловушку собственных желаний проще простого?
Но, похоже, он готов загнать себя в капкан, только вместе с тобой.
Отличный поединок. Кровь кипит в жилах. Ах, Эливерт! С ним точно не бывает скучно.
Но победа будет за ней!
Остался последний тонкий ход. Беспроигрышный вариант – мольба слабой беспомощной женщины.
Кто устоит перед таким? Разве что безжалостный подонок. Но это не про Эливерта. Уж теперь-то Настя это знает наверняка.
– Я ничего тебе не могу обещать, ты же знаешь, – тихо и печально проронила она.
Лицо его тотчас сделалось отстранённым и чужим.
И быстро, не дожидаясь, пока его глаза, прозрачные и светлые, как ледяные горные озера, окончательно подёрнутся морозным инеем, Настя заговорила снова. Смиренно опустив ресницы и прижав руки к груди, она была сейчас воплощением беззащитности и хрупкости.
– Я могу лишь умолять тебя! Покорно просить. Ты ведь защищал меня всё это время. Без тебя я не выживу, пропаду. Ты единственный, на кого я могу надеяться! Я прошу тебя, если я значу для тебя хоть что-то, Эливерт, не оставляй меня одну! Ты так нужен мне!
– Ну что ты творишь, Рыжая?! Куда же я теперь без тебя? – обречённо прошептал Эливерт и подался вперёд, сжимая её в своих объятиях, не в силах больше выносить эту пытку.
Губы его буквально впились в её губы. От этого неистового порыва у самой Насти голова кругом пошла. Но нельзя было отступить теперь, когда победа уже была в её руках.
Поборов нарастающую во всем теле дрожь, Дэини чуть откинулась назад, убегая от ласкающих её шею поцелуев, запустив пальчики в его взъерошенные волосы, заглянула в серые глаза и твёрдо спросила:
– Так обещаешь?
Это был последний контрольный в голову. Она поняла это сразу. Увидела ответ на дне тёмных колодцев его расширенных зрачков.
Но прежде чем Эл успел ответить и обронить это мучительное, выстраданное, короткое «Да!», дверь распахнулась, и в баню ввалилась хозяйка дома с тазом наперевес.
От кипятка вверх устремлялся густой пар, но женщина наверняка рассмотрела недвусмысленную позу, в которой застыли двое её гостей. Настя, правда, мгновенно отшатнулась от атамана, но эрра Олиар явно успела заметить, что они обнимали друг друга, когда она вошла.
– Ой! А я вам воды ещё принесла…
Хозяйка, вроде бы, смутилась из-за того, что вошла так не вовремя. С другой стороны, пока ставила таз на лавку, украдкой так и поглядывала на них с любопытством.
– Спасибо тебе, добрая женщина! – тут же отозвался Эливерт, но в тоне его не прозвучало и капли благодарности, скорее неприкрытое раздражение.
А вот застигнутая в столь пикантной ситуации Настя, сама смутилась не меньше хозяйки, подскочила с пола и любезно улыбнулась.
– Большое спасибо, эрра Олиар! Я как раз бинтовать закончила. И теперь умыться хочу. Покажите Элу, где наша комната, хорошо?