Гегемон Греции! (ЛП)

***
Фермопильское сражение— сражение в сентябре 480 до н. э. в ходе греко-персидской войны 480—479 гг. до н. э. в узком ущелье Фермопилы, где героически погиб отряд из 300 спартанских гоплитов, преграждая путь персидскому войску царя Ксеркса I.
 Глава 58 
Внутри шатра Давоса было не более 40 человек, ранее он попросил предводителя стражи Мартиуса возглавить 30 человек (численность стражи также увеличилась), и освободить пространство перед шатером, чтобы не дать посторонним войти
Взгляд Давоса прошелся по лицу каждого.
Капитан первого отряда гоплитов — благоразумный и великодушный, Капус
Капитан второго отряда гоплитов — тот, кто умеет разбираться в людях и использовать возможность в бою, Антониос
Капитан третьего отряда гоплитов — храбрый Аминтас
Капитан четвертого отряда гоплитов — тот, кто умеет думать и планировать, Алексий.
Капитан пятого отряда гоплитов — его самый надежный подчиненный, Иелос.
Капитан первого отряда пельтастов — обладатель сильных тактических навыков, Эпифанес
Капитан второго отряда пельтастов — тот, кто поклоняется Давосу за его преданность богу, Сид
А также логист — Мерсис, медик — Герпус, герольд — Асистес, и капитан кавалерии — Ледес (хотя его лошадей мало, Давос все равно сохраняет их, в конце концов, у них большой опыт кавалерийского боя). Также есть 28 командиров отрядов, все они опытные и талантливые офицеры. Плюс 1400 ветеранов, которые прошли через долгую экспедицию, длившуюся не один год.
Сегодня вечером он должен убедить их, что они должны продолжать следовать за ним, после долгой годичной экспедиции, в другую страну за тысячу миль. Подумав об этом, он слегка кашлянул и сказал: «Братья, фарс, который вы разыграли сегодня в Византии, был полезным, Клеандр сразу же выразил сочувствие нашему положению и готов предоставить нам немного еды. Это все ваша заслуга».
Все засмеялись.
Оливос громко сказал: «Командир, это не фарс, а комедия. Ты бы видел, как византийцы падали в обморок от страха».
Раздался новый взрыв смеха, только Матониса мучила совесть, поэтому ему пришлось опустить голову.
«Да, комедия». — Давос вздохнул: «Однако, как долго может продолжаться эта комедия? Мы здесь в ловушке и не можем никуда уйти. По достоверным сведениям, Спарта готова к битве с Персией. Стратег Спарты Фимтрон прибыл в Эфес, чтобы набрать солдат. Как он может отпустить нас, ветеранов, имеющих богатый опыт борьбы с Персией? Пройдет совсем немного времени, и мы снова будем сражаться на персидской земле».
«Неужели это правда? Я устал сражаться с проклятыми персами и не хочу возвращаться на их земли».
«Я уже был готов купить участок земли на Крите и найти жену».
Толпа сразу же заволновалась, и в обсуждении возникло сильное беспокойство
Давос не ответил им, но вместо этого сообщил еще одну удивительную информацию: «Более того, Клеандр скоро уйдет со своего поста, и его заменит Аристарх из Спарты».
Кто-то издал возглас «Ах!».
Давос посмотрел в ту сторону и холодно сказал: «Некоторые из вас могут знать его, а некоторые нет. Я сообщу вам, что этот спартанец стал знаменит в предыдущей войне с Афинами. Не потому, что он храбро сражался, а…». — Давос с внушительным выражением лица сказал, подчеркнув: «Он дважды продавал греков, потерпевших поражение, в рабство».
Это все равно, что вылить ведро холодной воды в кастрюлю с кипящим маслом.
«Неужели он собирается продать нас?».
«Он не посмеет».
«Мы свободные люди, а не враги Спарты. У него нет для этого никаких оснований, это противоречит греческим традициям».
«Спарта и так была неразумной и властной, но теперь, будучи гегемоном Греции, они могут делать то, что не делали раньше».
Давос наблюдал за паникующей толпой и сказал голосом, полным эмоций: «Мы, греки, свободны. Мы терпим лишения, чтобы жить. Однако в глазах спартанцев и граждан этих городов-государств мы — безземельные изгои, воры и грабители, угрожающие стабильности городов-государств. Поэтому Анаксибий может обмануть нас (имеется в виду, как спартанский адмирал обманул их, чтобы они отправились в Византию, сказав, что заплатит им, а затем нарушил свои слова, как только они прибыли) Клеандр также обманул нас, вывел из города и закрыл городские ворота, и мы не только не имеем пищи, но и сталкиваемся с большим количеством фракийцев. Спарта сильна, неужели мы сможем сопротивляться?
 
Нас либо продадут в рабство, где нас будут морить голодом, пока однажды мы не умрем от истощения на фермах и шахтах, а потом бросят в пустыне. Или отправиться воевать вместе со Спартой, и наше тело будет покрыто ранами каждый день, пока мы не умрем в какой-нибудь неизвестной Персидской пустыне. Конечно, нам может повезти, и мы благополучно вернемся домой, но что с того? Как свободные люди без земли, мы чужие в любом городе-государстве, и нам не положены права ни одного города-государства, мы будем брошены на произвол судьбы, пока не умрем, и никто нас не узнает».
Все слушали молча, так тихо, что было слышно, как кто-то всхлипывает
В это время Давос тоже залился слезами, конечно же, ложными: «Разве такого результата мы хотим после года кровопролитных боев в Персии и борьбы за возвращение домой? Неужели вы не хотите даже права на мирную и счастливую жизнь? Конечно, это не значит, что нам, свободным наемникам, негде жить в этом мире»
Упрямый взгляд Давоса разбудили всех офицеров внутри шатра. Они сжали кулаки и зубы, а их взгляды наполнились гневом и мукой.
Иелос встал, и, протягивая руку, сказал: «Командир Давос! Любимец Аида! Пожалуйста, скажи нам, что мы должны делать? Что нам нужно сделать, чтобы избавиться от нашего затруднительного положения?».
«Да! Нам нужен твой оракул!». — Слова Иелоса напомнили о себе многим, и Капус с Антониосом взволнованно умоляли Давоса.
Когда все взглянули на лицо Давоса, его выражение стало чрезвычайно торжественным: «Прошлой ночью в мой сон пришел человек. Из-за золотого света на его теле я не мог ясно видеть его лица, он вытащил меня из постели, через окно, на воздух, я в страхе смотрю вниз, а передо мной было Средиземное море, а на западе рядом с ним — Италия, похожая на сапог, а еще дальше на западе я увидел Геракловы столбы, как ворота, отделяющие Средиземное море от океана средиземноморское побережье Египта — как длинный зеленый ковер, тянущийся до самой Африки».
Мечтательное повествование Давоса привлекло всех, и они, сравнив свои географические познания, обнаружили, что Средиземное море действительно выглядит так, что заставило их поверить словам Давоса.
«В это время человек, излучающий золотой свет, сказал мне кое-что».
«Что он сказал?». — тут же спросили все.
«Он сказал: «Давос, у тебя и твоих солдат есть задание на западе Средиземья», после этого я начал падать и проснулся». — говорил Давос с затаенным страхом, будто все еще находясь в сонном трансе.
«Запад Средиземья? Где это?».
«Сицилия?».
«Это может быть Италия».
«Иберия — тоже вариант».
«Почему не Нубия?».
«Кто тот человек, излучающий золотой свет? Аид?».
«Как может Аид излучать золотой свет? Это должна быть Афина».
***
Пока все рассуждали, Давос вздохнул. С тех пор как он стал лидером, он намеренно избегал своего статуса «Божьего Избранника» и завоевывал доверие подчиненных благодаря собственным способностям. Но на этот раз дело серьезное, и ему снова пришлось прибегнуть к помощи греческих богов, и он намеренно составил туманный оракул.
Поскольку оракулы неоднозначны. Например, в Малой Азии было Лидийское царство, которое хотело воевать с Персией, поэтому они отправились в Дельфы и потратили много денег, чтобы получить оракул Аполлона. И оракул сказал, что великая держава погибнет. И вот лидийцы с радостью снова отправились на войну, но результатом стала гибель именно Лидийского царства. Объяснение того жреца Аполлона заключается в том, что Лидийское царство также было великой державой в Малой Азии.