Единственное желание. Книга 2 (СИ)

Это было похоже на провокацию…
Нет, это и была провокация! Настя только теперь поняла, зачем эта троица так настойчиво поливала их грязью. Похоже, кулаки у них давно чесались, и нужен был лишь повод, чтобы драку затеять. Они на потасовку нарывались в открытую. И не боялись ничуть, понимая, что у двух лэгиарнов и девчонки против пьяной разъярённой толпы людей шансов нет вовсе.
– И то верно, – неожиданно заявил Эливерт с улыбкой. – Нам-то, людям, делить нечего. Так? С праздником!
Разбойник вернулся к оставленному мясу как ни в чём не бывало.
Настя сначала опешила – от атамана такой уступчивости она никак не ожидала. Но потом сообразила – Эл тоже понял, что их вынуждают ввязаться в драку и, кажется, счёл, что мудрее сейчас её избежать.
– Ну что, друзья мои ушастые, начистите этим наглецам их пьяные рожи или будете за мою широкую спину прятаться, а? – ухмыльнулся разбойник, подливая себе ещё.
– Мы здесь не ради этого, – холодно проронил Кайл. – Пусть говорят, что хотят! Мне от их слов ни холодно, ни жарко.
– На дураков не обижаются, – кивнул Наир и печально вздохнул.
– Тогда давайте за благородство и великодушие! – фыркнул Ворон. – Учись, Рыжая – нам бы такую невозмутимость!
– Ты лучше расскажи, как убедил миледи Соур покинуть нас! – перевёл тему разговора Кайл. – Да ещё так стремительно. Нам всем этот вопрос покоя не даёт.
Настя покосилась на атамана. Кайл прав – ей тоже интересно узнать, что же случилось там, на старой мельнице. Она ждала, скажет ли Ворон про склянку с бледноцветом, изъятую из сундучка Соур. Но Эливерт отвечать не спешил.
– Да какое это теперь имеет значение? – поразмыслив немного, промолвил он с лукавой улыбкой, разливая по бокалам остатки рубиновой жидкости из глиняного кувшина. – Мы избавились от зловредной гусыни – это главное. А как? Разве это важно? Теперь никто не станет задерживать нас в пути, нам не нужно оглядываться на этот громоздкий ящик, мы вольны ехать, куда хотим и когда хотим. Это прекрасно. И предлагаю за это выпить!
– Мы выпьем, – кивнул Наир, поднимая бокал. – Но ты всё-таки скажи нам!
– Нет, друг. Ты уж прости! Не моя это тайна, – Эл мотнул головой. – Таково было условие – миледи Соур пожелала, чтобы разговор остался между нами, и я обещал. А я привык держать слово. И уважать чужие секреты. Понимаю, из уст такого проходимца, как я, это звучит глупо, но… есть вещи, которые чтут даже люди из вольницы. Поэтому… Нет, я не скажу вам.
Кайл и Наир недовольно переглянулись.
А Настя хмыкнула про себя – дайте только срок, уж она выпытает из Эливерта всё в подробностях. Несмотря на все его обещания!
А не слишком ли самоуверенно, Рыжая? Ты что же думаешь, Настёнок, он теперь полностью в твоей власти, и можно из него верёвки вить?
Ага, и верёвки вить, и макраме плести. Размечталась!
Настя украдкой вглядывалась в загорелое лицо атамана – Ворон, он ворон и есть. Птица. Осторожная, недоверчивая, свободная птица. Одно резкое движение – взмахнёт крылами и умчится в небеса. И всё. Ищи – не найдёшь, поминай как звали!
И, вообще, что за мысли опять?
– Гляди-ка, нечисть тоже вино пьёт! А я слыхал, что у них любимый напиток – лошадиная моча. Особенно ценится, чтоб она постояла да повонючее была…
Очередной комментарий с соседнего стола отвлёк Настю от размышлений. Дружный хохот громыхнул так, что захотелось зажать уши. Да и от тех фраз, что снова в изобилии полетели в их адрес – тоже. Кажется, чем пьянее становилась троица по соседству, тем более мерзкими и наглыми становились их речи.
Эливерт, поигрывая кубком, насмешливо поглядывал на Северянина и лэриана.
– Завидую твоей выдержке, рыцарь. Даже меня эти трое уже довели до белого каления. А ведь они не ко мне обращаются, – разбойник не удержался и добавил-таки порцию яда. – Неужто мы так и будем их слушать? Ладно, Наир – он у нас тихий, мирный, скромный. Он это проглотит и не подавится. Но ты! Ты же – рыцарь короля, а тут нищеброды подзаборные тебя грязью поливают! Неужели стерпишь?
– А ты хочешь, чтобы я ответил им? – от голоса Северянина должно было покрыться инеем не только вино в их бокалах, но, пожалуй, и в бочках на «барной стойке». – Ты же понимаешь, что будет дальше? Одно слово, и…
 
– Да, драка для нас непозволительная роскошь, – согласился Эл, но насмешливая ухмылка так и не сошла с его лица.
Казалось, ему доставляла удовольствие эта ситуация. Настя была готова поклясться, что атаман ждёт, когда у лэгиарнов кончится терпение. Он нарочно их подзуживал, словно на прочность проверял.
– С нами ведь дама… А её надо беречь и опекать… – напомнил Эл, приобняв Настю за плечи. – Мы же не можем подвергать её жизнь опасности понапрасну?
Романова поглядела на него сердито. Теперь всё ясно – Эл решил отыграться за тот разговор на мельнице, когда Северянин вздумал его поучать и пенял ему за безрассудство.
– Если мы с ними сцепимся, живыми нам отсюда не выйти, – угрюмо пробурчал Наир, оглядев многолюдный зал трактира.
– Так мы и не станем. Нам нельзя, – гаденько улыбнулся Эл. – О! Слышите? Кайл, про полукровок – это уже точно в твой огород камень. Я и не думал, что кого-то может так заботить чистота крови.
– Может, уйдём отсюда? – Настя с мольбой заглянула в синие как море глаза.
– Нам нужно дождаться Иридиона, – спокойно напомнил рыцарь. – Впрочем, вы можете идти. А я посижу.
– Отчаянный! – хмыкнул Эл. – Стоит тебе одному остаться, и точно голову снесут.
– Ещё чего! Мы тебя не бросим, – пылко заверила Рыжая.
– Ясно-понятно. Тем более, тут так весело. Я уже столько занимательного и поучительного узнал из жизни лэгиарнов, – продолжал издеваться Ворон.
– Эл, прекрати! – одёрнула его Настя. – И этих типов за спиной хватает.
– Просто не слушайте их! И давайте уже обедать – мясо стынет, – неожиданно улыбнулся Кайл. – М-м-м, запах какой! Не стесняйтесь, налетайте!
На некоторое время за их столом воцарилась тишина.
Кайл с аппетитом терзал мясо, к нему нехотя присоединился Наир. Настя решила, что и ей подкрепиться не помешает. В конце концов, блюдо действительно источало божественный аромат, перед которым устоять было сложно.
Эливерт, уже насытившийся, потягивал из кубка и поглядывал на друзей насмешливо.
Теперь, когда они все замолчали, разговоры с соседнего стола можно было расслышать, даже не прилагая к этому усилий.
– Это всё северяне виноваты. Они там, в своём сраном Герсвальде, наплодили этих недочеловеков. Надо было нечисть эту под корень вырезать, а они баб ушастых в койки потащили. А теперь вот погляди – ходят эти выродки средь честных людей! И, вроде как, так и надо…
– Так северяне – дикари. Что с них взять? Они сами не хуже зверей. Им можно.
– Как это можно? Люди всё-таки… Разве ты бы себя опозорил, с ушастой связался?
– Говорят, бабы-то у них красивые, прям, мочи нет!
– Вот дурак! Как они могут быть красивые? Это ведь зверье! Лошади тоже бывают красивые, так ты ж её в койку не тащишь?
– А я слыхал, бабы-то у них все ведьмы, потому северяне на них и повелись.
– Ага, я тоже такое слышал. Дескать, герсвальдцы хотели ушастых всех перебить враз. А бабы подыхать не хотели. Ну и мужиков чарами заморочили. Да подставили, что положено. Вот северяне их, вместо того чтобы за Грань отправить, потащили к себе в опочивальни.
– Так они только на одно и годятся! Ушастые девки всем без разбора дают – это давно известно. Вот северяне тем и пользуются, а потом рождаются на свет уроды всякие.
– Топить их надо, как котят!
– Кого?
– Да всех! И ублюдков, и шлюх ушастых, и герсвальдцев этих проклятых!
– Добрые какие! – хмыкнул Эливерт, продолжая сверлить пронзительным взглядом Кайла, который с каменным лицом продолжал свою трапезу. – Хорошо, у меня матушка из Кирлии была, да я в неё пошёл, а не в своего чернявого папашу. Если бы они во мне северянина признали, я бы к ним спиной сесть не рискнул.