Мой огненный мужчина

А учитывая, с какой частотой я оказывался на Таире, почти начал считать эту планету своим домом. Череду приемных семей и приютов я в расчёт не брал. Чужие, незнакомые лица. Все они сначала пытались достучатся до меня, помочь и сделать вид, что станут моей семьей. Но едва стоило показать действие своей способности, эти желания и чувства затмевало одно-единственное – страх.
В этот раз на Таире я жил уже полгода. И каждый день ходил тренироваться. Сейчас пробирался к лазу почти бегом, потому что пламя билось внутри и в любой момент грозило вырваться. О чем думают эти энитейцы, когда все еще пытаются найти для меня семью? Я уже в ней не нуждаюсь!
Злость так и рвалась наружу, и я сорвался на бег, невольно отмечая, что часть кустов в этот раз поломана, будто кто-то блуждал по терновым зарослям. Наверняка, сумасшедший. Пробраться за купол никому из хищников невозможно. За этим следят. Значит, в колючки зачем-то полез кто-то из тех, кто попал в приемник.
Я нырнул в темный лаз, запетлял по коридорам. Наконец, вышел на площадку, где проводил тренировки, и глазам своим не поверил! На полу возле одной из стен лежала девчонка.
Подошел ближе.
Маленькая. Хрупкая. Длинные волосы грязные и спутанные, космический комбинезон превратился в клочья.
Сопит во сне и временами вздрагивает.
Что она тут вообще забыла?
Я с трудом удержал огонь. Несколько минут глубоко вдыхал и выдыхал, чтобы не сорваться. И только потом ее разбудил.
Злость почему-то практически сразу сошла на нет. Сложно злиться на того, кто нуждается в защите и ищет ее… в тебе. Когда она коснулась моей руки, я вздрогнул от неожиданности.
И не поверил, что на пальцах не вспыхнул огонь. И не вспыхнул я весь.
Уже даже не надеялся, что подобное возможно.
Пока я думал об этом, обнаружил, что девчонка ревет, уткнувшись в мое плечо.
Ну твою ж…
А огня нет. Вот совсем нет. Ни искры!
Темная непроглядная бездна! Как это вообще возможно?
И почему я не чувствую ни жара, ни боли, лишь какое-то странное тепло. Оно выворачивало душу наизнанку. И я не знал, что делать. Замер, прислушиваясь к неизвестным ощущениям. Осторожно коснулся волос девчонки. Я так отвык от этого! Просто кого-то касаться и не оставлять ожоги, не срываться, не видеть после ужас в чужих глазах, когда искал надежду.
Что она со мной сделала? Как ей это удалось?
Хрупкая и доверчивая. Только мне нельзя к ней привыкать. Она ранит сильнее всех, когда поймет, кто я.
– Не реви. Я все решу и помогу тебе, – вдруг сказал, сам не ожидая от себя подобного.
Надо выяснить, что там произошло с гиаштами. И разобраться. Давно пора поставить их на место.
Слушал ее историю про змееподобных и щурил глаза. Ко мне они не лезли, хватило одной стычки, чтобы проверить, кто чего стоит, а вот на девчонке отыгрывались. Придется решать эту проблему.
Незнакомка дрожала, и я отдал ей свою куртку. Мне не грозило замерзнуть. А на нее в этом рванье даже смотреть холодно. Кожа у нее была нежной и приятной на ощупь. Теперь, понятно, что так раззадорило змееподобных. Вовсе не какая-та подвеска им была нужна, а сама девчонка. Подвеска – это так, этап игры.
Доберусь я до них, мало не покажется!
Только что делать с девчонкой сейчас?
Не стоило ей спрашивать меня о родителях и доме. Огонь чуть не вырвался, а я едва не сорвался. Но девчонка усмирила пламя одной-единственной фразой.
– Не бросай меня одну, пожалуйста.
Хотел бы я знать, как ей это удается. Раз за разом уничтожать броню, которую я создал. Только надо сразу разрушить ее иллюзии и дать понять, кто я. Обрубать недосказанность немедленно, так боль резанет, уйдет и затаится, а не будет мучить.
Разговор вполне удачно зашел об огненном монстре. Вот, значит, как меня окрестили.
Только почему же эта ненормальная меня не боится? От слов, что я ее защищаю, даже опешил.
И не сдержался. Пламя ведь только затаилось внутри, и, как ни крути, сюда я шел его выплеснуть.
Огненные снаряды полетели в стену. И пока я не выдохся, не отступил. На мгновение замер, уверенный, что услышу гулкие шаги сбегающей от меня девчонки.
 
Вот же бездна! Почему она до сих рядом? Почему ее пальцы скользят то по моему плечу, то по руке? И почему в этот момент пламя покорно спит, словно лис в норе? Как это понимать?
Одно ее прикосновение что-то делало со мной, ломало изнутри, заставляло огонь слушаться. В какой-то момент губы девчонки оказались так близко, что я едва не поддался соблазну проверить, какие они на вкус.
Вот именно, Шархат, девчонки! Так что даже не думай. Чтобы она не говорила, пусть даже и не боится, но… нет.
Очнулся я лишь тогда, когда она застонала от боли. И как не додумался, что могла быть ранена! Я успел осмотреть ее, прежде чем пришел откат. Сопротивляться тому, что она забралась ко мне на колени, уже не мог.
Вскоре девчонка заснула, а я все сидел и пытался справиться с тем холодом, что обжигал легкие. Время от времени с пальцев все еще слетали искры, но тут же гасли. Лихорадки в этот раз не было. Я обнял девчонку, потянулся к ее теплу. Дышал ей какое-то время.
Нет. Так нельзя. Но пальцы сами погладили ее волосы, и на губы полезла улыбка. Вспомнилось, что недавно я смеялся, когда уже давно забыл, что способен на подобное.
Убрал руку и вдруг почувствовал, как пальцы пылают не жаром, а теплом. Сосредоточился, позволил энергии потечь по руке и… на ладони вспыхнул шарик света.
Я даже зажмурился, потому что не верил в случившееся. Но когда открыл глаза, свет все еще оплетал мои пальцы.
Я просидел почти час, смотря на него и прижимая к себе девчонку.
Если не отпущу, то сломаю ей жизнь. Кто она и кто я? В ладонях вспыхнуло пламя. Монстр. Как есть монстр. Огненный шар с шипением врезался в стену, а я бережно подхватил девчонку и поднялся.
Она устала настолько, что не проснулась даже тогда, когда я принес ее в целительский отсек.
Дежуривший энитеец молча пропустил меня к лечебной капсуле, куда я осторожно положил девчонку.
Повернулся к нему.
– Это сделал не я.
Тот посмотрел на незнакомку, не увидел на ней следов от ожогов, кивнул.
Я вышел из целительского отсека и, глубоко вдохнув, направился к начальнице приемника – Анритаре Дан.
Несмотря на ранее утро, она не спала, когда я, дождавшись разрешения, вошел внутрь ее кабинета.
Энитейка, одетая в темно-синюю форму, с собранными в узел светло-русыми волосами, сверкнула ярко-зелеными глазами и уставилась на меня.
– Гиашты напали на новенькую, – сказал я, старательно сохраняя спокойствие. – Я нашел ее и отнес в целительский отсек.
Анритара недоверчиво посмотрела на меня, тут же щелкнула по лиару – тонкому серебряному браслету, усыпанному десятком разноцветных камней, выполняющих самые разные функции, и связалась с целителем.
Я никогда и никому не лгал, но понимал, что в первую очередь подозрения падут на меня. Ждал. Терпеливо. И сдерживал огонь. Он просыпался внутри, отзываясь на мои малейшие эмоции.
Во время короткого разговора, который я не слышал, была у лиара и такая функция, целитель, похоже, подтвердил мои слова, и начальница приемника успокоилась.
Наши взгляды снова пересеклись, но мои мысли были заняты лишь незнакомкой, с которой провел почти ночь.
Что-то изменилось во мне после этой встречи с девчонкой. Изменилось навсегда и безвозвратно.
– Спасибо, – тихо сказала Анритара, но в интонации ее голоса крылось что-то еще, пока мне непонятное. – С гиаштами я разберусь.
– Когда они покинут Таир? – не удержался я от вопроса.
– Странно, что ты не спрашиваешь, когда его покинешь ты, Шархат, – задумчиво сказала она и, поставив локти на стол, в очередной раз посмотрела в глаза.
 
– Девчонка… Новенькая… беззащитна перед ними. И я не всегда смогу быть рядом.
Анритара не ответила, лишь по-прежнему внимательно и изучающе смотрела на меня. Так, будто впервые увидела.
– Либо они, либо она должны покинуть Таир. Я знаю, вы можете это устроить.