Мийол-ученик 2 (СИ)

Однако Воин есть Воин. Истинно гранитная воля его задавила всплеск эмоций на ходу, привычно, и гросс-комтур почти без пауз подвёл итог своей речи:
— Нужен один и только один верховный лидер, боевой хэнкратар. Вопросы первой, второй и прочей важности решит уже он.
— Ири она, — матрона алуринов также сочла нужным подать голос: бархатный, с хрипотцой, однако заметно выше ожидаемого.
— Или она, — согласился гном.
При этом все дружно уставились на Сираму.
— Неужери, — напоказ изумилась алурина, — ты станешь подчиняться даже…
— Стану! — перебил гном. — И все станут! А кто не станет, тот — предатель и агент нагхаас!
Собрание снова зашумело, но уже глухо. Сыграть на стороне холоднокровных, множа обиды и ссоры, никому не хотелось хотя бы из чувства самосохранения. И даже этот сдержанный ропот утих полностью, как только заговорила одна из кандидатов в хэнкратары:
— Я отдаю должное опыту и доблести союзников-гномов, а также чуткости и хитрости союзников-алуринов. Однако нельзя забывать о том, что Лагерь-под-Холмом — преимущественно человеческое поселение. Потому и руководить объединёнными силами трёх видов разумных, по чести и разумению, следует человеку. Но… — ори-Тамарен сделала рассчитанную паузу, обводя присутствующих ясным взглядом, не обделив вниманием и Хантера, — …хоть по старой традиции у людей обычно верховенствуют маги, негоже мне пытаться присвоить полномочия сверх тех, что доверены магистратом. Я — отнюдь не Рука Лагора, я не более чем Уста его. Кроме того, интересы мои никогда не лежали в области управления разумными, особенно такой специфической, как это пристало военным вождям. Подводя итог: я, Сираму, прозванная Агеле-ванир, свой голос отдаю в пользу Лодана ян-Шелетидйид, прозванного Зегетом, и до исхода открытого противостояния с нагхаас обещаю подчиняться ему и поддерживать во всех делах, связанных с войной.
До чего порой ёмок и выразителен мистический язык, подумал Мийол, пока следом за основной конкуренткой новоявленному хэнкратару изъявляли временную верность все остальные, начиная с гросс-комтура. Ёмок, выразителен, а временами и поэтичен.
Агеле-ванир в прямом переводе на низкую речь означает «сомкнутый бутон подснежника». Учитывая историю отношений Сираму с кланом Тамарен, прозвание с оттенком оскорбительности — ведь чаемой награды, одарённого дитя, она так и не произвела. Но для тех, кто не в курсе, звучит именно поэтично. Даже в чём-то возвышенно.
Если же перевести на низкую речь прозвище Зегет, получится «звук от вонзания в цель (метательного) снаряда». И снова тонкие намёки: Лодан — вполне самовластный, если в пределах поселения, лидер своей ветви клана, ещё и получивший только что дополнительные полномочия как военный вождь. Но ведь под иным углом получится, что его вместе с роднёй вышвырнули куда-то прочь, ещё и в зону, относительно бедную Природной Силой. Сослали. Приговорили. Ещё и с нагхаас придётся теперь биться, что явно не обойдётся без потерь…
Ощутив, как на нём скрещиваются ждущие взгляды, Мийол мысленно встряхнулся.
— Я, Охотник диколесья, известный в этом поселении как Хантер, базилар гильдии Сарекси — обещаю от собственного имени и от имени моей ученицы подчиняться Лодану Зегету во всех делах, связанных с предстоящим открытым противостоянием змеелюдам в Лагере-под-Холмом.
Поскольку призыватель свою своеобразную присягу принёс последним, ян-Шелетидйид, взявший слово следом, говорил уже как полновластный командир всех наличных сил. И — вполне возможно, как раз из-за особенностей формулировки присяги — в голосе его и всей фигуре легко читалось недовольство:
— Во исполнение данного обещания приказываю Хантеру провести разведку боем в полную силу подмастерья в направлении от главных ворот на Урочище Червя. Алурины и гномы выделят малые силы для наблюдения и прикрытия; сопровождающими от людей будете ты и ты.
Мийол коротко кивнул:
— Понял, исполню. Шак, останься… и сделай заказ на ту самую алхимию.
— Сделаю, учитель.
 
Через четверть часа, завершив подготовку, Мийол вышел на подоблачный простор и двинулся навстречу врагу прогулочным шагом. Вокруг него и сопровождающих его разумных образовали подвижное неплотное оцепление три дашта — то бишь дюжина гномов в глухой броне; слева и чуть сзади выступала младшая сестра Лодана; вторую пару образовали так и не назвавшийся Воин из свиты Сираму и словно бы не идущая, а стелющаяся молодая алурина с мехом, светло-серый основной оттенок которого дополняли рыжие «носки» и «перчатки». Ещё двое алуринов шагали вне гномьего оцепления в скрытности.
Направляющая Демоническая Ласка двигалась с опережением группы на десяток шагов.
— Я смотрю, их скапливается всё больше, — ровным тоном заметила инь-Шелетидйид. — Вы точно справитесь с… этим, многоуважаемый?
— Скоро проверим, — не менее ровно ответил Хантер.
На расстоянии нагхаас низкой касты образовывали хаотично шевелящееся пятно, в котором смешались четыре основных оттенка: буро-зелёный, гранитно-серый, желтовато-белый и чёрный. Это пятно перекрывало своим бурлением выход из ущелья, ведущего к главным воротам, и даже навскидку состояло из нескольких тысяч особей.
Впрочем, стоило призывателю и компании преодолеть две трети расстояния, разделяющего вход в поселение и блокирующую массу змеелюдов, как эта масса слегка отодвинулась…
А спустя ещё полсотни шагов — хлынула навстречу.
Шагающий в прежнем темпе Мийол двигался вперёд, вглядываясь в противников. И надо сказать, что низкие не производили впечатления разумных. Ни строя, ни орудий, ни защиты… ни дать ни взять — стадо зверей. В нём без видимого порядка смешались два крайних типажа вместе с полным спектром переходным форм. На одном краю — мелкие, призывателю примерно по грудь, нагхаас с конечностями подлиннее, туловом вроде ящеричьего, короткими тупыми мордами и серой наспинной чешуёй. На втором краю — особи покрупнее, но и медлительней, с относительно более короткими конечностями, сильнее похожие на змей пропорциями вытянутых хвостатых тел и спинными чешуями скорее зелёными, чем бурыми. Передвигались они с сильным наклоном вперёд, словно рапторы.
Впрочем, как у крайних типажей, так и у всех промежуточных чешуи на передней/нижней части тела были желтовато-белыми, когти и глаза — чёрными, верхние лапы имели по три пальца, а нижние — по четыре, с одним противостоящим, как у птиц.
И все они рвались вперёд, сбивая ряды в едином кровожадном порыве.
Гномы крепче ухватили свои не то секиромечи, не то палицемолоты; инь-Шелетидйид зримо напряглась, вновь коснувшись висящего на шее талисмана Среднего Отвержения Яда и перехватывая в боевое положение короткое копьё…
Приготовления не потребовались.
Когда до острия атакующего клина низких осталось шагов двадцать, призыватель отдал безмолвную команду Направляющей Демонической Ласке — и та сей же миг показала, что такое младший зверодемон боевой специализации под грамотным командованием.
Гибкое тёмное тело ломаным зигзагом рассекло толпу. Влево-вперёд — вправо-назад — влево — вправо-вперёд. Было видно, где Ласка рвала атакующих, потому что за ней оставался след из окровавленных, вспоротых, смятых и отброшенных змеелюдов. Срезанные головы с оторванными конечностями летали тут и там, словно игрушки расшалившегося ребёнка, оставляя за собой шлейфы кровавых брызг. А меж тем скорость движения, набранная этой живой косой смерти, ни разу с начала атаки не упала ниже, чем до двадцати шагов за один удар спокойного сердца… и за этот единственный удар Направляющая Демоническая Ласка успевала расправиться с доброй полудюжиной врагов самое малое.
Иногда — и с полной дюжиной.
— Невероятно, — выдавила сестра Лодана спустя минуту.
— Просто удачно подобранный призыв, — заметил Мийол, снова зашагав вперёд, правда, раза в два медленнее прежнего: трупы нагхаас изрядно затрудняли передвижение, управление «живым орудием» также требовало внимания. — Ну и весьма удобный противник, разумеется.