Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище (СИ)

Мы с ней обе остались в одиночестве. Но убить пытались только меня. Я цель, а значит, моя вина, что чампы потеряли своих людей. Возможно, злит Вихо ещё и то, что он не может понять, почему именно я. 
«В Храме дракон отверг ваш брак. Он предупредил магов, что вы опасны для Хорнии» – так сказал мой несостоявшийся убийца. Я колебалась, но потом всё-таки рассказала Роутегу во время одной из остановок, когда Алита убежала за едой.
– Молчи об этом, – он коснулся подушечкой указательного пальца моих губ.
– Даже Мире?
– Да и при служанке не упоминай. Слуги болтливы. Ваш дракон нас принял, жрец это именно так сказал. И именно это тревожит кого-то. Если ещё и наши шаманы узнают, – он помолчал. – В общем, не будем множить врагов. 
Он привлёк меня к себе. 
– Ты дрожишь.
– Страшно, – честно ответила я. 
– Скоро будем на нашей земле. Там не достанут.
Надеюсь. Очень горький привкус у этой надежды. Отец нами откупился ради будущего Хорнии. А ведь когда-то мы себя считали этим будущим. Ну нет у него сыновей, будут внуки. Мы так рассуждали с сестрёнками. Но он отдал нас тем, кого нас с детства приучали ненавидеть. А потом кто-то из "лучших" людей Хорнии не просто отверг нас, а попытался убить. Меня по крайней мере точно.
Что у меня впереди? Только Чампия. Хотя, если рядом будет он, Роу, то может не всё так плохо. 
Вспомни о ханге, и он появится. В окно на ходу заглянул Роутег. 
– Хочешь прокатиться? 
Я быстро закивала. Ещё бы не хотела, отсидела, отлежала все бока. И по Нае соскучилась. 
– А можно? Твой брат не будет рычать?
Роу пожал плечами.
– Может и будет, – он исчез и через мгновение открыл дверь кареты.
– Руку давай. 
Я невольно вскрикнула, перелетая на спину ящера. Роу усадил меня перед собой. 
– Я думала, можно на Нае.
– Зачем? Ты что соскучилась по ящерице больше, чем по мне? – он прихватил зубами моё ухо и осторожно поводил головой из стороны в сторону, изображая ящера, поймавшего зайца и вытрясающего из него душу. 
Я фыркнула, и попыталась отвернуться. Что бы я ни чувствовала при его прикосновениях, но я всё ещё очень его стеснялась, даже в те короткие минуты, когда мы были наедине, и он пользовался этим, чтобы поцеловать меня. Я таяла в его руках, но при этом отчаянно смущалась, вспоминая, что он делал со мной перед нападением в карете. 
Воспитание спорило со стихией. Каждый раз, когда он ко мне прикасался, даже если просто брал меня за руку, стихия в моём хранилище устраивала танцы щенка, давно не видевшего своего хозяина. И как бы я не старалась спрятать свои эмоции, кожа покрывалась мелкими предательскими пупырышками. И Роу это прекрасно видел. 
Ему доставляло удовольствие поддразнивать меня. А я начинала злиться и на себя, и на него. Не сомневаюсь, что при его богатом опыте, на который намекал Вихо, для Роутега я была всего лишь очередной игрушкой, на которой он должен жениться, но которая не помешает ему и в дальнейшем уделять внимание всем остальным женщинам.
У него ведь дома почти наверняка есть гарем. 
– Роу.
Он наклонил голову, словно прислушиваясь.
– Мне нравится.
– Что? – удивилась я.
– То, как ты произносишь моё имя. Получается нежно. Что ты хотела спросить? 
А у меня всё улетучилось из головы. Тем более, что его рука уже скользнула с моей талии на бедро. Щёки привычно запылали.
– Ну и что ты молчишь? – Роу коснулся губами моей щеки, провёл к уголку глаза, а потом вниз к уголку рта, задержался и отстранился.
– Говори. 
Вот что он делает. Участившееся дыхание выдавало меня с головой.
– Ну тогда ты думай, а пока я спрошу. Ты так не похожа на своих сестёр. Ты бастард?
А вот это вопрос, так вопрос. Не держи он меня крепко, я бы могла и с ящера упасть.
– Ты что? – я даже не возмутилась, просто удивление было безмерным. – Мы с Мирой двойняшки. Но наша мама умерла при родах. Это у Алексы другая мать. 
Он покачал головой.
– Я бы скорее принял за двойняшек твоих сестёр. Ты не только на них, но и на хорнийку не похожа, – он пропустил между пальцами прядь моих волос, а потом поднёс его к моим глазам. – Такой цвет встречается на севере. 
 
– Ну и что? У первой королевы в роду были северяне.
– Ты так возмущена. Я обидел тебя? – Роу сжал меня крепче.
– Я не бастард.
– А это так оскорбительно? Я, например, бастард, хотя статус моей матери подтверждён, как второй женщины Чампии. Мой отец любил двух женщин. Но главный обряд проводится только с одной.
Вот она та тема, которая волновала меня. Он сам на неё вышел.
– У твоего отца гарем? 
– Гарем тоже был. И мою мать сначала привезли для него. Но, она стала большим для отца, чем женщина для утех. Провести обряд в храме Асхара со второй женой он не мог, но есть древний закон, по которому вождь клана может взять вторую жену по обряду богини Асиды, если только у этой женщины будут особые способности полезные для рода.
– А у тебя? – я почувствовала, как он напрягся. – У тебя тоже есть гарем?
– Ты это хотела спросить? 
– Н-нет, – я помялась, а потом решительно продолжила, лучше всё знать заранее: – Сначала нет, а теперь – да.
– Ты ревнива, – он не спрашивал, утверждал. 
Я сжала челюсти. Я должна знать.
– Есть прошлое, настоящее и будущее, – неожиданно начал он. – В прошлом тебя не было. Сейчас ты есть. Нет не так: сейчас есть ты. А будущее зависит от тебя.
Вот я сейчас всё поняла. С отцом всегда тоже трудно было говорить. Неужели так сложно сказать «да» или «нет». Или это особенность всех мужчин. 
– Ты подумай об этом, – добавил он, прерывая затянувшееся молчание.
О чём? Я еле сдержалась, чтобы не выпалить это вслух. Очевидно же, раз не говорит прямо, значит, есть у него этот хангов гарем, и мне придётся с этим мириться. 
На глаза невольно навернулись слёзы, и я, отвернувшись, чтобы их скрыть, уставилась на проплывающие мимо деревья. Мне показалось? Я моргнула. Прямо в нас летело воздушное копьё.
Увидела я, а отреагировал он.
Как быстро исчезают все личные проблемы, когда под угрозой жизнь.
Я настолько не ожидала нападения, что замерла, забыв о том, что я маг, что могу хотя бы попытаться поставить щит.  Зато Роу уловив моё напряжение, мгновенно оценил обстановку. Казалось, сама земля подпрыгнула и сформировалась в плеть, сбившую копьё с курса. За моей спиной раздался треск, и что-то больно ударило меня в спину. Словно пчёлы одновременно вонзили в меня сотню жал. Я зашипела. Мимолётного взгляда достаточно, чтобы понять: копьё разворотило угол кареты. И скорее всего щепки вонзились мне в спину. 
– Потерпи. Граница за поворотом. Нельзя останавливаться.
И Роу на ходу умудрился открыть дверь и пересадить меня.
– Лита, – гаркнул он. – Позаботься.
Я зависаю на мгновение между ящером и каретой, но Алита уже начеку, она вцепляется в мою руку и затаскивает меня внутрь.
– Даже если перевернётесь, не выходить, дотащат.
Кого куда дотащат? И что значит перевернётесь? Это сейчас, когда у меня в спине ханг знает сколько заноз?
Карета разгоняется. Больше всего я сейчас боюсь, что меня приложит к чему-нибудь спиной. Поэтому я падаю на лавку на живот. 
– Кровь, – вскрикивает Алита испуганно. – У вас на спине кровь, госпожа! И торчит что-то. 
Ну надо же, заметила.
– Это щепки, Алита, помоги вытащить, быстрее. 
Это больно, но нужно. Алита вскрикивает, ойкает, но делает, а потом помогает снять тунику. Это нелегко, часть вонзившихся в меня деревянных игл короткие, и, как не старается Алита оттянуть её от спины, карету подбрасывает на камнях, и ткань начинает задевает самые длинные. 
– Эликсир, – командую я. Без одежды я чувствую себя беззащитной. – Быстрее протри. 
Алита старается быть осторожной, но от этого только хуже. Много ранок, нас мотает из стороны в сторону, и она не попадает, больно и долго.