Единственное желание. Книга 2 (СИ)

– А кто б его одного пустил! – фыркнула Настя. – Его же на одно мгновение оставь, и он уже очередной шлюшке под юбку лезет! Нет уж, почтенный эрр, я своего атамана никому не отдам, волосёнки любой повыдеру!
– Ишь ты, какая! С норовом… – рассмеялся хозяин, всплеснув руками. – Ты, Эливерт, впрочем, таких любишь. Да ведь и права девка! Тебе ж всё неймётся! А мне вот, знаешь, уже спокойной жизни хочется, не до баб, – по-стариковски вздохнул Ферлаад. – Помнишь, у меня жила одна? Ну, такая… роскошная... Одной рукой не обхватишь.Так выгнал её весной. Знаешь, чего учудила? Надоела мне со своими выкрутасами, я её бросить хотел. А она говорит – в тяжести, вроде как… Ну, куда ж с дитём-то выгонишь?! По пузу-то не поймёшь, и так толста как бочка. Но гляжу на неё – в самом деле, тяжко ей. Бледная, по утрам тошно, муторно ей. Всё, как полагается. Да только хуже и хуже с каждым днём. Тут и заподозрил я неладное. Думаю, коли брюхата, что ж ей всё паршивее? А она – зараза! – себя порошком из бледноцвета травила. Средство-то смешное, неопасное. Перестань пить, и всё пройдёт. Но сколько крови она мне попортила, курва! А потом, видать, перебрала, и стало ей совсем плохо: жар, слабость, ноги не держат. Тут уж я лекаря позвал. А он мне и говорит, дескать, подозрительно всё это. Не должно так быть, коли в тяжести баба. Поищи-ка у неё что-нибудь странное. Ну, поискал...
Ферлаад загадочно умолк, но вопросов не последовало. Эл и Настя молча ждали окончания истории.
– И нашёл я этот самый порошок – жёлтый такой, как яичница, и мёдом пахнет. Поглядел лекарь на это дело, и всё мне сразу подробно расписал. Выгнал я эту дрянь в тот же день, как она ни рыдала! И запретил её кому-нибудь в городе подбирать. Помыкалась она, помыкалась, да и уехала вон из Ялиола. Теперь уж не знаю, где она. Да мне и неинтересно.
– Поучительная история, – кивнул Эливерт.
– А тебе всё бы язвить! – надулся старик.
– Да что ты, как можно! Я серьёзно. Полезная история. Прямо… очень полезная. Надо запомнить, – заверил разбойник.
– Что? Твоя тоже чудит? – хозяин весело подмигнул Романовой.
– Да нет! Не она... Хвала Великой Матери! Так...
Ферлаад, всё ещё хитро поглядывая на Настю, взялся за бутыль:
– Ещё? А вам, миледи?
– А не отравишь, хозяин? – сладко улыбнулась Рыжая.
– Да как можно! Такую красоту губить… – покачал головой Ферлаад. – Тогда уж лучше Ворона отравить да утащить тебя в свою спальню.
– Ага, много вас таких умных! – захохотал Эливерт. – Только я по сей день живёхонек! Завидуй молча, Ферлаад! Эта ягодка не про твою честь.
При этих словах Настя отпила большой глоток из кубка и игривой кошечкой прильнула к плечу разбойника.
– И за что тебя только бабы любят? – хмыкнул хозяин.
– Со мной не скучно! – проникновенно доложил атаман.
– Да уж! Парень ты весёлый… Не успел приехать – уже кого-то замочил.
– Не люблю, когда трогают то, что принадлежит мне, – не удивляясь такой осведомлённости, пояснил Эл.
– Это на что же он покусился?
Ферлаад пристально поглядел на потягивающую виноградное зелье Анастасию. Та в ответ отсалютовала бокалом и, закинув ногу на ногу, принялась разглядывать занятный интерьер гостиной.
– Ты ко мне-то по делу? Или так, красоткой своей похвастать?
– Да так, поболтать, новости послушать. Это, кстати, Дэини, – Эливерт протянул свой кубок, и хозяин щедро подлил туда рубиновой жидкости. – Ты же всё про всех знаешь… Мне вот тоже интересно послушать. Чем живёт Ялиол? Чем дышит? Кто в гости к вам захаживает?
– Ко мне, сам знаешь, гости приходят редко. И дверь эта не каждому открывается. Не зря же Тимас – верный пёс – всех встречает. Да не все так разборчивы, как я. Некоторые твои приятели слишком болтливы…
– Стало быть, Мифар вчера кому-то стуканул, что я в городе? – Эливерт задумчиво поглаживал Настино плечико.
– И не просто в городе, а в «Золотом гусе». Но ты не бери это в голову! С поганцем я сам разберусь.
– Жену и детей не трогай! И сирот не плоди!
В устах Эливерта это прозвучало не как просьба, а как предостережение, которому лучше внять.
 
Ферлаад покривился и продолжил с усталым вздохом:
– Как скажешь! Пришить бы его, паскуду, по-хорошему. Да детей сиротами оставлять не дело. Тут ты прав. Но уму-разуму мы его всё-таки поучим. В другой раз подумает, кому и что говорить. И с кем ты приехал, кстати, он тоже выложил. Иначе как бы тебя так быстро нашли? Только видать недооценили слегка. Хотели на наживку поймать, а наживка сама кому хочешь…
– Уши… вместе с башкой, – кивнул Эливерт, с гордостью глядя на подругу.
Похвала была явно излишней. Настя-то знала, что её заслуги в ночном спасении нет. К счастью, об этом никто, кроме Эливерта, даже не подозревал. А она сохраняла невозмутимость.
– Значит, не мелкая это сошка. Опасный кто-то. Его боятся и слушают, – размышлял вслух Эливерт. – Кто меня ищет, Ферлаад?
– Тебе бы из города уехать… По-тихому. Хочешь, я помогу, чтобы лишних вопросов на воротах не задавали? – предложил тот вместо ответа.
– Не морочь мне голову, эрр Ферлаад! – холодно проронил атаман. – Ты ведь знаешь, кто меня ищет?
– Я? – сидящий напротив хозяин дома откинулся на спинку кресла. – Я-то знаю, да и ты знаешь… Это имя ты не мог позабыть!
Ферлаад выдержал театральную паузу и обронил одно лишь слово – тихо, как выдох:
– Лахти.
На лице Эливерта не отразилось никаких новых эмоций, оно оставалось безмятежным, спокойным и чуть насмешливым. И лишь по тому, как резко он вскинул глаза, как полыхнули стальные молнии в волчьем взгляде, можно было предположить, что это не просто имя.
А ещё…
Да, это было особенное имя, потому что, услыхав его, Эливерт вздрогнул.
Ферлаад этого, конечно, не заметил, и Настя не заметила бы тоже, если бы не сидела так близко, прижавшись бочком, а рука атамана не обнимала бы по-прежнему за плечи. Она явственно ощутила эту внешне незаметную дрожь, пробежавшую по телу Ворона, когда в тишине прозвучало это загадочное слово: «Лахти».
Но уже через пару мгновений Эливерт взял себя в руки и невозмутимо продолжил:
– Я думал, он давно сгнил где-то на Эсендарских болотах…
– А он думал, что ты давно сгнил где-то в Лэрианорской глуши. Как видишь, вы оба глубоко заблуждались, – Ферлаад помолчал ещё немного. – С тех пор, как вы встречались последний раз, многое изменилось. У него теперь свои люди, небольшая вольница – дюжина головорезов.
– Судьба любит злые шутки, – хмыкнул Эливерт, оставив в покое плечо Насти и скрестив руки на груди. – Был псом, а угодил в волчью стаю. Какая ирония! Он сам сейчас в Ялиоле?
Хозяин пожал плечами:
– Не уверен, но чутье говорит мне – здесь он. Уезжайте! Шанс исчезнуть у тебя ещё есть.
– Ты сам-то в это веришь, старик? Лахти и дюжина его псов! Их так просто со следа не сбить.
– Но ты попробуешь? – ухмыльнулся Ферлаад.
– Ясно-понятно, – атаман ответил пугающей недоброй улыбкой. – Даже у загнанного зверя всегда есть два выхода: сдохнуть самому или убить охотника.
– Ох, Ворон! – старик захохотал. – Шальная твоя душа! Хотелось бы мне на это посмотреть! Но ты ведь на чужой территории дурить не станешь, верно? Я в своём городе беспорядки не потреплю.
– Ты, помнится, сказал, что можешь помочь слинять из Ялиола…
– Легко! – хозяин громко хлопнул в ладоши. – Тимас!
Наглый мальчишка явился незамедлительно, вразвалочку сошёл вниз по лестнице.
– Сведёшь нашего гостя и его миледи к эрру Орлеху – он нынче уезжает в Митувин. Скажешь, я велел взять их в обоз! И ещё скажи, ежели он чем не угодит им, шкуру спущу.
Пацанёнок угрюмо кивал – видно, он ещё дулся на непрошеных гостей, но не смел ослушаться Ферлаада.
– И сам про почтительность не забывай, сынок! – наставительно погрозил пальцем хозяин. – Если тебе за наглость оторвут твою пустую голову, я ведь обратно её уже не поставлю.
Мальчик снова угрюмо кивнул.
– Ну а тебе, Ворон, удачи! – старик поднялся, давая понять, что аудиенция окончена. – Не подведи меня! Я ставлю на твоё везение.