Жизнь на кончиках пальцев - 3 (СИ)
— Выходит, что так, — констатировал факт Сергей. Спросил: — Ты сейчас в училище?
— Конечно, — кивнула, — куда же еще? — вздохнула. — Позавтракать не успела, и на обед опоздала. Есть хочу. Надеюсь, Леночка сумела что-то взять в столовой, — усмехнулась. — Сейчас натрескаюсь и на вечерний урок. С полным желудком.
Сергей заулыбался в ответ:
— Я еще не успел забыть порции для девочек в училище. Наполнять желудок там особо нечем, — задумался на несколько секунд. Предложил: — А хочешь, в кафе зайдем? Никто ведь не знает, во сколько закончилось сегодняшнее мероприятие.
Диана хихикнула, услышав вот это: «мероприятие». Спросила:
— Неужели и мы когда-то станем драться за роль? Вырывать её зубами? Говорить друг о друге гадости?
— Не станем! — убеждено ответил Истомин. Переспросил: — Ну как на счет кафе?
— Нет, — покачала головой Диана. — Леночка ждет, да и не нужно нам встречаться нигде, кроме сцены.
Пара остановилась у аллеи, ведущей к входу в училище.
— Пока, — Диана повернулась, собравшись уходить.
— Репетиция через три дня, — крикнул ей вслед Сергей. — Не забудь!
— Не забуду! — Диана, не оборачиваясь, помахала рукой.
Истомин улыбнулся, довольный сегодняшней встречей с Дианой. Девушка не ершилась, не норовила немедленно убежать. Словно разделила личную жизнь и сцену. Подумал, что в этом есть смысл. Он не станет её торопить. Не станет навязывать свое общество вне сцены. И, может быть, они когда-то сумеют преодолеть черту отчуждения, воздвигнутую девушкой.
Сергей заторопился домой. Он беспокоился об отце. Думал, как прошел первый после болезни рабочий день Истомина-старшего. Вспомнил, что больше недели не виделся со Славочкой, довольствуясь только вечерними звонками. Но сегодня он так устал от собрания труппы, что хотел добраться домой и отдохнуть. А со Звездинской он увидится завтра.
* * *Мстислава со злостью швырнула телефон на стол. Пластиковый корпус аппарата заскользил по накрахмаленной скатерти и гаджет упал на пол.
«Ну черт с ним!» — подумала Звездинская. — «Разобьется — скажу Лёшику. Он новый купит. Давно пора менять!» — но тотчас встала и подняла аппарат. Пока скажешь, пока купит, а до тех пор нужно пользоваться тем, что есть.
Убедившись в том, что телефон цел, аккуратно положила его на скатерть, снова села. Уставилась на стоявшую в центре стола вазу с хризантемами.
Она так надеялась на встречу с Сергеем именно сегодня!
Она так хотела рассказать ему, что именно сделала для его карьеры на сцене!
Вспомнила о том, как два дня назад к ней в кабинет пришел хореограф театра и напомнил об обещании разрешить Диане Малышкиной начать репетировать в составе труппы.
Как долго ломалась, делая вид, что идет навстречу его пожеланию вразрез с правилами училища и ставит под удар свою репутацию педагога. Что ей в первую очередь нужно заботиться не о «хотелках» главного хореографа, а об ученице, которой подобные нагрузки могут оказаться не по силам. Что идет на нарушение только в силу уважения к «просителю».
Как «тактично» намекнула на то, что «рука руку моет». И если она согласиться обеспечить явку Малышкиной на репетиции и её участие в спектаклях, то вправе рассчитывать на ответную услугу.
— Чего ты хочешь, Славочка? — вздохнул хореограф.
— Юноша, — Мстя не желала сразу называть имя Сергея. — Тот, который, в принципе, остался в городе и поступил в твой театр только по моей настоятельной рекомендации. Помнишь о нем?
— Помню, — пожал плечами хореограф. — А что с ним не так?
— Все так! — рявкнула Звездинская. — Но я знаю тебя не первый год! Знаю, как любишь держать танцовщиков на коротком поводке! Как умеешь обещать роль и не дать её!
— Ну да, — усмехнулся собеседник. — А что плохого в подобной тактике? Никому не позволено забывать из чьих рук кормится. Помнишь притчу об осле и морковке, что вечно маячит у него перед мордой?
— Ты мне еще притчи рассказывать начни! — пренебрежительная улыбка искривила рот Звездинской. — Я твоими побасенками сыта по горло. И знаю тебя, как облупленного не первый год!
— И что дает тебе это знание? — голос хореографа звучал вкрадчиво. Он уже начал догадываться в какое русло свернет разговор с Мстёй, но хотел обо всем услышать от неё самой.
— Это знание, — разулыбалась Мстислава, — дает мне повод прийти к выводу, что именно в этом сезоне ты начнешь ставить новый спектакль! Потому как с премьеры последнего уже прошло три года!
— Верно мыслишь, — кивнул, — продолжай.
— Я хочу, чтобы Сергей Истомин получил роль в новой постановке! — выпалила Мстислава.
— Твои выкормыши и так будут задействованы во втором составе Щелкунчика, — пожал плечами хореограф, делая вид, что не понимает, куда метит Звездинская.
— Дурника из себя не строй! — Мсте начали надоедать уклончивые ответы. — Не во втором составе, а в первом! В спектакле, который собираешься ставить! Кстати, что это будет?
— Баядерка, — сквозь зубы процедил хореограф. — И роли я уже распределил. Нет для твоего протеже места в постановке.
— Так изыщи! — не собиралась сдаваться Звездинская. — Из Сергея получится великолепный Солор!
— Ага, — усмехнулся, — годиков через пять. Не раньше.
— Хорошо, — Мстислава решила немного уступить. — Пусть не Солор. Пусть брамин!
— Славочка, да ты никак спятила?! — брови хореографа удивлённо взлетели верх. — Любарский глотку перегрызет твоему юнцу за эту роль!
— А ты не говори ему, — вкрадчиво прошептала Мстислава.
— Уже сказал, — пробормотал хореограф. — Ты ведь знаешь, что мы с Богдасиком друзья. Вот и решил посоветоваться с ним, прежде чем браться за постановку.
— Знаю я какие вы друзья, — хмыкнула Звездинская. — Один матрац и общее одеяло вас сдружили.
— Моя личная жизнь не твоего ума дело! — разобиделся хореограф. — Я к тебе в постель не лезу — вот и ты не смей! Я ведь понимаю, что не так просто ты этого мальчишку двигаешь! Небось, весело кувыркаться в коечке с юнцом?
— Остынь, — Мстя поняла, что они с собеседником крепко держат друг друга «за жабры». Усугублять ситуацию, доводить пикировку до ссоры — смысла нет. — Давай лучше подумаем, какую роль ты можешь предложить моему, — выделила голосом последнее слово, — Сереженьке.
— Разве что раджу, — раздумывал хореограф. — Роль не главная, но и не самая последняя. И об исполнителе я еще думаю.
— Уже не думаешь! — Мстислава понимала, что на сегодняшний день она ничего большего из главного хореографа не выдавит. — Когда там у вас установочное? Послезавтра? Вот и объявишь труппе о своем решении.
— Собрание первого в девять, — хореограф встал, собираясь покинуть кабинет Звездинской. — Девочку, Диану Малышкину, не забудь отправить.
— К девяти ей нужно в школу, — попыталась найти «отмазку» Мстя.
— Пропустит, — отмахнулся собеседник. — Репетиции трижды в неделю и она обязана быть! Я хочу, чтобы Диана станцевала всю партию Феи.
— А если не потянет? — Звездинская сделала вид, что заботится об ученице.
— Потянет! — усмехнулся хореограф. — Ты, как я посмотрю, плохо знаешь своих учеников!
— Да куда уж лучше, — пробормотала Мстислава, глядя на закрывшуюся дверь.
* * *Обо всем произошедшем, равно как и о своей роли в событиях, Мстислава хотела рассказать Сергею сегодня вечером. Но вместо встречи удостоилась телефонного звонка, в котором Истомин сообщил, что вымотан и беспокоится об отце. Что едет домой, а с любовницей сможет встретиться только завтра.
Злиться до бесконечности и тем самым портить цвет лица — глупо. Да и один день, в принципе, ничего не решал. Звездинская снова взяла телефон. Набрала номер Гассерта:
— Как наши дела, Лёшик? — поинтересовалась вкрадчиво. — Мне еще долго Сереженьку в неведении держать? Слышала, что папочка евойный уже приступил к трудам праведным.
— Труды Истомина меня, как таковые, волнуют меньше всего, — в голосе Алексея слышалось напряжение. — Десятого состоится прием в мэрии, там я смогу с ним встретиться и поговорить. Если согласится спонсировать предвыборную кампанию без нажима с моей стороны — хорошо. А если нет — придётся прибегнуть к шантажу и озвучить нашу с тобой тайну.