Дожить до весны (СИ)

Немного нервно улыбнувшись, я опустила свой Эндиль на землю, между узловатых корней.
– Я, Ниарэн Олиер Нимдаран из Дома Остролиста, принимаю род Илариэлла Энгариона из Дома Золотого Дуба. И его самого, как пару, по воле сердца и духа.
Ветви дерева зашелестели так сильно, словно на них налетел ураган. Хрустальный сосуд треснул, рассыпаясь мелкими осколками. Мой побег дрогнул и быстро вытянулся, становясь в разы выше и мощнее. Листья изменили форму, стали больше похожими на дубовые, их цвет из насыщенно-зеленых ушел в золото. На моем запястье засияли такие же листья, складываясь в затейливый узор, символизирующий у эльфов брак. А в меня полилась сила. Сила моего нового рода.
– Добро пожаловать, Ниарэн Энгарион из Дома Золотого Дуба, – прошептал Эл, обнимая меня со спины и поддерживая.
– Спасибо, – выдавила я.
Это оказалось так упоительно: стоять в объятиях того, кто стал для меня всем, чувствовать себя полной жизни и энергии и знать, что теперь у нас все будет хорошо. Я бежала из Имиль-та-Эли, не ожидая от побега ничего особенного. Но теперь у меня есть любимый мужчина, есть родовое дерево и интересное дело. А Север действительно стал мне настоящим домом.
Много позже, когда вечером мы лежали у разожженного камина, я спросила у своего супруга:
– Как мы теперь будем жить? Мне больше не нужно притворяться, но я не хочу уходить из теплиц.
– И не уходи, – пожал плечами Эл. – Если хочешь, вообще могу подарить тебе свою долю. Дивногоры не будут против.
– Заманчиво. А ты будешь возить меня отсюда в город и обратно?
– Тебе стоит научиться водить самой, это совсем несложно.
Я задумалась. Да, еще пару месяцев назад предложи мне кто научиться управлять человеческой машиной, эта идея не нашла бы отклика в моей душе. А сейчас… почему бы и нет?
– Но на самом деле, – продолжил Илариэлл, – пока нам не нужно ничего менять.
– Почему? – изумилась я.
– Потому что сейчас в теневом Эрнефъялле происходит нечто нехорошее. И мне очень не хочется, чтобы тебя это зацепило.
– Расскажешь?
Эл быстро поведал о том, как кто-то начал строить против него козни, желая заполучить корону теневого короля. Естественно, мне такой расклад не понравился.
– Вот каменная отрыжка, – прошипела я себе под нос.
– Не переживай, Ниарэн, – сказал Эл, поглаживая меня по спине. – Справляюсь. Не он первый, не он последний.
– Главное, чтобы не навредил детям.
– Не навредит. Они нужны ему живыми. Не знаю, зачем именно, но нужны.
– Вмешивать в такие игры детей – подло. Пусть это дети и преступников.
– Ничего, скоро мы их накроем.
– Может, тебе нужна помощь? – предложила я.
– Нет, родная, – покачал головой Эл. – Я совсем не считаю тебя слабой или уязвимой. Просто ты не знаешь этот мир. И не знаешь этих людей.
– Хорошо, – вздохнула, принимая его аргументы.
– Да и вообще, мне больше не хочется о них разговаривать. – Зеленые глаза предвкушающе засветились изумрудным светом. – Не сейчас. Сегодняшний вечер – только наш с тобой.
– Поддерживаю, – улыбнулась я, когда сильные ладони скользнули под халат.
 
Мой мужчина… Мой супруг… И пусть наша свадьба прошла без всяких пышных торжеств, без всяких церемоний и без гостей, а просто под пологом северного леса, мне больше ничего и не было нужно. Самое главное – это разделенное на двоих счастье.
ГЛАВА 20
Вернувшись в теплицы, я ожидала подробных и обстоятельных расспросов. Но госпожа Дивногор только хмыкнула, глянув на меня хитро. А Ханна была девушкой скромной и в чужие дела предпочитала не лезть. Поэтому всю первую половину дня мы спокойно работали. Но потом я не утерпела и сама подошла к гномке.
– Как у вас дела, госпожа Дивногор? – спросила я. – Все спокойно?
– Вроде спокойно, – вдохнула она. – Да только сторож наш сказал, что на выходных ночью тут под забором кто-то шарился.
– Кто?
– Непонятно. Он удрал, зараза такая.
– А что господин Дивногор? – поинтересовалась я, нахмурившись.
– Ничего, – хозяйка теплиц с досадой махнула рукой. – Говорит, не лезь не в свое дело, да и все. А ведь раньше у него не было от меня тайн.
Я задумчиво побарабанила пальцами по столу. Глянула на Ханну, которая подрезала кусты в соседней теплице и тихонько призналась:
– Знаете, я собиралась спросить от этом Клаусе Сванхейме у одного своего… друга.
– Это у того, который тебя вчера на работу не пустил? – хитро заухмылалсь гномка.
Но я видела, что она не сердится и не возмущается, поэтому просто кивнула:
– Да, у него. Только забыла.
– И не мудрено. Если мужик стоящий, так вообще обо всем на свете забыть заставит. А он что, законник, раз ты спрашивать собралась?
– Нет, – пробормотала я. – Не законник. Но у него есть связи.
Связи, да… Только совсем не те, на которые я рассчитывала до выходных. Раньше мне казалось, что простой ресторатор Эл, знакомый с верхушкой Следственного управления, мог бы попросить д’Эстаров о маленькой услуге. А Илариэлл, теневой король Эрнефъялла, легко узнал бы это сам. Вот только у него и так хватает проблем. Да, теплицы – тоже зона ответственности Эла, раз половина принадлежит ему. Но неудавшийся поджог не идет ни в какое сравнение с пропажей детей. Тут даже не стоит и думать о том, как правильно расставить приоритеты. Все очевидно.
– А знаешь что… – Гномка вдруг воровато огляделась. – Пойдем-ка прогуляемся.
– Пойдемте, – согласилась я.
– Ханна, мы с Нией – обедать, – прокричала госпожа Дивногор, доставая из шкафа шубу.
Я молча надела пальто, и мы вдвоем вышли из теплиц. Гномка снова осмотрелась, явно проверяя, не видит ли ее супруг, и махнула мне рукой. К счастью, нашего ухода никто не заметил. На улице мы поймали наемный автомобиль, и гномка приказала водителю ехать в центр, к управе. Всю дорогу я молчала, не задавая вопросов, но, когда, выйди на главной площади, госпожа Дивного повела меня в сторону суда, уже начала о чем-то догадываться.
– У вас там есть знакомые? – спросила негромко.
– Угу. Троюродная внучатая племянница второго мужа моей тетки. Год назад переехала из Брадабаргена сюда и устроилась в судейский архив. А Сванхейма судили именно тут. Может, у нее получится что-нибудь найти.