Гегемон Греции! (ЛП)
Однажды супруг рассказал ей, что в доме есть сосуд, который ни за что нельзя открывать - иначе людей ждут неисчислимые беды. Любопытная Пандора не послушала мужа, распечатала сосуд, и на мир обрушились смерть, болезни и пороки, которых людской род прежде не знал.
На дне ларца по воле Зевса осталась только Надежда.
Глава 91
Севиль отступил на несколько шагов, пытаясь бросить копье, которое он держал в руке, чтобы дать отпор, но его уже уставшее тело получило еще один удар, и он упал и покатился вниз по склону.
Смерть Севиля не испугала последующих воинов. Их вера в то, что они выживут, придавала им временное мужество и силу. Хотя множество воинов было неоднократно сбито, но еще больше воинов устремилось вверх. Видя, что луканские воины приближаются к вершине склона.
Раздался протыжный гудок, и отряд пельтастов быстро отступил из промежутка между строем гоплитов.
Гоплиты шагнули вперед, образовав длинную и тонкую фалангу, и встали на вершине склона, чтобы уничтожить надежду врага на бегство. Пелтасты, стоявшие позади, продолжали метать копья, стрелы и камни, не обращая внимания на больные руки: они бросали снаряды по идеальной дуге через гоплитов впереди и дождем сыпались на склон, непрерывно убивая врагов. А рабы сзади приносили связки стрел и копья, чтобы пополнить запасы снарядов пельтастов.
Дракос стоял в авангарде оборонительной линии и смотрел в лицо врагам, которые начинают устремляться вверх по склону. Он не чувствует никакого напряжения и страха, наоборот, его боевой дух взлетел: «Братья, гоните их вниз!».
«ДА!». — Его боевой дух заразил солдат, они подняли свои щиты и копья и одновременно закричали.
***
Как великий вождь Грументума и лидер луканского союза, Акпир, которому уже более 50 лет, вряд ли бросится в погоню, как молодой солдат. Поэтому он не стал их преследовать. Конечно, его охрана, состоящая из 400 воинов Грументума, отвечает за его безопасность и не могла оставить его одного преследовать греков. Как и они, лидеры Нерулума и Лауса оказались в такой же ситуации. Всего в этих трех группах около 700 воинов.
Как только они достигли болота с горячими источниками, они услышали звуки яростного боя и крики.
Цвет лица вождей изменился.
«Быстрее!». — Акпир срочно отдал приказ.
Быстро движущаяся группа внезапно столкнулась с наемниками Давоса, которые также спешили завершить окружение.
Филесий увидел врага на горной тропе, и его сердце «стукнуло». К счастью, благодаря своему опыту, он сумел быстро сориентироваться. Первый, второй и третий отряды, находившиеся под командованием Капуса, будут блокировать окруженного врага. Четвертый, пятый, шестой и седьмой отряды последуют за ним, чтобы атаковать врага впереди.
В то же время Филесий послал глашатая: «Скажи Мерсису, чтобы он прибыл вместе с рабами!».
Когда Акпир увидел, что греки осмелились разделить свои войска перед лицом такой ситуации, ему стало все тревожнее и тревожнее, поэтому он немедленно отдал приказ: «Атакуйте их всем, что у вас есть!».
Две тяжеловооруженные группы, обе элитные, столкнулись друг с другом, не создавая никаких формаций.
***
Капус повел свои войска на запад от великой реки и столкнулся с изумленными луканскими воинами, которые успели только что вылезти из-за склона.
Враги были немедленно сражены, оставив десятки трупов, скатившихся по склону, а наемники тут же закрыли брешь в окружении.
Теперь к востоку от великой реки расположилось подкрепление Таранто. На севере — Дракос и их наемники, а также все пельтасты и солдаты-рабы. На западе — гоплиты и наемники Давоса. На юге — болота с горячими источниками и река Тиро, которая разливается из-за весенних дождей.
Более 9 000 луканских воинов были окружены на узкой низменной территории длиной около километра и шириной несколько сотен метров. В то время как общая численность окруженных составляла всего более 7 000 человек (плюс солдаты-рабы). Окружающая линия слаба, особенно та, что на западе, так как там было всего около 600 наемников Давоса, которая представляет собой почти только один ряд пехоты и тянется на север к наемникам Дракоса, чтобы соединиться с их строем, подобно тонкой коже пельменя с большим количеством начинки, и находится в опасности порваться в любой момент. К счастью, луканианцы внутри окружения временно разрознены и дезорганизованы, поскольку они сталкиваются друг с другом, как безголовые мухи, и не могут сформировать единый фронт.
В плане Давоса дальняя атака пельтастов является главным фактором ослабления силы противника. Его персидские экспедиционные войска не только сыграли свою роль в завершении окружения, но и были его самой надежной наступательной силой. Теперь, из-за несчастного случая, силы этих экспедиционных войск разделились.
После того, как Давос узнал от разведчика об этой чрезвычайной ситуации, он хоть и встревожился, но все же это была одна из нескольких возможностей, которые могут произойти в его плане. Поэтому у него есть контрмера.
Поэтому он немедленно послал свою конницу, чтобы призвать Мерсиса ускорить продвижение к месту, где сейчас сражается Филесий. И вместе с Филесием одним махом стереть с лица земли неожиданного врага, а затем снова войти в окружение и уничтожить луканцев.
Сейчас настал ключевой момент для победы греков.
Акпир также осознает его важность.
Два элитных войска кровопролитно сражались друг с другом. С одной стороны, воины, отобранные из всего союза луканских племен, все еще энергичные, так как не участвовали в жестоких сражениях. С другой стороны, греческие наемники, отправившиеся в экспедицию в Персию, были опытными и высококвалифицированными, но из-за постоянного бега им не хватало выносливости. Однако ход битвы удивил Акпира. Изначально он думал, что греки, не сформировавшие фалангу, будут слабее в этом виде рукопашного боя, и преимущество должны иметь луканские воины, привыкшие к такому виду боя. Однако луканских воинов постепенно начали оттеснять назад.
Стоя высоко в тылу, Акпир заметил, что греки часто собираются в группы по несколько десятков человек (собственно, в этом и заключалась уникальность отрядов наемников Давоса). Они были не только очень организованными, но и гибкими, и между ними существовало негласное сотрудничество, что делало их более смертоносными. В то время как луканианцы, похожие на кусок сыпучего песка, были разрезаны ими на куски.
Это заставило его осознать всю серьезность вопроса. Поэтому он быстро послал небольшую группу воинов и приказал им быстро вернуться в лагерь, и сообщить лидеру пиксов, Цинциннагу, чтобы он немедленно привел оставшихся воинов, чтобы они пришли и помогли ему победить этого врага, и разрушить их план!
За воинами, которые вернулись, чтобы сообщить о ситуации, последовал Ледес (прошлой ночью Давос одолжил у Беркса десять лошадей, чтобы восстановить кавалерийский отряд наемников). Но из-за труднопроходимой горной тропы скорость кавалерии не могла быть использована в полной мере. Поэтому нескольким раненым воинам удалось уйти от преследования и бегом вернуться в лагерь Лукании.
«Сообщите вождю Цинциннагу, что мы попали в засаду! Он должен прислать подкрепление!». — крикнули они воинам, которые собирались покинуть лагерь.
Однако выражение лиц окружающих воинов стало каким-то странным.
«Черт, это вергианцы!». — Воины, сообщившие о ситуации, обнаружили, что эти люди отличаются от них, и были шокированы.
Но человек, сидевший на земле, спросил: «Засада?! Что случилось?!».
Человек, который только что говорил, был вождем Верги по имени Салу.
***
Акпир попросил пиксов и вергов заняться эвакуацией лагеря, но Цинциннаг оставил всю тяжелую работу вергам, а сам с сыном и другими несколькими лидерами находился в главной палатке и в данный момент обсуждал, «как защитить интересы пиксов после занятия равнин Сибариса». Как вдруг ворвались стражники и в панике закричали: «Великий Вождь, Верги внезапно напали на нас!».