Мийол-ученик 2 (СИ)
— Что?!
— Как такое возможно?
— Тишина! — негромко, но внушительно бухнул Лодар ян-Шелетидйид. — Прошу прощения, уважаемый. И продолжайте, пожалуйста.
— По слову вашему, командующий, — слегка кивнул Хантер. — Что касается лодок: полагаю, это лишь складные эрзацы, а не полноценные леталки. Ровно то, детали чего змеелюды смогли протащить тоннелями через Подземье и смонтировать прямо здесь. Сомневаюсь, что у них уже есть на Поверхности полноценный форпост с фабричным и артефакторным производством; такое уж точно не удалось бы скрыть. Впрочем, разумно предположить, что помимо лодок у нагхаас на вооружении есть Удержатели и другие магические средства усиления. Поэтому, избегая лишнего риска, я приказал пилоту моей яхты сворачивать воздушную разведку и спешно отступать…
— Скверные новости.
— Да, скверные — но всегда лучше точно знать, с чем предстоит столкнуться. Своему отряду я также скомандовал досрочное отступление… и по итогам могу сказать одно: мы не встретились ещё с приближёнными, только с тремя нижайшими кастами — и даже так смогли отступить только благодаря парам лакриматора, вовремя заполнившим поле боя. Причём, несмотря на качественное превосходство в силах, защите и вооружении, мы отступили с… досадными потерями.
— Подумаешь, потери, — буркнул под нос жирдяй с гербом Закрис.
Матрона алуринов едва повела ухом в его сторону, но вот остальные мохнатые, включая даже Шак, либо посмотрели сузившимися глазами, либо полыхнули таким букетом чувств…
«Язык его — враг его!» — констатировал Мийол.
Вообще изумительной некомпетентности типус. Наглый, спесивый, глупый, несдержанный в своих страстях (прежде всего обжорстве). Ещё и жадный, небось…
— Иначе говоря, — глуховато спросил Лодар, нахмурясь и упрямо наклонив голову, словно бык, — от попытки эвакуировать Лагерь ты ждёшь полного разгрома, мэтр Хантер?
— Это было очевидно изначально, сейчас просто добавились аргументы за попытку стоять в обороне и ждать помощи. Враг превосходит числом и ресурсами, контролирует воздух, оставил в запасе — и в тайне от нас — тайне не одну и не две старших карты. Скорее всего, — ровно добавил маг, — затянуть осаду тоже не удастся: оборона Лагеря-под-Холмом нацелена против случайных зверодемонов, налётов Роя и прочих подобных угроз, не против целенаправленных атак разумных. Но… в обороне мы, возможно, сумеем нанести нагхаас больше ущерба.
— И только?
Призыватель глухо хохотнул.
— Как писал Толойн Оссименский, «в любой ситуации лучше готовиться к худшему». А теперь, если ко мне нет новых вопросов, я бы предпочёл заняться отдыхом, самолечением… и восстановлением резерва. Сейчас от меня не будет особого толка в бою. Если потребуюсь — ищите меня, как раньше, у Круглого в «Приюте Утомлённых».
— Благодарю, уважаемый, — поклонился ян-Шелетидйид. Практически все присутствующие повторили его жест.
…Мийол немного лукавил. С самолечением он уже фактически закончил, да и не сказать, что пострадал серьёзно. Контузия от взрыва штука малоприятная, спору нет — зато она не наносит локальных ран, а (конечно, если удар был ослабленный) только множественные микротравмы; Усиление лечебное вообще и подстёгнутое приёмом зелья Силы в особенности справляется с этим немногим хуже, чем специализированные чары целителей высокого уровня. Лёгкий звон в голове, оставшийся на память от недавней травмы и лёгкого сотрясения, ощущался только при особом сосредоточении — и понемногу стихал, обещая в самое ближайшее время исчезнуть совсем.
Что же насчёт остального… да, нынче молодой (всё ещё молодой!) маг мог заявить, почти не греша против истины: «Мне не нужны громоздкие подпорки — я сам себе магическая башня!» Скорость, с которой он восстанавливал ману, могла стать предметом зависти для любого: шутка ли — заполнять с нуля резерв, подросший уже до девятисот сорока условных единиц, за какую-то дюжину часов, притом заполнять безопасно — без жертвы качеством праны!
Увы, Лагерь-под-Холмом — не Лагор. Здесь, даже развернув незримое поле ассимиляции на полную, на все тридцать шесть шагов (да, сигил продолжал понемногу развиваться, как и аура, сделавшая серьёзный рывок после прорыва), Мийол не добирал темп восстановления до порога безопасности. Пусть совсем немного, но всё же. А ещё скорость восполнения резала поддержка пары призывов. Ладно ещё Беркут Урагана, но Ласка! Даже когда она ничего не делает — вообще ничего, даже не бегает, а просто лежит, перегородив вход в комнатку, где сидит размеренно дышащим изваянием её хозяин — семь-восемь единиц в час тратить на неё приходится.
Просто для компенсации испарения маны.
Не только по разовым тратам обходится дорого магический зверь пятого уровня…
От восстановительной медитации и составления планов его оторвало знакомое присутствие и тихий голос, также отлично знакомый:
— Учитель?
— Слушаю, — сказал призыватель, открывая глаза.
— Ты нарочно всех вокруг распугал?
Лёгкий недоумевающий наклон головы.
— Весь фон вокруг вычищен, как мох за панцирным слизнем, — пояснила Шак, усмехаясь. — И притом на такой площади, что не только подмастерьям, но даже обычным мастерам не под силу это повторить. Ну, так говорят. Из-за этого по поселению ходят совершенно дикие слухи.
— Слухи, — хмыкнул Мийол, — ходят потому, что разумные желают уцепиться за самую шаткую надежду. Придумать, что я — клановый гений, за которым непременно прилетят, или что я вовсе не подмастерье, а скрывающий свою подлинную, полную силу мастер магии… что там ещё могут сочинить люди… но к делу. Что с ядом?
Алурина в ответ не столько хмыкнула, сколько фыркнула. На миг от неё шибануло целым коктейлем противоречивых эмоций.
— Кавилла и Сеина… помогли. Правда, попытались откусить больше, чем следует. Но всё же в итоге мы сошлись в цене.
— И?
— Я им — рецептуру клофартана и некоторые неочевидные хитрости, облегчающие синтез. В нынешних условиях это очень актуальное знание. Ну а ведьмы пустили меня в свою лабу и даже предоставили прекурсоры яда. Сейчас они, полагаю, разбавляют результат моих трудов эфиром и заряжают стержни-испарители — для этого им квалификации хватит.
— Сколько всего у нас клофартана? И ещё: надеюсь, Лодану ты сказала про специфичную отраву против нагхаас?
— Четыре без четверти старших меры, или около трети пуда, меряя по весу. Это если учесть ещё мой запас. И да, многоуважаемый ян-Шелетидйид в курсе. Он уже распорядился обвалить все ходы, ведущие в Подземье. По плану на самый крайний случай предполагается распылить клофартан прямо в Лагере.
— Думаешь, это хороший ход? — озадачился Мийол. — То есть понятно, что если змеелюды сокрушат оборону и прорвутся внутрь, заботиться о здоровье гражданских станет поздновато. Но всего лишь треть пуда на такой объём…
— О, это для людей или алуринов «на такой объём» получится «всего лишь треть пуда»! — Шак злорадно оскалилась. — Здоровья им это не добавит, но и на месте не убьёт, и даже особых последствий в дальнейшем не вылезет. А вот фуски чешуекожие от той же самой трети пуда в наших условиях получат по полной! Для них всё поселение надолго превратится в настоящую зону смерти — может, на неделю, а может, и на две! Клофартан, знаешь ли, довольно стойкая дрянь и растительность его не очень-то ассимилирует. Правда, этот момент в описании касался лишь той растительности, что под облаками; подземная может преподнести сюрприз…
— Ясно.
Неожиданно притихшая алурина помолчала.
— Я, наверно, пойду. Проверю… проверю, да.
— Ступай.
От входа, развернувшись вполоборота и нацелив на Мийола правое ухо, она спросила:
— Как думаешь, мы… выживем?
— В любой ситуации лучше готовиться к худшему, — сомкнув веки, повторил призыватель ровно. — Я могу обещать одно: положу все силы, весь ум, всю смекалку… чтобы нагхаас сдохло побольше, а жителей и защитников Лагеря — поменьше.
— И почему ты такой честный, а? — отчего-то повеселев, фыркнула Шак. — Ладно, сиди уж, медитируй молча.