Как проиграть в любви (ЛП)
Найти время для общения с Райан в последние несколько недель было легко.
Диего Лоренц оказал нам обоим огромную гребаную услугу, когда бросил ее. Не знаю, как, черт возьми, я собираюсь сообщить ему новость о том, что я трахаюсь и встречаюсь с его бывшей, но уверен, что он переживет это, учитывая, что ему было на нее плевать с самого начала.
Как сказала бы Райан: проще простого.
Дальше все пойдет в гору.
Но сначала мы должны перенести это шоу в другую комнату.
Я двигаюсь, меняя положение на диване так, чтобы мои ноги касались ковра, затем просовываю руки под ее задницу, чтобы поднять девушку. Мне очень нравится носить ее на руках, и я поднимаю ее так, что она оказывается в моих объятиях, когда направляюсь в спальню.
Никакого секса на диване сегодня.
Не тот случай.
Быстро снимаю с себя одежду, Райан взглядом сканирует мое тело, пока я раздеваюсь.
Ныряю на кровать рядом с ней, слегка оттягиваю подол ее толстовки.
— Твоя очередь.
Закатив глаза, она перекатывается на край матраса и встает, развязывая шнурок на поясе своих спортивных штанов.
Гладкие ноги.
Розовые стринги.
Бедра, талия, ляжки.
У меня текут слюнки; иметь подружку — это будет потрясающе.
Райан не спеша стягивает толстовку через голову, обнажая под ней розовый бюстгальтер в тон стрингам.
Сексуальное, округлое декольте.
— Клянусь Богом, я буду дрочить при воспоминании об этих шикарных сиськах. Они идеальны.
Они идеальны…
И воспоминания о них.
Не могу дождаться, когда увижу Райан голой.
Глава 37
Райан
«Когда дело доходит до позы догги-стайл, он поддерживает меня на сто процентов».
— Винни
Я дразню его.
И ему это нравится.
Мои руки находятся на задней части лифчика, собираясь расстегнуть его.
— Насколько сильно ты хочешь, чтобы я разделась?
— Да, — он медленно кивает.
— Это не ответ.
Он тянется ко мне.
— Ты сводишь меня с ума.
Хорошо.
— Что мне будет, если я сниму лифчик и трусики?
Мы оба знаем, что я собираюсь снять лифчик и трусики, но это не значит, что я не могу заставить его немного потрудиться.
— Говорит девушка, которая кончила мне в рот.
Он прав.
Я наклоняю голову.
— Что хочешь увидеть первым? Мою… — Я показываю на свою киску. — Или мои сиськи?
Его взгляд устремлен на стринги между моих ног.
— Все.
Я игриво качаю головой.
— Выбери что-то одно.
— Сиськи.
Сиськи.
Это слово легко скатывается с его языка.
Обычно я ненавижу это слово, но не из его уст, особенно, когда оно обращено ко мне, потому что Даллас заставляет меня чувствовать себя сексуальной и желанной, а не объектом траха.
Сиськи.
Я расстегиваю лифчик, позволяя ему упасть на пол у моих ног.
Я не стесняюсь, но прикрываю их, несмотря на то, что Даллас уже видел меня обнаженной.
Я немного поворачиваюсь, чтобы дать ему вдоволь насмотреться.
— Мне нравится твоя попка. — Он тянется через кровать, пытаясь поймать меня и схватить, чтобы я присоединилась к нему, забывая, что я нахожусь в середине стриптиза.
Слишком нетерпеливый.
Мои руки оставляют грудь и переходят к бедрам; большими пальцами зацепляю за резинку моих стрингов и тяну, пока они не спускаются к моим лодыжкам.
— Не могу поверить, что это все еще на твоей коже.
Я опускаю взгляд, пальцами прослеживаю надпись «ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ» на моей плоти, которую я нарисовала там перманентным маркером более двух недель назад. Она, конечно, выцветает, но все еще читается.
— Я рада, что сейчас не сезон бикини.
— То, что ты написала это на своей киске, чертовски сексуально.
Э-э-эм.
Ладно.
Если он считает это сексуальным, кто я такая, чтобы судить? И технически это над моей киской или рядом с ней, а не на ней.
— Либо так, либо у кого-то давно не было секса.
Даллас пристально смотрит.
— Может, ты уже подойдешь сюда? Пока у меня стояк не сдулся.
Никаких потерянных стояков. Не сегодня. Но я все равно забираюсь к нему на кровать, на четвереньках, как будто он моя добыча. На самом деле Даллас Колтер — это большой плюшевый медведь, который не проявляет ни малейшей агрессии в спальне и с радостью позволяет мне все.
Он целует меня, как только я ложусь рядом, моя коса падает на плечо. Пока я пытаюсь снять резинку, парень скользит ладонью по моему животу.
Вверх.
По грудине, ключицам и пупку.
— Могу я задать грубый вопрос?
Я сужаю глаза.
— Насколько грубый?
— Твои сиськи настоящие?
Мои сиськи…
Что это за вопрос такой?
— Эм, а с чего ты взял, что они ненастоящие? — Я беру их в руки и смотрю на них сверху вниз, как делают большинство людей, когда берут в руки свои собственные сиськи.
— Потому что они такие чертовски идеальные.
— Да ладно — никто не идеален. — Опускаю руки.
Дело в том, что я не настолько скромна, чтобы не признать, что у меня действительно фантастическая грудь. Если бы я хвасталась, то сказала бы, что это одно из моих лучших достоинств.
Настала очередь Далласа взять одну из них.
— Извини, это было грубо.
— Да, это было грубо, но я не обиделась.
— Думаю, мне нравится, что я могу играть с ними, когда захочу. — Он кончиком пальца проводит по моей ареоле.
— Не когда ты захочешь, а когда захочу я. — Мое тело, мой выбор.
Ха!
Вздергиваю подбородок. У меня есть кое-что, что он хочет, и я заставлю его поработать ради этого.
— Говори «пожалуйста», когда просишь поласкать мои сиськи. Используйте свои манеры, сэр.
Он смеется, ничуть не смущаясь.
— Райан, можно мне, пожалуйста, поиграть с твоими сиськами?
Я киваю в знак согласия.
— Да, можешь потрогать мои сиськи.
Можешь опуститься на меня.
Можешь ввести свой член в мое влагалище.
Ты можешь, ты можешь, ты можешь…
Зеленый свет.
Разрешаю.
Заставь меня кончить…
Глава 38
Даллас
«Я не гей, но мой парень — гей».
— Кайл
Я не рассчитывал на то, что Диего устроит мне засаду в раздевалке, когда мы сегодня закончим тренировку, но это явно его любимое место, чтобы загнать меня в угол для конфронтации.
Именно здесь начались наши испорченные отношения, и именно здесь они и закончатся.
— Ты все еще тусуешься с Райан?
Тусуюсь с ней?
— Это твой вежливый способ спросить, почему меня сфотографировали целующимся с ней на парковке стадиона?
Он отшатывается назад, наполовину одетый в свои тренировочные щитки, кроссовки болтаются у него в руке.
— Да, думаю, это мой вежливый способ спросить, почему тебя сфотографировали целующимся с моей бывшей девушкой на парковке после нашей игры.
Я пожимаю плечами, расстегивая наплечники.
— Камера не врет.
Он переминается с ноги на ногу, стоя в одних носках.
— Перестань вести себя так, будто не понимаешь, к чему я клоню. Разве ты не слышал о кодексе братана?
Это заставляет меня задуматься.
Я стягиваю с плеч щитки и кладу их на скамейку перед своим шкафом.
— Чувак, перестань вести себя так, будто она тебе не безразлична. Если бы она встречалась с кем-то другим, разве это имело бы значение?
— Дело не в этом.
— А в чем дело? — Я стою, расставив ноги, сложив руки на груди. Мои волосы мокрые от пота, а лицо ярко-красное от адреналина после тренировки.
— Кодекс братана — вот в чем дело.
— Это все хрень, и я расскажу тебе все причины, почему. — Я не сдвигаюсь со своей позиции. — Готов? Во-первых, это ты ее бросил. — Я поднимаю два пальца. — Во-вторых, у тебя не хватило смелости сделать это самому. В-третьих, между вами почти не было физической близости. Мне продолжать? Потому что могу придумать четвертое.