Одна на всех или Брачные игры драконов (СИ)

— Ты говорила, что видела это место во сне, — крикнул Саймон, заставив меня вздрогнуть от испуга, что нас уже нашли. — Признавайся: похоже?
Я спрыгнула с обрыва и что было сил направилась к дракону. А сил-то было уже мало. Бессонная ночь, пробежка через лес, ещё этот Аллен… Сопротивляться бурному течению становилось всё тяжелее с каждым мгновением. Дракон закатил глаза, в несколько сильных движений добрался до меня и взял на руки, с такой лёгкостью, словно я ничего не весила.
— Спасибо, — буркнула я, смущаясь его обнажённой груди и старательно отворачиваясь в сторону. Во сне я точно помню, что Сумрак лежал плашмя на огромном плоском камне, на который, может, и не обратила бы внимание, если бы он не скрёб по нему пальцами, словно пытаясь зацепиться. Но тут следы на песке. Что-то не сходится.
— Странно это всё выглядит, — протянул Саймон, указывая длинным пальцем на песок. — Не похоже, что кто-то вышел из воды, скорее здесь что-то или кого-то из воды вытаскивали.
— Может, кто-то нашёл Сумрака?
— Если так, то вряд ли он был в сознании.
— Но у меня во сне он лежал не на песке, — я озабоченно огляделась и побежала вдоль берега, осматривая заводь. — Там был большой серый камень, частично погружённый в воду, как…
— Как этот? — спросил Саймон за моей спиной, и я резко обернулась.
— Как этот…
В высокой траве вроде камыша действительно был камень, полностью подходивший под описание, и моё сердце взволнованно застучало. Если всё это правда, и я действительно видела во сне Сумрака, значит, он здесь был? Но… Как его теперь искать?
Саймон присел над камнем и стал осторожно раздвигать высокие листья, время от времени он нежно брал то один стебель, то другой, проводил по ним пальцами, хмурил брови.
— Ты что-то видишь? — осторожно спросила я.
— Вижу, что ты не так проста, как можно было подумать вечером твоего появления в храме, — ответил он, выпрямился и, сощурившись, уставился в сторону леса. — Здесь явно кто-то был совсем недавно, стебли кое-где обломаны, и вряд ли дело в пришедшей на водопой лисице.
— Хочешь сказать, Сумрак ушёл отсюда своими ногами? — выдохнула я, всматриваясь в ту же сторону и пытаясь увидеть следы, тропу или хотя бы огонёк костра.
— А вот этого я сказать не могу. — Саймон перепрыгнул через камень, вызвав такой град брызг, что меня окатило с головы до пят. — Жди здесь и не высовывайся. Я схожу за Вострым.
Он ушёл, поднимая пену в бурном потоке, а я спрыгнула с камня на берег и медленно пошла по лесной части берега. Сердце было не на месте. Оно тянуло меня, звало в чащу, сжимаясь в смутной тоске. Шаг за шагом. Волнение усиливалось, и в какой-то момент я даже испугалась, что это снова то наваждение, которое заставило меня выйти в окно перехода сутками ранее. Но вокруг не было ничего, что представляло бы собой опасность, и я, словно трусливый заяц, оборачивалась на каждый шорох.
А сердце всё тянуло, уводило меня глубже в лес, и казалось даже, что я слышу его тихое пение.
— Далеко собралась? — Саймон с птицей на предплечье резко схватил меня за руку.
— Отпусти, больно! — воскликнула я, пытаясь вырваться из его крепкого захвата.
— Слушай, Избранная, я сейчас вроде как отвечаю за твою сохранность, так что ни на шаг не отходи, поняла?!
— А ты не разговаривай со мной в таком тоне, понял?!
Мы несколько мгновений с нескрываемой яростью смотрели друг другу в глаза, пока дракон не фыркнул, и лицо его не скривилось в ухмылке.
— Другое дело, сразу бы так. А то ходит вся из себя нежная. Не может быть дракономатерь воздушной нимфой! В ней сила должна быть! Стержень!
— Какая я тебе дракономатерь? — пришло моё время фыркать. — Ещё неизвестно, чем ваша затея закончится! Самодуры! Избалованные мажоры! Кто вам вообще дал право решать за меня? Да вообще за кого угодно!
Я со злостью пнула шишку, отправив её в полёт прямо в ствол крупного хвойного дерева, и открыла было рот, чтобы продолжить свою тираду, но Саймон резко выставил руку в сторону, преграждая мне путь.
— Тихо, — шикнул он. — Там кто-то есть. Стой здесь и жди моего сигнала.
 
У меня вмиг пересохло во рту. Среди листвы виднелось какое-то движение, едва уловимое, а сердце вновь заныло от тоски.
— Это Сумрак, — уверенно заявила я и даже сама удивилась. — Это точно он.
— Жди здесь, я сказал, — прорычал дракон. — Если это действительно твой ненаглядный, сам тебя позову.
Мне было плевать и на его приказ, и на его тон. Сердце тянуло туда, к неясной тёмной фигуре, к запаху костра. Он жив. Он жив!
— Стой, дура! — Саймон схватил меня за руку, и птица на втором его предплечье взволнованно вскрикнула. — Мало ли что может водиться в этих лесах.
— Но это Сумрак! — упрямо шипела я в ответ.
Дракон закатил глаза.
— Подожди, пойдём тогда вместе.
И вновь он оставил птицу на суку, крепко привязав верёвку, что тянулась от её лап. Потом крепко сжал мою ладонь и тихой поступью пошёл через лес.
Эти две минуты, которые потребовались нам, чтобы подойти, тянулись, кажется вечность. Но и она подошла к концу. Мы вышли к маленькой полянке, укрытой под раскидистыми лапами хвойных деревьев, по центру дымился погасший костёр, под деревьями лежало нечто, замотанное в тёмную ткань… а по другую сторону от костра сидел, припав спиной к стволу, Сумрак.
Глаза его были закрыты, лоб покрыт крупными каплями пота, и сам он тяжело, прерывисто дышал.
Забыв обо всём, даже не вставив язвительного “я же говорила”, я бросилась к Сумраку, упала перед ним на колени и убрала со лба мокрые от пота волосы. Он дрожал. Даже губы его дрожали, на верхней образовалась капля, которая быстро увеличилась и под собственным весом упала в приоткрытый рот. Дракон даже не пошевелился.
— У-у, красавчик, эк тебя, — протянул Саймон, присаживаясь рядом. — Сюда б лесовика какого.
— Надо срочно его доставить в храм. Там же есть врачи, они помогут, только быстрее!
— И как мы его туда допрём?
— Ты же дракон! У тебя крылья! Силища!
— Это что, я его на ручках донести должен, что ли?
— А как ещё?!
— Тьфу, гадость какая. Тебя бы ещё донёс, а этого… и что там за подарочек под деревом лежит?
Я обернулась на странный свёрток — и с трудом сдержала рвотный позыв. В ткань было завёрнуто тело, которое недвусмысленно намекало на отсутствие в нём жизни — не только синюшным цветом, но и задубевшей, неестественной позой.
— Что это?! — заорала я не своим голосом, закрывая глаза ладонями и припадая к тому дереву, на которое опирался Сумрак. — Что это?!
— Труп, судя по сиськам — женский.
— Что это?! Что?.. — продолжала кричать я в охватившей меня истерике, и тут Сумрак схватил меня за подбородок дрожащей рукой, открыл глаза, моргнул, сбрасывая с ресниц капли пота и прошептал:
— Я всегда смотрю на тебя.
— Сумрак, — с трудом сдерживая рыдания, прошептала я. — Джей… миленький. Что это?
— Жрица, — хрипловато ответил он. — Я всегда… смотрю…
Веки его вновь тяжело опустились, я дыхание стало глубоким, свистящим.
— Саймон! — надрывно прокричала я огненному, стараясь не оборачиваться: он как раз подошёл к телу и теперь копошился возле него. — Да сделай же что-нибудь!
— Ну, что мне, уменьшить его и в кармане пронести?! — в том же тоне отозвался он. И добавил спокойнее: — Давай по одному. Сначала тебя доставлю в храм, сделаешь вид, что никуда и не выходила. Потом вернусь за ненаглядным твоим. А за этой… пусть кто-нибудь другой бегает.
Я закусила нижнюю губу.
В его предложении есть смысл, и без того все уже на ушах должны стоять, и мне лучше вернуться как можно скорее. Тем более, что теперь я точно знаю, что Сумрак жив, и он здесь. Если Саймон обманет и откажется за ним возвращаться, такую истерику драконам устрою — мало не покажется.
— Ты обещаешь? — я схватила приблизившегося дракона за кожаный наплечник. Схватила бы за ворот, да только дракон был топлес.
Саймон закатил глаза.