Загнивающий Эльфланд (СИ)

— Приходит гном-плотник к эльфийке-философу и жалуется: «Слышь, мудрила ушастая, у меня большие душевные проблемы: на работе, никак не могу сосредоточиться…». Умудрённая жизненным опытом дама удивляется — мужик-то сразу видно простой, ну какие у такого могут быть внутренние терзания? Уточняет: «Простите, уважаемый, но в чём конкретно выражаются ваши переживания?». «Да как возьму в руки топор, так сразу начинаю думать о власть гребущих!»
У гномов, судя по всему, всегда были сложные отношения с властью. На уроках литературы довольно долго обсуждался роман «Царь-Предатель» про давнишнюю революцию гномов незадолго до начала войны с Первой Ордой. Тогда свержение сумасшедшего тирана сплотило подгорный народ, что помогло впоследствии справиться с орками. Книгу, как обычно, сократили раз в двести, так как, по словам учительницы, количество занудной философии и морализаторства превышало все грани разумного. Тем не менее это была одна из первых в мировой истории книг с индивидуалистской повесточкой, когда ни о каких свободах никто среди эльфов даже помыслить не мог. Поэтому она прочно вошла в учебную программу всех эльфов после победы в Столетней гражданской войне.
Новостей о происходящих в северных королевствах событиях имелось немного. Орда ещё только выдвигалась из далёких южных рубежей, и походило на то, что гномы стремятся до её прихода отхватить как можно больше земель несчастных людишек. На Эльфовидении это, конечно же, трактовали как неоспоримое доказательство грядущей войны гномов с орками, но никаких вестей из переходивших под контроль подгорного народа территорий до сих пор не было. Многочисленные эксперты по гномам — о которых сами гномы-беженцы отзывались не иначе как о полных кретинах — строили самые фантастические гипотезы о планах товарища Торина и будущем северных королевств. Все сходились на том, что эти земли станут ареной сражения, но вот насчёт нынешнего положения и роли людей мнения самым кардинальным образом расходились.
Смотря на Даскалоса Балиновича и гномов, на которых он теперь работал после учёбы, Афелис верил, что с его сородичами всё будет в порядке, однако бородачи все как один утверждали, что людей ждёт полная жопа. Вне стен учебного заведения никто из коротышек в выражениях не стеснялся.
Афелис завлекал покупателей в принадлежащие гномам лавки, получая от них вполне достойные деньги и защиту от агрессивных эльфийских подростков. Матушка по-прежнему пила дрянное вино и наотрез отказывалась ходить куда-то, кроме винной лавки. В конце концов Афелис стал приходить домой раз в неделю, чтобы принести матери запасы еды и дать чуть-чуть денег. В остальные дни он ночевал на чердаке в доме Даскалоса Балиновича в обмен на необременительные услуги по работе по дому.
По вечерним сводкам на эльфовидении они внимательно следили за продвижением «плохих орков» вглубь Эльфланда.
* * *
Мервиль взяла слово в Совете:
— Я выступаю категорически против использования Арнарофера в качестве места для генерального сражения с плохими орками! Да, его стены и укрепления дадут нашим воинам неоспоримое преимущество, но урон экономике региона будет слишком велик! Внешние стены давно не расширялись и охватывают лишь часть территории города. Учитывая, как Тинтур поступила с прилегающими постройками в Розариусе, можно не сомневаться, что изрядную часть Арнарофера ждёт полное разорение! Недопустимый ущерб!
Скабеевель согласно кивнула:
— К тому же это неизбежно вызовет массовое недовольство граждан, имущество и жизни которых мы обязались защищать всеми силами. Многие эльфы захотят покинуть ставшую небезопасной континентальную часть империи, а это чревато ростом напряжения уже не только на материке, но и на островах. Малоимущие граждане континента — последнее, что нам нужно в столице.
Факандра присоединилась к общему мнению:
— Тинтур ведёт себя крайне безответственно, используя любые населённые пункты на пути злых орков в качестве подспорья для обороны. Орков следует разбить в честном бою на открытой местности, чтобы восстановить престиж Эльфланда!
 
Илона своё мнение не озвучила. Тинтур на плановом собрании Совета Мудрейших отсутствовала. Мираж Белегестель задумчиво постукивал пальцем по узкому подбородку.
— Каково соотношение сил? — задала наконец один-единственный вопрос Великая императрица.
— Примерно трое орков на одного эльфийского воина, — нагло солгала Мервиль.
— Я склоняюсь к чуть большим цифрам. Четыре на одного. Но из них лишь один способен на что-то большее, чем яростные вопли и бессмысленное махание дубиной над головой, — подыграла Покровительнице ремёсел и экономики Скабеевель.
— Зависит от того, скольких своих дармоедов Тинтур сумеет собрать в одном месте. Мой прогноз: примерно три-четыре орка на одного нашего лучника, — беззаботно пожала плечами Факандра.
Мираж Белегестель повернулся к молчавшей Илоне. Та печально вздохнула:
— Очень сложно оценить через магические очи точную численность орков. Думаю, дело может доходить до пятерых зеленокожих на каждого нашего воина.
Брови Мервиль слегка нахмурились, но в целом реальное соотношение сил никто не озвучил даже близко, поэтому особого негодования слова Илоны у остальных Покровительниц не вызвали.
— Что ж, будем ориентироваться на худший вариант. Пятеро орков, пусть даже необученных и вооружённых чем попало… — Белегестель взяла небольшую паузу на обдумывание. — Прикажите Тинтур выбрать место сражения. Оно должно быть расположено на пути вторжения орков, но до Арнарофера. Постараемся не травмировать наших граждан боями в крупном городе. Предоставьте ей летающие корабли и иную необходимую помощь. Большое скопление воинов в одном месте — это всегда проблемы с логистикой и продовольствием. Ты хочешь что-то добавить, Илона?
Миниатюрная эльфийка слегка покраснела, но её голос был полон решительности:
— Прошу позволить задействовать всех свободных чародеев для участия в предстоящем сражении. Осада Розариуса наглядно продемонстрировала, какую огромную пользу может принести всего лишь полудюжина слабых магов. Если в сражении примет участие сотня волшебников, у плохих орков не останется никаких шансов.
— Хорошо, займись этим вопросом, Илона. Только прошу, оставайся в тылу. Хватит с нас одной «героини». Пока я не наблюдаю никакой паники и причины для беспокойства. Победа непременно будет за нами.
  
Глава 23. Дерзость
 
При каждом разрешении вопроса: поступать так или этак — спроси себя, как бы ты поступил, если бы знал, что ты умрёшь к вечеру, и при том никто никогда не узнал бы о том, как ты поступил.
Лев Николаевич Толстой
Бедро по-прежнему болело — даже самое лучшее волшебное исцеление не может сократить сроки регенерации серьёзной раны до пары дней. Слабость и лёгкое головокружение стали постоянными спутниками Тинтур, но вместе со своей личной гвардией она продолжала разведывательные рейды на единорогах, чтобы сверить данные с картами. Проклятые магические очи располагались преимущественно в городах, а не в полях, из которых ей следовало выбрать наиболее подходящее. Чтобы встретиться с десятикратно превосходящими силами противника…
От выбора места зависело многое, если не вообще всё. В чистом поле, как это любезно предлагали остальные безумные Покровительницы, скромное двадцатитысячное воинство ждала гибель. В то время как пересечённая местность с множеством рощ и оврагов давала простор для манёвров эльфам, лишая в то же время огромную неповоротливую «Не-Орду» преимущества.
Подходящих мест на предполагаемом пути орков Тинтур обнаружила три, остановившись на ближайшем к Арнароферу. Мимо такого крупного города орки точно ни за что не пройдут, а то, что «неорганизованное вторжение» идёт по вполне себе чёткому плану, у Тинтур сомнений не вызывало.
Выбор места ожидаемо вызвал осуждение проплаченных Скабеевель актёров на эльфовидении, а затем и всего общества, внимающего любому бредовому, но убедительно звучащему «экспертному мнению». Ничего, пусть тоже немного понервничают. И знают, что в случае поражения, жить горожанам Арнарофера осталось недолго.