Как проиграть в любви (ЛП)

Винни: Может быть, тебе следует спросить у него?
Я: МАЛОВЕРОЯТНО.
  
Глава 7
 
Даллас
«Я послал своей бывшей открытку с надписью «ПОПРАВЛЯЙСЯ». Она не была больна или что-то в этом роде, просто была очень плоха в постели».
— Дрейк Колтер
— Ты подумал о том, что я сказал? — Элиас смотрит на меня с экрана моего компьютера.
— Я не понимаю, почему это имеет значение. Техас уже знает меня — мой отец играл за них, а теперь за них играет мой брат. Зачем им знать мое личное дерьмо, если Колтеры играли за них десятилетиями?
— Я хочу, чтобы ты кое-что понял: ты можешь не поехать в Техас. Нельзя надеяться на какую-то одну команду. Они будут смотреть на тебя так же, как и на всех остальных — критическим взглядом.
Я могу не поехать в Техас?
— Ты спрашивал себя, действительно ли хочешь играть в одной команде со своим братом?
Очевидно, что я хочу играть с Дюком в одной команде… не так ли? Что, если я окажусь в месте, которое возненавижу? И меня не смогут обменять? Хуже того, что, если я стану профессионалом и прогорю? Множество выдающихся спортсменов из колледжей сделали этот шаг, а потом не смогли оправдать возложенных на них надежд.
Я не хочу, чтобы это случилось со мной.
— Разве я не буду играть лучше, если буду играть с братом?
Он крутит желтый карандаш между большим и средним пальцами.
— Вы когда-нибудь были в одной команде?
— Нет, но я в одной команде с близнецами.
Его брови поднимаются вверх.
— Но они младше.
Верно.
— И что?
— Ты — альфа в этих отношениях. Дюк — альфа в твоих.
— Да? — Я имею в виду, он самый старший, очевидно, что он доминирует.
— Подумай о том факте, что ты будешь играть за его команду, придя в нее новичком. Вы не будете в равных условиях. Это все, о чем я прошу тебя подумать. — Он подкатывает свой стул ближе к столу, заложив руки за голову. — Теперь, как я уже говорил, насчет девушки.
— Я же сказал тебе, что не встречаюсь. Это отвлекает.
— Я, как никто другой, уже знаю это. — Он продолжает вращать карандаш. — Но наличие кого-то, кто поддержит тебя, также может стать самой приятной частью твоего успеха. Возвращаешься домой после выходных, а тебя кто-то ждет. Получаешь удар, а на трибунах есть кто-то, кто тебя поддержит. — Он делает паузу. — Без экстренного контакта становится очень одиноко.
— Мне двадцать один, моя мама — мой экстренный контакт.
— Но она в Техасе, а ты в Висконсине.
— Братья. Ты.
Он кивает.
— Хорошо, ты высказал свою точку зрения. Ты не заинтересован в отношениях, но это не значит, что ты не можешь притворяться для СМИ.
Притворяться для СМИ?
— О чем ты говоришь?
— Как я и говорил раньше. Будет выглядит хорошо, если ты найдешь подходящую девушку.
— Нанять?
— Нет, не нанять. Ты просишь ее об услуге.
— Как эскорт?
— Нет, не как эскорт. Кто-то надежный, кого, если дойдет до дела, ты сможешь пригласить после игры, когда будешь праздновать, чтобы, когда твоя фотография попадет в газеты или в социальные сети, ты не был пьян и не целовался с какой-то случайной незнакомкой. — Он крутится в своем кресле. — Помнишь то фиаско с Тайлером Вайкеланом? Пьяный вдрызг после того, как они выиграли хоккейный кубок, и целующийся с тремя разными женщинами за одну ночь?
Я помню. Это был цирк для СМИ. Парень только что выиграл национальный чемпионат в колледже, вышел на улицу, надрался, сделал несколько неудачных выборов компании в тот вечер и попал во все новости. Он получил предложение о драфте, но только после того, как все закончилось, и не от лучшей команды.
Ничего хорошего в том, чтобы выйти из игры после победы.
— Проводи девушку до дома. Позанимайтесь с ней в библиотеке. Пусть тебя заметят с ней во время зажжения рождественской елки.
— Зажжение елки? Какого хрена я должен заниматься этим?
Я звучу сердито?
 
Мой агент лишь смеется.
— Хорошая женщина заставит тебя делать то, что ты никогда не хотел делать.
— Нет, спасибо. — Моя собственная мать с трудом может заставить меня праздновать Рождество, не говоря уже о том, чтобы пойти на церемонию зажжения огней в центре города. Декабрь — это не время валяться, объедаясь и открывая подарки; это время усиленно тренироваться, чтобы подготовиться к сезону кубков. То же самое, что и в ноябре. — Я не хочу делать то, что никогда не хотел делать.
— Ты всегда такой упрямый?
Я поджал губы.
— Это семейное.
Я имею в виду моего брата Дюка, который еще больший засранец, чем я.
— Дюк? Он делает то, что должен делать.
— И что это значит? Что я этого не делаю?
— Никто не заставляет тебя ничего делать. Я лишь предлагаю то, что может дать тебе преимущество перед другим. Если дело дойдет до выбора между парнем, который, похоже, ориентирован на семью и играет из любви к игре, и одиноким парнем, который, как все считают, гуляет на вечеринках и спит со всеми подряд, ну… я, наверное, не должен говорить тебе, кого возьмут в команду.
— Это очень похоже на манипулирование.
Элиас смеется.
— Просто наблюдение. Даже если бы у тебя была девушка и она была бы беременна, пресса бы это проглотила, несмотря на твою молодость и то, что ты еще учишься в колледже, пока вы оба были бы единым фронтом. — Он пожимает плечами.
— А что, если я заплачу кому-нибудь?
Тут же его голова дергается из стороны в сторону, в то же время его глаза, черт возьми, чуть не вылезают из черепа.
— Ни в коем случае. Нет. Я не об этом говорю. Нет. Это на сто процентов незаконно, полностью противоречит правилам.
— Хорошо, но если бы никто не знал, это все равно было бы против правил?
— Да, — шипит он, держась за живот. — Внезапно от этого разговора мне становится плохо. Меня сейчас стошнит.
Его сейчас стошнит? Это, типа, профессионально?
— Извини, что я об этом упомянул. — Нет. Я наслаждаюсь его ужасом. Самое большое удовольствие за долгое время, на самом деле.
— Меня тошнит от того, что ты не сказал, что шутишь.
Я качаю головой в сторону и изучаю свои ногти.
— Ты действительно думаешь, что я заплачу девушке за то, чтобы она потусовалась со мной?
Подняв голову, я вижу, что он долго и пристально смотрит на меня через монитор.
— Думаю ли я, что тебе пришлось бы? Нет, конечно, нет. Думаю ли, что ты бы сделал это? — Он молчит несколько мгновений. — Да, наверное, просто чтобы позлить меня, потому что вся эта тема выводит тебя из себя.
Черт, он уже так хорошо меня знает.
— Ты понимаешь, что когда говоришь, что я должен найти кого-то ответственного и респектабельного или что-то в этом роде, эти прилагательные субъективны? Твоя версия респектабельности и моя могут не совпадать. Та, кого ты не приведешь домой к своей маме, может быть именно такой женщиной, которую я приведу домой к своей.
— Хорошо. — Он вздыхает, побежденный. — Ты прав. Делай, что хочешь.
Я откидываюсь на спинку стула.
Ну.
Это не весело. Он так просто откажется читать мне нотации?
Боже.
— Делать то, что я хочу? — Я поднимаю бровь. — Это значит, продолжать играть в игру и делать то, что делаю, и не беспокоиться о прочем дерьме?
— Конечно.
Почему мне кажется, что он пытается меня обмануть?
Это что, фигня с обратной психологией?
— Конечно? И на этом все?
Пожимает плечом.
— Конечно.
Элиас Коэн улыбается, и я вижу причину, по которой он так нравится моему брату: парень очень заботлив, но в то же время ему наплевать. Ему действительно не все равно, но он этого не показывает.
Это просто вынос мозга, скажу я вам.
Внизу я слышу звонок в дверь.
— Ждешь гостей в понедельник вечером? — Мой агент смотрит, как я смотрю в сторону двери моей спальни, которая открыта.