Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище (СИ)

Мира стояла на балконе, глядя на обгоревшее здание напротив и на вывернутые пласты земли во дворе. От тренировочной площадки ничего не осталось. Не беда, утопчут, выровняют. Что гораздо печальнее, не уцелело ни одно дерево под окнами левого крыла. Они лежали с вывернутыми корнями, присыпанные землей, а листочки всё ещё сохраняли живую свежесть.
Садовники суетились вовсю, но что-то мне подсказывало, что ничего у них не получится, слишком много корней было обломано у самого основания.
Всё рушится.
Помню, Алия сказала, что, когда оставляешь какое-то место навсегда, кажется, что оно перестаёт существовать. Похоже, наш дом разрушается не дождавшись, пока мы покинем его.
– Ты слышала, отец сказал, что Скайрус уехал ещё вчера утром?
– И?
– Это неправда, я видела его вечером, когда шла в твою комнату на примерку.
– Ты могла ошибиться.
– Нет, я не издали его видела. Он говорил со мной прямо здесь на пороге твоей комнаты. И между прочим, интересовался, рассказала ли мне ты, о чём он тебя предупредил.
Мира не ответила. Пауза затягивалась. Я не выдержала первая.
– Он сказал тебе что-то важное?
– Н-нет, ерунду нёс.
– А подробнее?
Она отвела взгляд.
– Мира! Я так понимаю, это касается не только тебя, но и меня, а в будущем и Алексы. Я настаиваю…
– Лис, зачем я буду пересказывать тебе всякую ерунду. Я просто уверена, он всё придумал.
– А давай я сама буду решать, ерунда это или нет.
– Лис, ты же знаешь, он ненавидит чампов. И, естественно, он против возрождения их дракона. Именно поэтому он нёс всякую чешую, чтобы я согласилась сбежать с ним до церемонии.
Ну ничего себе. Вот так поворот.
– А ты?
– Сказала, что подумаю, а потом, после твоего ухода, Алекса передала мне слова отца о проблемах Хорнии.
– И ты?
– Ну ты же видишь, что я здесь. Хотя сейчас я думаю, что Скай не худший вариант для замужества.
– То есть после слов Алексы…
– Я отказала ему.
– Значит, я не ошиблась, – вырвалось у меня. – Он был здесь вчера вечером. А ты… ты скрываешь. Почему ты мне врёшь?
Взгляд Миры стал жалобным. Что творилось в её голове?
И тут меня осенило:
– Именно поэтому он выбрал другой вариант – украл артефакт и поджёг крыло чампов, и ты знала об этом.
– Тише ты, – Мира аж подпрыгнула на месте, всю её отстраненность, словно потоком воздуха сдуло. – С чего ты взяла, что это он?
В этот момент вошла Марита. Очень некстати. При виде камеристки мы обе замолчали. Только Мира смотрела на меня расширившимися глазами.
– Ваше высочество, – растерянно начала Марита.
– Что ещё случилось? – рявкнула я раздражённо.
Марита испуганно посмотрела на меня. Взгляд Миры стал укоризненным. Оно и понятно, раскричалась я на её камеристку.
– Говори, Марита, – мягко сказала она.
– В-ваш отец распорядился принести сундук, в который вы можете сложить личные вещи, всё, что захотите взять с собой. Приданое уже погрузили.
– Вот как? И когда успели? – хмыкнула я.
– Ещё вчера вечером, – ответила Марита, не отводя глаз от своей хозяйки.
– Где он?
– Здесь под дверью.
– Пусть занесут, и, Марита, оставь нас после этого, мы не договорили.
Мира даже не взглянула на сундук. Она сделала знак Марите, но девушка мялась, явно не решаясь сказать ещё что-то.
– Говори, – в голосе Миры сквозило нетерпение.
– Мне сказали, что я поеду с вами. Тоже велели собраться, – голос камеристки задрожал.
– А ты не хочешь?
– Я… вы же помните, у меня должна быть свадьба через месяц. Вы были не против.
Мира беспомощно посмотрела на меня. Этого ещё не хватало.
– Марита, – ответила я, – нам надо поговорить. Выйди. Позже.
Губы девушки задрожали, но она поклонилась и послушно направилась к дверям.
– Найти новую служанку вот так перед самым отъездом.
– Не думай сейчас об этом. Если что, обойдёмся моей Алитой. Она, наверняка, получила тот же приказ. Но ты не ответила. Скайрус устроил пожар?
– Я не знаю, кто поджёг те покои, – Мира твёрдо посмотрела мне в глаза. – Неужели ты думаешь, что я способна планировать чьё-то убийство? Я думала ты меня лучше знаешь.
 
– Прости, Мира, я в такой растерянности эти дни.
Она остановила меня жестом:
– Лис, это не всё. То, что творится у меня внутри, пугает меня саму. Не стану скрывать, я обрадовалась, когда увидела пожар. Это была, – она помолчала, подбирая слова, – дикая животная радость. А потом точно такое же острое разочарование, когда выяснилось, что покушение не удалось. Возможно, ты права, и это Скайрус. Если считаешь, что виноват он, и его нужно наказать, можешь пойти к отцу. А я не смогу даже высказать такое предположение. Да, он самый подозрительный из всех. Но что, если это не он?
– Сказать отцу? – я покачала головой. – Его выдадут чампам. Знаешь, я терпеть его не могу, но обречь на смерть... Ладно, пусть идёт как идёт. У нас своих проблем хватает. Прости, Мира, я была не в себе, когда подумала, что ты могла…
Мы обе встали, и Мира порывисто обняла меня:
– Ох, Лис, не знаю, что с нами будет уже сегодня.
Она уткнулась мне в шею, и я почувствовала её прерывистое дыхание, словно она вот-вот заплачет. Так и есть, тёплая капелька упала на мою кожу.
– Мы справимся, Мира, я погладила её по голове. Там тоже люди живут.
Уже идя по коридору, я вспомнила, что Мира так и не сказала мне, что такого страшного было в предсказании чампов, чем Скайрус пытался её напугать.
А ещё я думала о том, что мне делать, если обвинят Энгвида или Мерона. Должна ли я увеличивать количество подозреваемых до трёх? Я ведь всё равно не разберусь, кто виноват. Вдруг Скайрус действительно хотел просто убедить Миру уехать с ним? Он действительно ярко и показательно терпеть не может чампов, но виноват ли он? А что, если это умник Энгвид или тихоня Мерон? Говорят же «В спящем кратере драконы таятся».
В моих покоях было многолюдно, но прежде всего в глаза бросился сундук для личных вещей, такой же, как у Миры. Я обвела глазами комнату, пытаясь понять, что же я хочу взять с собой? Но додумать мне не дали.
– Ванна готова, ваше высочество. У нас мало времени.
  
Глава 8. Храм Асхара
 
Асхар один, это Поток силы. Он вне нашего мира и одновременно пронизывает его насквозь. 
А храмы, возвеличивающие Асхара, разные. Путешественники и торговцы рассказывают, что у южан храмы квадратные у основания, их называют пирамидами. Бывают шести и восьмиугольники.
А у нас конус, из белоснежного с голубыми прожилками мрамора. Он легкий и кажется невесомым. Я вижу в нём перевёрнутый смерч. И закручивается он спиралью как смерч. Дорога к вершине так и идёт по спирали. В пяти местах её прорезают желоба. Они идут от вершины и заканчиваются в основании в пастях драконов. Желобов пять, но дракона всего четыре: наш белый воздушник, тёмно-синий почти чёрный водяной, оранжево-красный огненный и светло-жёлтый земляной, а на месте пятого, о котором уже никто не помнит, посадили дерево. Иногда его называют Древом Асхара или Древом Равновесия. 
Раньше на самой верхней площадке приносили жертвы богам, и кровь стекала по желобам прямо в пасти драконов. Сначала это была кровь людей, и когда я думаю об этом, меня пронизывает холод, а во рту появляется привкус железа.
Потом, когда остался только огненный дракон, а остальные ушли из нашего мира, людей сменили животные. Но потом на Совете магов кто-то сказал, что нашего дракона нет, а жертвоприношением мы можем усилить только нашего соседа. И вот уже лет сто только дождевая вода наполняет пасти божественных изображений, и служителям приходится постоянно очищать их от мха и плесени. Хорошо только дереву. 
Обряд бракосочетания раньше тоже проходил на вершине, под небом. Жениху и невесте не менее получаса приходилось подниматься по спирали туда, где их ждал жрец. Спиральная дорожка узкая, а в дождь расположенные под наклоном мраморные плиты становятся скользкими. И после нескольких несчастных случаев церемонию стали проводить внутри.