Как проиграть в любви (ЛП)

Я бросаю взгляд на Дрю, который не так явно таращится.
Как самые младшие, они всегда благоговели перед Дюком больше, чем я. Его слава и мастерство сделали его их наставником и героем, но поклонение герою сейчас не уместно.
Я кладу руку на спину Райан и веду ее к дивану, чтобы мы могли сесть, в то же время мой желудок урчит.
— Чувак, сделай мне сэндвич, — прошу я Дрейка, который тут же качает головой.
— Чувак, сделай сам.
— Дюк здесь, чтобы увидеть нас, а не тебя. Я не ел, так что иди и сделай мне гребаный сэндвич.
Райан пихает меня под ребра.
Я закатываю глаза.
— Пожалуйста, мог бы ты сделать мне сэндвич?
Если бы ее здесь не было, я бы повалил этого наглого ублюдка на пол.
Дюк кивает нашему брату.
Дрейк встает. Зыркает на меня.
Выбегает из комнаты, чтобы приготовить мне перекусить.
— Он, вероятно, собирается плюнуть в еду. Ты ведь понимаешь это, да? — говорит Дюк, усмехаясь.
Лучше бы ему этого не делать!
Я поворачиваю голову, чтобы заглянуть на кухню, но Дрейк уже скрылся из виду, роясь в холодильнике в поисках мяса и прочего дерьма. Громкий стук открываемых и закрываемых ящиков и доставаемых из шкафов тарелок создает впечатление, что он никогда в жизни не делал ни одного чертова сэндвича.
— Он может быть еще громче? — спрашивает Дрю.
— Может, тебе стоит пойти проверить его, — говорит Дюк, садясь в кожаное кресло напротив дивана.
Дрю делает паузу.
Смотрит на меня.
Поднимается и неохотно идет на кухню, оглядываясь через плечо, как грустный мальчик, которого отправляют спать во время вечеринки.
— Итак, — начинает Дюк. — Что происходит?
— Черт, с чего бы мне начать. — Я кладу ладонь на колено Райан, а затем наблюдаю, как брат взглядом отследил это движение. — Элиас позвонил мне несколько недель назад. Теперь, когда приближается комбайн и все такое, мы разговариваем несколько раз в неделю.
Драфт-комбайн — это скаутское шоу для профессиональной футбольной лиги, где игроки колледжа получают возможность пройти физические и психологические испытания перед тренерами, скаутами и менеджерами команд, что-то вроде конкурса, но для спортсменов.
Дюк кивает.
— Хорошо. И?
— И… Команды начинают свои раскопки, но обо мне было мало информации, и они хотели большего, я думаю. Я только что встретил Райан…
— Бывшую девушку Диего Лоренца, — вмешивается мой брат.
— Если так можно выразиться. — Райан прочищает горло. — Мы встречались совсем недолго, и отношения не были… не были… физическими.
Она дико жестикулирует руками, потому что нервничает, чувствуя необходимость оправдаться перед моим засранцем старшим братом.
Брови Дюка поднимаются вверх.
— О?
— Она пытается сказать, что, вероятно, была бородой для Диего. Чувак не интересуется женщинами, и не было ничего такого, когда они встречались. Они потусовались пару раз, и точка, конец истории.
Вот, я сказал это. Сорвал пластырь и проболтался о том, что должен был сказать ей несколько недель назад.
— Его борода, — повторяет Дюк монотонным голосом, его брови приподнялись на линии роста волос от этого откровения. — Это что-то новенькое.
— Разве? — Многие парни в команде не хотят выходить из шкафа по разным причинам, главная из которых — нежелание, чтобы их сексуальная ориентация отвлекала от их таланта, становясь главной историей, главным фокусом.
— Наверное, ты прав, — соглашается Дюк, а затем возвращается к первоначальной теме. — Продолжай.
— Я встретил Райан в то время, когда Элиас хотел, чтобы меня увидели с кем-то, кого большинство людей считают благоразумным, за неимением лучшего термина.
— И ты? — Он переводит взгляд на Райан, которая моргает.
Указывает на свою грудь.
— Я?
— Да, ты. Ты благоразумна?
— Господи, Дюк, — рычу я. — Я могу продолжать говорить или ты собираешься продолжать перебивать меня глупыми вопросами?
— Это не глупые вопросы — они уместны.
А вот и нет.
— Неважно. Дай мне закончить мою историю.
Он скрещивает руки и откидывается назад в мягкое кресло.
— Хорошо.
Как будто мне нужно его разрешение — хотя этот дом принадлежит ему. Мы просто живем здесь по его милости, и он может списать это из своих налогов.
 
— Итак, я встретил Райан, и по какой-то причине мы просто… сошлись.
Когда Райан фыркает, мы оба смотрим на нее.
— Извини, но мы не просто сошлись. Я тебя терпеть не могла, помнишь?
Я ухмыляюсь.
— О, да, совсем забыл об этом. — Я смотрю на брата. — Она терпеть меня не могла, что в принципе означало, что она идеальна. Поэтому я попросил ее помочь мне и оказать услугу, и она согласилась.
Дюк молчит, когда я заканчиваю свою речь.
— Почему ты согласилась, если ты его терпеть не могла? Какая в этом выгода для тебя?
Я сжимаю ее руку.
— Никакой, но в то время я думала, что он засранец и ему нужно преподать урок. Прошло совсем немного времени, и я поняла, что все это неправда. Так что… — Она пожимает плечами. — Я помогла ему, потому что он стал моим другом.
— Твоим другом, — задумчиво произносит Дюк.
— Верно. Потом, когда между нами все стало серьезно, разразилась та история и чуть все не испортила.
— Значит, между тобой и блондинкой с фотографий ничего не было?
— Нет, Дюк, ты что, не видел сюжет в перерыве?
— Я смотрел его во время полета, но мы оба знаем, что даже видео может быть обманчивым.
В этом он прав.
Люди — знаменитости и спортсмены — постоянно устраивают пиар-трюки, чтобы их имя попало в новости, и даже плохая реклама — это реклама. Чего я терпеть не могу.
— Так что я хотел приехать и посмотреть сам.
В этот момент Дрейк и Дрю врываются обратно в гостиную, не выдержав напряжения.
— Даллас сказал тебе, что я вошел, когда они трахались? — Дрейк ест чипсы из миски, которую несет мне, после того как, вероятно, уже съел большую часть их на кухне из пакета, и выхватывает еще один, протягивая миску мне.
— О, боже, — шепчет Райан рядом со мной. — Пристрелите меня сейчас же.
Я чувствую, как она съеживается, пока я отбиваю руку брата, когда тот тянется за еще одним чипсом.
— Какого хрена ты это сказал? — рычу я на брата. — Райан сидит прямо здесь, придурок. Не груби.
— Да, он сказал, что вы наверху, когда я пришел.
Если кто и умеет держать лицо, так это Дюк; годы вранья отцу, чтобы не дать надрать нам задницы, пригодились нам как в детстве, так и сейчас.
  
Глава 47
 
Райан
«Представлять тебя голой — это самое продуктивное, что я сделал за весь день».
— Даллас
— Даллас сказал тебе, что я вошел, когда они трахались?
Почему эти парни такие?
Мне хочется съежиться и раствориться в диване или погрузиться в черную дыру.
— Какого хрена, кто это сказал. Райан сидит прямо здесь, придурок. Не груби.
Я отдаю ему должное за то, что вступился за меня или, по крайней мере, дал понять брату, что его комментарий был грубым. Он не должен выбалтывать первое, что приходит ему в голову.
Или, не знаю, хотя бы не делать этого при мне?
Ребята продолжают говорить о драме с Тиффани; Дюк делится несколькими близкими встречами с девушками-фанатками, сталкерами и мега-фанатами без границ. Он делится историей о Поузи и о том, как столкнулся с одним из таких на парковке до того, как они начали встречаться.
Я узнаю, что у них один и тот же агент, Элиас Коэн, и что близнецы еще не подписали контракт ни с кем. Они болтают об Элиасе и его девушке, их круг доверия кажется невероятно узким.
Дюк задает мне вопросы о себе: откуда я родом (Иллинойс), что думают обо всем этом мои родители (папа в восторге, мама в ужасе), какая у меня специальность (массовые коммуникации).